В осаде (СИ), стр. 67

— Макарыч! — к нам подошел Селифан, хлопнул его сзади по плечу. — Здоров будь!

— И тебе, Фаня, не кашлять! — Макарыч обернулся, пожал ему руку. Я улыбнулся, услышав впервые, как лесник назвал оборотня.

— В гости приехал? — оборотень продолжал расспрос.

— Да тут, понимаешь, такое дело, — замешкался лесник, раздумывая, рассказать про так называемые учения или нет.

— Вояки приехали по мою душу, — сообщил я. — Еремеич над ними покуражился, покружил их…

— Не только Еремеич, — вставил Макарыч, криво усмехаясь. — Болотник Никодим их сутки на Шмаковом острове продержал.

— Вот, вот! — кивнул я. — Сопли им помариновал. Спас меня практически. А то б я с вами уже не разговаривал. Ехал себе сейчас в Москву, связанный по рукам и ногам.

— Попроси Еремеича, — опять сказал лесник. — Пусть вернет технику и оружие.

Я вздохнул. Конечно, попрошу, куда я денусь?

— Пусть завтра поутру какого-нибудь солдатика присылают, — наконец решил я. — С тобой вместе приедет. Но только одного. Незачем народ сюда таскать!

— Антон, — не отставал Макарыч. — Там у двух солдатиков ноги поломало. Ты б полечил их, а?

— Ох, Макарыч, — я шутливо покачал головой. — Неспроста ты о них так пёчешься. Ой, неспроста. Подожди!

Я сходил домой, вытащил из ящика комода пачку карандашей с одной риской — конструктом «Айболит», вернулся, протянул Макарычу:

— Сам полечишь!

— Ага, — поблагодарил лесник. — Спасибо!

— Завтра с утра, — напомнил я. — Только не очень рано!

Глава 45

Глава 45

Лорды, колдуны, евреи

Лорд Алекс Клайд прибыл в Москву на поезде. После посещения английского посольства вместе с помощником Гарольдом Харкинсом они заселились в гостинице «Россия», взяв два номера: «люкс» для лорда и «полулюкс» для помощника.

Традиционная программа пребывания для иностранцев, рассчитанная на неделю, оригинальностью не отличалась: Исторический музей, музеи Кремля, Третьяковская галерея, ВДНХ, Планетарий, Цирк на Цветном бульваре… Агентство «Интурист» прислало своего гида.

На четвертый день пребывания в Москве лорд Клайд почувствовал недомогание. У него поднялась температура. Из посольства немедленно был вызван врач, который выписал лекарства и рекомендовал день-два провести в постели или, по крайней мере, никуда из гостиницы не выходить.

Никто не мог и подумать, что лорд Клайд, после визита врача, слегка загримировавшись, покинул гостиницу, сел в машину и выехал в провинциальный городишко, находящийся за 350 километров от Москвы.

Гарольд Харкинс был вынужден остаться в Москве, чтобы не вызывать подозрений.

Под утро на следующий день Якова Семеновича Шеймана разбудил телефонный звонок. Женский голос с едва уловимым акцентом попросил связаться с «лицом, которое ювелиру известно», и сообщить, что его друг готов к личной встрече и ждёт звонка по телефону 72−92–34. Кроме этого, женщина попросила передать, что «друг» может ждать всего два дня.

— Сегодня передам, — недовольно буркнул Шейман. На часах была половина пятого утра.

Сначала ювелир хотел схулиганить: взять и позвонить Ковалеву. Но потом решил повременить. Всё-таки чародей дал ему неплохо заработать: монеты, золотые и серебряные, ушли за сотню с лишним тысяч рублей. Невообразимые деньги, особенно, если учесть, что официальная зарплата у старого ювелира едва достигала 200 рублей в месяц. Ювелир рассчитывал, как минимум, получить процентов десять, а то и пятнадцать со сделки.

Двухкомнатная квартира из категории «хрущоб», которую сняла блондинка, игравшая роль одной из подружек лорда Клайда, размещалась на третьем этаже пятиэтажного блочного дома. Центральная комната, зал, была проходной. Микрорайон находился на окраине города, куда общественный транспорт ходил с трудом. За окнами дома виднелась ограда старого городского кладбища. Зато в квартире имелся телефон.

Квартиру сняла блондинка Амалия, бывший офицер GIGN Группу вмешательства Национальной жандармерии Франции, игравшая роль подружки лорда Клайда, а в реалиях выполнявшая функции его помощника и телохранителя, только под прикрытием. Амалия превосходно владела русским языком. Фактически из трех девушек, прибывших с лордом Клайдом на яхте, его любовницей была одна: шатенка Глория.

Брюнетка Флора и блондинка Амалия изначально должны были помочь выйти на контакт с чародеем и при этом избежать возможного внимания и слежки со стороны КГБ.

Девушки выехали в Москву на два дня раньше Клайда. Амалия добралась до Переславля, сняла квартиру и нашла машину. Флора осталась в гостинице, загримированная под своего мнимого любовника, благо подходила по росту и комплекции невысокого, истощенного болезнью, аристократа. Тем более, что ей всего-то надо было просидеть в номере, никуда не выходя, три дня. Глория же вернулась обратно в Одессу, на яхту. Старик опасался слежки. Туристов-иностранцев из капстран в Советском Союзе было не так много, что позволяло КГБ отслеживать практически каждого.

Клайд занял комнату, оставив Амалии проходной зал. Черно-белый «Рекорд» с его комнатной антенной, установленный в мебельной стенке в зале, показывал только одну программу.

— Ждём до завтрашнего обеда! — решил старик-аристократ. — Если не откликнется, уезжаем.

— Совсем? — уточнила Амалия.

— В Москву, — немного подумав, сказал Клайд. — Сделаем напоследок звонок посреднику и уезжаем.

Телефон позвонил на следующий день утром. Трубку взяла Амалия. Сам аристократ русским языком не владел.

— Это я, — ровно, без всякого приветствия раздался в динамике голос молодого человека. — Вы хотите со мной встретиться?

— Да, сэр! — от неожиданности Амалия ответила официально, на английский манер.

— Хорошо. Возьмите билеты на обратный поезд из Москвы до Одессы, сообщите мне дату отъезда, номер поезда, время и вагон. Как только возьмете, позвоните по телефону, который я вам дал и оставьте по нему всю информацию. Увидимся в поезде. Только имейте ввиду: у меня должен быть запас времени между вашим звонком и отъездом в три-четыре дня!

Трубку повесили.

— Сэр Клайд, — обратилась Амалия. — Ситуация такова…

Звонка от Шеймана я ждал. И тем не менее меня он застал врасплох. Всего лишь два дня, видите ли, есть у сэра Клайда! А у меня рота солдат под боком в поисках меня любимого! И Еремеич, который спёр у них почти что танк и четыре автомата!

Выждать бы… Поначалу я хотел сразу же «смазать лыжи» в Переславль. А здесь пусть без меня разбираются. Но, подумав, всё-таки решил устроить встречу не в городе и не у меня в районе, как я изначально хотел, а в месте совсем неожиданном для окружающих. Например, в поезде. С учетом выставленных мною условий, встреча пройдет не ранее, чем через пять дней. За это время военные успеют убраться, а чекисты успокоятся. По крайней мере я на это рассчитывал.

А пока мне надо навестить Силантия Еремеевича, поговорить насчет возврата оружия и бронетехники.

Лесной хозяин на мой призыв откликнулся практически сразу. Но на мою просьбу вернуть автоматы и БМП ответил отказом. Точнее, отказал мне. Но обещал отдать самому главному военному начальнику, который пусть приходит завтра утром в лес на переговоры. Куда в лес, конкретно? Еремеич сказал:

— Да к тебе за околицу, с той стороны, откель лесник катается. И ты приходи, батюшка Антон! Без тебя разговоров не будет. Так и знай!

Пришлось мне брать велосипед и ехать на ночь глядя к Макарычу. Короткую дорогу я открыл, чтобы особо не утруждаться, прямо на окраину Бахмачеевки. Просквозил мимо дома деда и бабки, мимо Лёхи Длинного на другую сторону села. И шишок, уже привычно, сразу поспешил открыть створку ворот, стоило мне подъехать к дому.

Я поздоровался с ним за руку. В ответ шишок отвесил мне поклон.

— Я ненадолго, — сообщил я ему, намекая, чтоб не закрывал воротину на запор. Во дворе меня уже ждал лесник.