Магазин волшебных питомцев 6 (СИ), стр. 25

Он сглотнул и взял кружку. Понюхал. Сморщился от лекарственной вони. Выпил залпом, как стопку чего покрепче. Поставил, вытер губы тыльной стороной ладони и долго тёр лоб, собирая осколки мыслей в какое-то подобие порядка.

— Договорились, — прохрипел он.

Дзынь! Успешное психологическое подавление!

Получено опыта: 400

Примечание: Система аплодирует! Загнать жертву в глухой капкан шантажа, а затем ласково накапать ей корвалол и подсказать, как правильно соврать криминальному боссу — это высший пилотаж. Ваши методы ведения переговоров вышли на новый, пугающе элегантный уровень. В следующий раз не забудьте выставить пациенту отдельный счёт за услуги психотерапевта.

Присвоен новый титул: «Дипломированный вымогатель»

Бонус титула: +10% к убедительности при разговоре с прижатыми к стенке оппонентами.

Я поднялся со стула и ободряюще похлопал врача по плечу.

— Вот и отлично.

Обернулся к своей команде. Маруся сидела рядом и напряжённо смотрела в залитое дождём окно. Её маленькие ладошки нервно перебирали край медицинского халатика — макака до одури боялась грозы, вздрагивая от каждого нового раската грома. Я укутал её сознание спокойствием. «Не бойся. Эта гроза не для нас».

Архимед перелетел на спинку стула и нахохлился. Лис выбрался из-за подушки, спрыгнул на пол и потрусил ко мне, задрав мордочку.

Три коротких всполоха — и комната опустела. Макака исчезла первой. Фенек вильнул хвостом и растворился. Архимед расправил крылья, набрал воздуха и торжественно выдал:

— До свиданья, дар-р-рмоед! Будь здор-р-ров! Лечись!

И пропал.

Я прошёл в прихожую. Ранго бесшумно скользнул по стене, добрался до вешалки и юркнул в карман. Накинув куртку, я застегнул молнию и обернулся.

Демидов так и сидел в гостиной. Ссутулившись, еле живой от пережитого стресса. Он смотрел на пустую кружку из-под корвалола. Блик кружил над его головой, разбрасывая по стенам убогой квартиры десятки солнечных зайчиков.

— Со следующим сеансом не затягивайте, — бросил я напоследок. — Два-три дня на перерыв, не больше. Иначе ткани начнут отторгать временные каналы. Жду звонка.

Я шагнул в подъезд и тихо прикрыл за собой дверь, оставляя главврача наедине с его блестящим менеджментом.

Дождь и не думал прекращаться. Москва окончательно утонула в апрельской слякоти. Дворники моего «Форда Транзита» размазывали воду по лобовому стеклу.

Я припарковался у обочины возле своего магазина. Сквозь водяную пелену, разрывающую вечерний сумрак, уютно светилась наша неоновая вывеска «Лапа и Коготь». На букве «т» гордо восседал сияющий пластиковый какаду. Вывеска работала как маяк в этом сером, неприветливом море.

Заглушив двигатель, я накинул капюшон, выскочил из кабины и в несколько широких, быстрых шагов преодолел расстояние до крыльца, спасаясь от ледяных капель, норовивших забраться за шиворот.

Стоило толкнуть дверь, как над головой радостно звякнул колокольчик.

Контраст между промозглой улицей и нутром магазина мгновенно ударил по рецепторам. Здесь было тепло, сухо и пахло так, как должно пахнуть в нормальном зоомагазине: древесными опилками, сушёными травами, кормами и чуть-чуть хомяками, кроликами, птицами.

Я остановился у входа, стряхивая воду с куртки, и с удовольствием оглядел торговый зал.

За прилавком стоял Юра и вживался в роль продавца. Сейчас он вежливо и сосредоточенно обслуживал покупательницу — женщину средних лет в длинном плаще. В одной руке она держала сложенный зонтик, с которого на старый линолеум натекла небольшая лужица, а другой расплачивалась за внушительную стопку паучей с влажным кошачьим кормом.

— … и если ваш котик привередничает, попробуйте немного подогреть пачку в тёплой воде перед тем, как открыть, — вещал Юра, пробивая товары через кассу. — Запах усилится, аппетит проснётся.

— Спасибо вам большое, молодой человек, — улыбнулась женщина, забирая покупки. — Обязательно попробую.

Я молча кивнул ей, когда она проходила мимо меня к выходу, и проводил взглядом. Дверь закрылась, отрезав шум дождя.

В груди шевельнулось приятное, согревающее чувство. Как же всё-таки хорошо, что я нанял помощника. Раньше любая моя отлучка — будь то рейд в Разлом, визит в УДМФ или банальный поход на рынок — означала замок на двери. Магазин простаивал половину недели, теряя клиентов и выручку. А теперь бизнес работает, шестерёнки крутятся, легальный фасад моего маленького звериного царства выглядит безупречно, пока я решаю проблемы совсем другого уровня.

Стянув мокрую куртку, прошёл в зал.

— С возвращением, Денис Валерьевич! — Юра вытер руки о фартук и с облегчением выдохнул. — А у нас тут всё спокойно, тьфу-тьфу. Выручка за вечер хорошая, я всё в журнал записал.

— Молодец, Юр, — одобрил я. — Всё правильно сказал той даме про подогрев корма. Хвалю. У вас с мамой дома, кроме мокрицы, кошка живёт?

Кулёк слегка смутился. Неловко потёр шею и поправил лямку фартука.

— Да я просто… готовился вчера весь вечер, — признался он, немного виновато отводя взгляд. — Читал в интернете руководства по кормлению, составы кормов изучал, рекомендации от производителей и ветеринаров. Чтобы не стоять тут истуканом, если покупатели что-то спросят.

Я чуть прищурился. Вчера? Я ведь только сегодня утром взял его на работу. Выходит, парень засел за матчасть ещё до того, как получил от меня добро. Не стал ждать у моря погоды, а взялся за учёбу авансом.

Для бывшего носильщика нелегальных рейдеров, привыкшего просто таскать тяжести по чужой указке, это очень серьёзный показатель. Выходит, Юра гораздо ответственнее, дальновиднее и взрослее, чем кажется на первый взгляд. Я удовлетворённо поставил жирную галочку в его воображаемом личном деле. Кадры решают всё, и с этим кадром я, похоже, не прогадал.

— Правильный подход, — серьёзно сказал я. — Инициативу ценю. Продолжай в том же духе.

Парень сразу же закивал, а я осмотрелся.

Живность вела себя на удивление тихо — видимо, сказывалась погода… или отсутствие всех свободно гуляющих хищников, которые сейчас находились в Питомнике.

Только в больших морских аквариумах у стены наблюдалось шевеление. В двухсотлитровой рифовой системе, сияющей сквозь полумрак мягким сине-фиолетовым светом, кипела своя жизнь.

На пористых камнях, густо покрытых розовой известковой водорослью, раскинулась мясистая актиния. Она лениво покачивала длинными щупальцами в потоке от помпы, а в её ядовитых объятиях купалась пара ярких клоунов. Крупная самка по-хозяйски оттесняла мелкого самца от центра розетки — классический матриархат в действии.

Мимо, словно бархатный лоскут, пронеслась жёлтая зебрасома. Она методично склёвывала микроводоросли со стекла, то и дело сверкая острым шипом-скальпелем у хвоста. Настоящий местный патрульный.

Но больше всего мой взгляд радовала идеальная тактическая двойка на дне. Рак-щелкун, как заправский бульдозер, безостановочно выталкивал клешнями порции кораллового песка из свежей норы, пока его напарник бычок-подметальщик висел над ним неподвижным часовым, сканируя периметр на предмет угроз. Никакой магии, чистый симбиоз, помноженный на инстинкты.

Идиллию слегка портил только морской ёж-трипнеустес. Этот колючий клептоман стащил пустую раковину улитки-трохуса и нацепил её на себя сверху, как шляпу, гордо вышагивая по многоярусной каменной стенке.

А в соседнем аквариуме единолично расположился наш иномирный морской жгутоносец. Славик прижался к толстому стеклу. Чёрный мешок размером с приличную дыню пульсировал багровыми венами. Его единственный огромный глаз с неподдельным интересом наблюдал за торговым залом. Жгуты-щупальца покачивались в подсоленной воде.

— Привет, чудище, — негромко сказал я.

Подошёл к стеклу и легонько постучал по нему ногтем. Жёлтый глаз уставился на меня. В ментальном канале проскользнул слабый намёк на перекус.

Я коротко шевельнул пальцами. В воздухе возникло едва заметное марево, и в моей руке материализовался увесистый кусок свежей, серебристой макрели. Сдвинул крышку аквариума и бросил рыбу внутрь.