Магазин волшебных питомцев 6 (СИ), стр. 30

М-да… Целая система, выстроенная поколениями людей, о которой я имею примерно такое же представление, как медведь о работе биржи.

Парень в три укуса расправился со вторым пирожком, запрокинул голову и жадно, в несколько долгих глотков, влил в себя остатки ледяного кваса. Опустевшая кружка со стуком опустилась на столешницу. Вадим шумно выдохнул и по-свойски утёр губы рукавом.

— А заочное? — спросил я, подхватывая щепоть капусты. — Как думаешь, получится в МГАМИ отучиться, совмещая с работой?

— Ну да, там же факультет зоомагии. Если серьёзно хочешь развиваться — лучше места нет. Там Звенигородская преподаёт, она вообще легенда. Я сам думал поступать, но с графиком пока совсем никак.

На своём табурете Маруся, давно съевшая яйцо, нашла себе новое занятие. Она аккуратно разложила перед собой осколки зелёной скорлупы и теперь с сосредоточенным видом, высунув от усердия кончик языка, пыталась собрать их обратно, словно пазл. Золотые руны на кусочках слабо мерцали, когда обезьянка прикладывала один край к другому. Она тихонько вздыхала, если узор не совпадал.

Коша во сне шевельнул крылом и муркнул. Архимед тайком подкрался и ухватил мой недоеденный кусочек пирожка с тарелки.

— Победа! Тр-р-риумф! — истошно завопил попугай, взмывая под потолок. — Добыча! Птичка — кр-р-расава!

От внезапного хлопка крыльев и резкого крика Маруся испуганно ухнула, выронив скорлупу, и прикрыла голову лапками. Какаду тем временем приземлился на самую верхнюю полку стеллажа, вне досягаемости моих рук.

— Ах ты пернатый гопник! Я же русским языком сказал, хватит жрать жареное тесто! Печень посадишь, дурень! Снова будешь загибаться — лечить не стану!

Вадим откинулся на спинку дивана и искренне, до слёз расхохотался, глядя на наши препирательства. А наглый какаду, абсолютно игнорируя мои угрозы, уже доклёвывал пирожок, придерживая его лапой и роняя крошки на линолеум с выражением полного блаженства.

Я покачал головой и сел обратно. Посмотрел на гостя.

— Ещё кваса?

Утро выдалось на редкость роскошным. Вчерашний затяжной ливень до блеска отмыл Москву, прибив к асфальту пыль и оставив после себя терпкий запах мокрой коры. Солнце щедро заливало широкие аллеи ВДНХ, отражаясь в лужах слепящими зайчиками.

Я шёл не спеша, наслаждаясь хорошей погодой и тем фактом, что сегодня мне не нужно ни с кем сражаться. По крайней мере, пока.

— Ёж! Морской ёж! Подарили! — выдал Архимед, восседающий у меня на плече.

Вчерашний вечерний «Ежедневный Призыв» действительно выдал сюрприз. После эпичного ледяного пингвина и кристального ленивца Система, видимо, решила, что я слишком много получаю, и подкинула мне… обычного морского ежа. Ранг F, уровень ноль. Никакой магии, никаких скрытых талантов. Просто колючий шар, пахнущий йодом.

Расстраиваться я не стал. Наоборот, порадовался, что меньше возни. Просто засунул его в наш двухсотлитровый рифовый аквариум. Теперь у меня там ползают два ежа — один ворует раковины улиток, а второй, новенький, скоблит водоросли с помпы течения.

— Думаешь, мы идём смотреть на родственников нашего нового колючего друга? — хмыкнул я, поправляя воротник куртки. — Разочарую тебя, пернатый. Мы здесь по работе.

Я сунул руку в карман и нащупал плотный матовый картон. Достал чёрную визитку без имени, покрутил её в пальцах. Никаких вензелей, только номер телефона.

— Бизнес! — авторитетно заявил какаду. — Сделка века! Птичка в доле!

— Птичка в доле, если будет вести себя прилично, — предупредил я, пряча визитку обратно.

Мы подошли к массивному зданию океанариума. Стеклянные двери разъехались в стороны, впуская нас в прохладный холл, где пахло хлоркой, кофе и морем.

У рамок металлоискателей дежурили двое охранников в строгой форме. Один из них, крепкий мужик с усталым лицом, тут же выставил руку, перегораживая мне путь.

— Парень, стоп. С животными запрещено.

— Он со мной, — спокойно ответил я, доставая из внутреннего кармана удостоверение. — Личный привязанный питомец. Я лицензированный приручитель С-ранга.

Лёгкое преувеличение, лицензии у меня нет. Но удостоверение подтверждает класс и ранг. Охранник мельком глянул на корочку, но упрямо поджал губы.

— У нас свои правила. Птицам тут не место. Вдруг он у вас нагадит или в аквариум свалится? И вообще, где клетка? Без переноски не положено. Оставляйте в камере хранения или на выход.

Я уже собирался отправить попугая в Питомник к чёртовой матери, но Архимед меня опередил. Какаду вытянулся в струнку, расправил свой жёлтый хохолок, превратив его в угрожающий ирокез, и смерил охранника таким презрительным взглядом, что позавидовал бы любой генерал.

— Вахтёр! — чётко и громко припечатал попугай на весь холл. — Синдром вахтёра! Пусти птичку! Птичка — VIP-пер-р-рсона! Учи устав!

Второй охранник не выдержал и прыснул в кулак, отворачиваясь. Лицо первого пошло красными пятнами.

— Жлоб! — добил его Архимед с непередаваемым аристократическим достоинством. — Скучная р-р-работа! Нет фантазии!

— Всё, всё, тихо, — я легонько щёлкнул какаду по клюву.

Шагнул чуть ближе, вторгаясь в личное пространство ЧОПовца ровно настолько, чтобы перехватить инициативу. Посмотрел охраннику в глаза. Тем самым взглядом старшего офицера, который не терпит возражений и мгновенно ломает чужие скрипты.

— Командир, давай сэкономим друг другу время, — произнёс я. — У тебя инструкция, я это уважаю. Но я здесь по приглашению человека, который арендовал у вашего руководства целое техническое крыло. Эта птица — мой рабочий магический инструмент. Если мы сейчас начнём вызывать администратора, звонить наверх и выяснять, кто именно сорвал встречу вип-клиенту, у тебя появится куча ненужной головной боли и бумажной работы. Тебе оно надо? Я прохожу, птица молчит, ты спокойно дорабатываешь смену. Договорились?

Мужик молча сопел и сверлил меня взглядом. Потом неприязненно глянул на птицу.

— Свободу попугаям! — гордо бросил Архимед.

— Только для камер, — хмуро пробурчал охранник, выдвигая ящик тумбы у металлоискателя. — У нас везде видеонаблюдение. Неучтённой живности без маркировки быть не должно.

Он выудил из ящика ярко-красный пластиковый бейдж на затягивающемся шнурке с крупной надписью «VIP / ОСОБЫЙ СТАТУС» и с явной опаской протянул руку к моему плечу.

— Прицепи ему куда-нибудь.

Но Архимед всё понял по-своему. Осознав, что ему вручают настоящую регалию, попугай мгновенно сменил гнев на милость. Он выпятил грудь колесом, словно ветеран на параде, и благосклонно позволил охраннику набросить лёгкий бейдж себе на шею.

Пластик повис. Какаду скосил чёрный глаз на красную табличку, удовлетворённо распушил перья, визуально увеличившись в полтора раза, и важно кивнул.

— Ор-р-рден! — объявил Архимед, глядя на охранника сверху вниз. — Медаль за отвагу! Генер-р-рал Архимед! Смир-р-рно!

Охранник только выдохнул и махнул рукой, открывая проход.

Внутри океанариум впечатлял. Полумрак, прорезанный мягким синим и изумрудным светом, создавал иллюзию полного погружения. За толстыми акриловыми стёклами разворачивалась иная жизнь: неторопливо парили скаты, похожие на подводные ковры-самолёты, в зарослях актиний прятались стайки суетливых рыбок, а вдали маячили тёмные силуэты акул.

Мы свернули в главный подводный тоннель. Здесь акрил изгибался аркой, и вода находилась не только по бокам, но и прямо над нашими головами.

Архимед вцепился когтями в мою куртку так, что я почувствовал это через плотную ткань. Глаза расширились до предела. Прямо над нами, лениво шевеля мощным хвостом, проплыла двухметровая песчаная акула. Её белое брюхо скользнуло буквально в полуметре от хохолка какаду.

— Вода на потолке! — в панике завопил Архимед, приседая. — Утонем! Буль-буль! Гр-р-равитация сломалась! Кошмар-р-р!

— Успокойся, это стекло, — я усмехнулся, погладив его по спине.

— Летающая р-р-рыба! — не унимался попугай, вертя головой. Мимо пронеслась стайка серебристых каранксов. — Сумасшедший дом! Физика вышла из чата! Птичка в шоке!