Все сначала! (СИ), стр. 18

Профессор с деловым видом, оттопырив мизинчик, ткнул хлебом в желток и отправил в рот.

— Не–а… Я обещал, что больше фальшивками не занимаюсь!

— Деда, мне очень надо…

— Нет. Тема закрыта, — вздохнул старичок. — Если бы не обещание, я бы еще раз в этом номере…

Тут Фома умолк и мечтательно уставился куда–то в стену.

— Ох, была там рыженькая, так она мне…

— Дед, у меня проблемы, — перебил его Иван. — Мне за три дня надо достать сто восемь тысяч.

— Зачем?

— Я тут… — Иван тяжело вздохнул, макнул кусочек хлеба в желток и произнес: — Я обращался к грузину. Тот, который режиссер.

— Ваграм Борисович?

— Да, я у него денег брал, чтобы поставить на себя, на соревнованиях.

— И?

— Ставку аннулировали. Мне деньги вернули, почти все. Там комиссии не хватает только букмекерской.

— А проблема в чем?

— В том, что Ваграм Борисович знал зачем мне деньги. И поставил тоже на меня.

— И?

— Ну, и теперь он хочет, чтобы я ему не сто десять, а двести вернул, — буркнул парень. — За три дня!

— Обещал пальцы резать, да? — с усмешкой спросил дед и, взяв вилку, подцепил полоску бекона.

— Да, а откуда ты…

— Скажем так — мы имели опыт выгодного сотрудничества.

— Взаимовыгодного?

— Нет. Выгодного только для меня, — хмыкнул старик и закинул в рот бекон.

— Слушай, если ты умеешь, может сделаем… Ну, сто восемь тысяч, — неуверенно произнес Парень. — Только чтобы с ним расплатиться и все!

— Ваня, если ты ему за три дня принесешь деньги, он назовет другую сумму, — пожал плечами Фома. — Ты думаешь, что ему деньги нужны?

— Ну… А что тогда?

— Ему нужен ты. Ему нужно, чтобы ты оказался ему должен. Чтобы ты стал делать то, что говорит ОН, — выразительно глянул на внука старичок. — Он только кажется добрым грузином, что шизанулся на своих постановках. Он старый, матерый волк.

— И… Что мне делать, деда? — растерянно спросил Иван.

Старичок вздохнул, демонстративно макнул хлеб в желток и произнес:

— Думать, Ваня… Думать! Тут наскоком не разрулишь…

— Деда, помоги, а? — неуверенно произнес парень. — Я… я должен буду.

— Есть у меня одна идея, — вздохнул Фома.

— Что за идея?

— Не сейчас, — сморщился старичок. — Завтра. Надо все обмозговать и построить план!

— Обычно твои планы…

— У тебя есть другой вариант? — оборвал его Фома. — Если да — вперед. Нет — слушай деда и делай что говорю! Понял?

— Понял, — буркнул Иван и подхватил вилкой бекон.

Утро. Поспать мне не дали.

— Доброе утро! — жизнерадостно заорал дед, заходя в мою комнату.

Он подскочил к окну и резко раздвинул шторы, подняв в воздух частички летней пыли.

Солнце моментально ударило по глазам, от чего захотелось только укрыться под одеялом, и делать вид, что меня нет.

— На улице сказка! Ты посмотри, птички поют, листики растут, бабки спешат покататься на автобусах! Ну! я же говорю, сказка! — дед отвернулся от окна и наклонился ко мне поближе с хитрой улыбкой, — Поехали тоже покатаемся на автобусе?

— Дед, я очень рад, что у тебя взыграли гормоны… — я посмотрел на часы. — Блин, шесть утра… Почему все старики встают в такую рань?

— Ты сейчас договоришься, твой завтрак окажется у тебя в кровати. Без подноса. А кофе без кружки… — угрожающе произнес старик. — Ты не забыл, что тебе на учебу в департамент к восьми? Пока позавтракаешь, пока доедешь, вот уже и опоздал…

— Ниче я не опоздаю.

Состояние после вчерашнего было так себе, и не в плане физическом, а больше в моральном. Как–то я не горел желанием оставаться в должниках у какого–то мафиози, возомнившего себя великим режиссером. Но дед сказал, что порешает.

Скорее всего, в других обстоятельствах, я бы отказался от такой «помощи», но на безрыбье, как говориться, и рак рыба. Других вариантов у меня пока не было, а деньги нужны уже вчера. Так что тут бразды правления я полностью передал деду.

Умывшись, я зашел на кухню, где меня ждал небольшой завтрак. Яичница с беконом в сковородке, сырники, и бутерброды с кофе.

— Еще не проснулся? — спросил деда.

— Немного… — кивнул я. — Все еще в голове не укладывается, что у меня теперь новая жизнь.

Дед сел напротив и довольно отпил кофе из простой литровой банки. Собственно, передо мной стояла такая же. Это у нас были местные «кружки». Ну, как местные… Все нормальные кружки были в раковине и дед их мыть не захотел принципиально.

— Да ладно, с кем не бывает, — пожал он плечами.

— Ни с кем, блин, не бывает, деда, — я вилкой пошкрябал по сковородке, отламывая кусок яичницы и закидывая в рот. — О, неплохо, даже вкусно.

— Фе, — хмыкнул дед, — Ты еще сырники не пробовал. На этот раз я добавил туда немного ванили…

Тут я должен признать, что у него действительно были вкусные сырники.

— А кофе? — прищурился я. — Как я люблю?

— Обижаешь, внучок, — отмахнулся он, — пять ложек сахара, две ложки кофе, половина кипятка, половина молока.

Я довольно кивнул и погрузился в завтрак.

После, помыв посуду, и одевшись, мы с дедом вышли из дома.

— Ну, я поехал, — махнув ему рукой, я поспешил в метро. — Что будешь делать?

— Да есть у меня кое–какие планы, — хитро прищурившись сказал дед, поглядывая на автобусную остановку с бабками. — ты как закончишь, напиши СМС, на всякий случай.

— Ладно, — кивнул я, даже не попытавшись узнать, что это за всякий случай может быть.

В департаменте, предъявив пропуск, я спустился на уже знакомый этаж, где меня встретил гул десятков детей. Кто–то носился по классу, кто–то пытался из слюней надуть шарик. Козявочник, который сидел рядом со мной, продолжал с предвкушением ковыряться в носу.

Чтож…

Теперь это мои одногруппники, по крайней мере до конца лета.

Когда я зашел, стало чуть тише. И я уж было подумал, что это из за уважения, но за моей спиной раздался голос Ольги.

— Доброе утро, Ваня, доброе утро класс.

От неожиданности, я чуть не подпрыгнул. Она подкралась так близко, и при этом незаметно. Вот значит каков уровень маг из сотни. Это интересно.

— Доброе утро! — вразнобой ответили дети.

— Доброе утро, — кивнул я, — выспалась?

— Сядьте на свое место, Хрусталев, — холодно произнесла она, и встала у доски.

Пройдя в конец класса, я с удивлением обнаружил, что мне поменяли парту. Теперь она была чуть выше, и колени уже не упирались.

Все же, Ольга заметила это маленькое неудобство и поменяла парту.

Надо будет после поблагодарить ее.

С удивлением заметил, что мой сосед, козявочник–пиромант ковыряется в носу другой рукой, «рабочие» пальцы же были перебинтованы. Кажется, не рассчитал силы или нашел в носу нефть.

— И так, сегодня мы с вами начнем изучение аномалий, а так же такого явления как «семена хаоса».

Не скрою, эта тема была мне интересна, и самое главное, полезна, так как в будущем, мне рано или поздно предстоит столкнуться с обитателями аномалий и смеян хаоса.

Ольга включила проектор, и на стене появилось изображение чего–то, похожего на разрыв в воздухе. Края светились фиолетовым, а внутри клубилась непроглядная тьма.

— Это аномалия, — произнесла она. — Кто–нибудь знает, что это такое?

Несколько рук поднялось вверх. Девочка с косичками на первой парте подпрыгивала на стуле от нетерпения.

— Да, Маша?

— Это дырка, откуда лезут монстры!

— В целом верно, — кивнула Ольга. — Аномалия — это разрыв в пространстве. Своего рода портал, через который в наш мир проникают существа из… откуда–то ещё. Откуда именно, мы не знаем. Природа происхождения аномалий до сих пор не изучена.

Она переключила слайд. Теперь на экране была карта города с несколькими красными точками.

— Аномалии могут появиться где угодно. В поле, в лесу, посреди жилого квартала. Предсказать место появления невозможно.

— А как тогда их находят? — спросил кто–то.

— Хороший вопрос. Перед тем как аномалия откроется, в этом месте начинает сгущаться особая энергия. Департамент разработал оборудование, которое отслеживает эти сгущения. Как только датчики фиксируют аномальную активность, мы получаем сигнал.