В осаде (СИ), стр. 6

— Не ссы, — отозвался, не поворачиваясь, впереди сидящий шалапут Вадим Степаков. — Тут главное, чтоб конспект был. Тогда трояк гарантирован.

— Кто тут самый умный? — преподаватель отвернулась от доски и грозным взглядом окинула аудиторию. — Кому не интересно?

Я подозревал, что не интересно было всем, но признаваться в этом не захотел никто.

— Ладно, — с угрозой в голосе заключила преподавательша. — Продолжим…

— Ирина Владимировна только с виду такая грозная, — сообщила в буфете её тезка, староста нашей группы. — Трояки, правда, всем гарантированы. А если еще и что-то скажешь, то и четверку получишь без проблем. Мы ж заочники…

Ребята слопали по бутерброду под чай, поспешили на улицу, чтобы успеть выкурить по сигарете перед следующей парой: лекцией по истории КПСС. Мне торопиться было некуда. Я допил свой гранатовый сок, второй стакан. Буфетчица только открыла банку, не успев еще долить воды. Так что мне достался вполне нормальный напиток.

Ко мне опять прицепилась Валентина.

— Давай после занятий сходим в кино! — предложила она. — А ты у нас в общаге был? Не хочешь в гости сходить? Посмотрел бы, как настоящие студенты живут, а?

— Я сегодня-завтра занят, — уклончиво ответил я. — Ремонт дома затеял. Может, на следующей неделе?

— А что за ремонт? — не отставала Валентина. — Может, помочь надо? Так я обои могу клеить.

— Нет, — покачал я головой. — Я плитку перекладывать собрался.

Валентина недоверчиво посмотрела на меня.

— Сам?

— А то как же! — с демонстративным превосходством отозвался я. — Вот этими самыми ручками…

Я помахал у неё перед лицом руками, сжимая-разжимая кулаки.

— Клоун! — презрительно бросила она и направилась к своему месту.

История КПСС была одним из тех предметов, что являлись хоть и не профильными, но обязательными для изучения. Его можно было бы окрестить «сон-час», если б не «зверюга Грачёв», по слухам бывший инструктор обкома партии, сосланный в преподаватели за какие-то прегрешения. Ходили слухи, что один из заочников в сердцах обозвал его троцкистом, за что потом сдавал экзамен по предмету аж целой комиссии.

Конечно, мне это в конце концов не грозило.

К двум часам пары закончились. Я поспешил на остановку «Цирк», благо она была рядом. Блондинка Светка, в белом легком платьице-сарафанчике, вся такая воздушная, радостно помахала мне рукой. Сзади фыркнула Валентина, которая, как оказалось, шла за мной следом.

— Ремонт у него, — презрительно бросила она, ни к кому не обращаясь, стоя рядом на переходе в ожидании зеленого сигнала светофора.

— Куда идём? — весело поинтересовалась Светка, после дружеского, практически целомудренного поцелуя в щечку.

— Сначала в ремонт ювелирных изделий, — сказал я. — Отдам перстенек один в ремонт. Потом — куда захочешь. Хочешь, в кафешку, хочешь — в киношку.

Светка задумалась.

— Я бы предпочел сначала взять билеты в кино, потом перед сеансом кафе навестить, мороженку поесть. Хотя я бы предпочёл что-нибудь посущественней. Например, большую-большую котлету.

— Проголодался на занятиях? — Светка, дразнясь, вытянула губки трубочкой. Я, пользуясь моментом, быстро нагнулся к ней и поцеловал. За спиной кто-то презрительно фыркнул. Я обернулся. Рядом стояла Валентина.

— Девушка, завидуйте молча, — не заморачиваясь, тут же выдала Светка. Валентина покраснела и отвернулась.

— Моя одногруппница, — тихо сообщил я. — Звала меня сегодня погулять. Я соврал, что занят, еду ремонт делать.

Тут фыркнула Светка, едва сдерживаясь, чтоб не рассмеяться.

— Завтра вся группа будет знать про тебя, — заметил я.

— Ну, и что? — удивилась девушка. — Тебя это волнует?

— Нет, конечно, — усмехнулся я. — Просто у меня репутация была несколько другая: эдакий богатый маменькин сынок, мальчик-автолюбитель, который ни с кем не дружит, не ходит, только мамочку слушает.

— Ого! — Светка восторженно ткнула меня кулачком в бок. — Ковалёв! Здесь такой простор для фантазии! Гей-гоп!

— Гей-гоп, — согласился я. Светке тоже книги про Карлсона нравились.

— Зачем вы хотите испортить это произведение искусства? — ювелир, старый седой крючконосый еврей, покрутил в руках серебряный перстенек, что я ему выдал. — Молодой человек, изумруд здесь совсем ни к селу, ни к городу, так сказать! А вот именно агат здесь к месту. Хотя ваш изумруд очень хорош. Но не к месту, он. Понимаете, не к месту!

— Агат накопитель магии Смерти, — почему-то вдруг заметил я и прикусил язык. Ювелир замер, попытался улыбнуться.

— Извините, мне нужен именно изумруд в серебре, — сказал я.

— Ну, если вы так хотите, — ювелир недовольно скривил лицо. — Пятьдесят рублей и приходите завтра.

— Сто рублей и сегодня, — предложил я, сам не зная почему. Вот возникло вдруг это желание и всё.

— Сто рублей и… — я взглянул на табличку с режимом работы мастерской, — через два часа?

Ювелир воровато взглянул в окно, посмотрел по сторонам, кивнул:

— Хорошо. Приходите через два часа!

Я протянул ему сторублевую купюру, которую он ловко ухватил и сунул в карман.

— Идём, — я потянул Светку за руку. — Здесь неплохое кафе недалеко.

Кафе «Ясень» было классом ниже «Театрального». Танцпола здесь не имелось, отсутствовало место для ансамбля, зато очень даже неплохо готовили. Кроме того, при кафе была уютная веранда. При желании и хорошей погоде можно было перекусить здесь, на свежем воздухе. Вокруг веранды росли плакучие ивы, создавая некоторый романтический антураж.

Разумеется, Светлана выбрала столик на веранде, благо погода стояла теплая, солнечная, безветренная. Мы оказались единственными посетителями, которые сели здесь, на свежем воздухе.

— Мне салат «Столичный», шоколадное мороженое и кофе, — сообщила Светка официанту. Я заказал бифштекс с яйцом, мороженое и кофе.

— Бифштекс придется подождать, — официант вздохнул, состроив огорченную морду лица. — Минут тридцать — тридцать пять.

Где тридцать пять, там и сорок. А там, глядишь, и час. Я понял нехитрую уловку работника советского общепита.

— Ладно, давайте тоже салат «Столичный» вместо бифштекса, — согласился я. Поначалу я захотел взять и бутылочку вина, но передумал.

Мы ж потом в кино собрались идти на приключенческий фильм «К сокровищам авиакатастрофы». Я его уже смотрел с Мишкой и Андрэ в нашем клубе с год назад. Светлана его не видела.

Вообще-то выбор фильмов, увы, сегодня в кинотеатрах города был какой-то небогатый: индийские фильмы, любовно-драматические, из приключенческих «К сокровищам…» да «Новобранцы идут на войну». До начала сеанса еще два с половиной часа.

Светкины родители были дома. Мои тоже. Так что дальнейшее развитие событий после похода в кино особым романтизмом не отличалось. Как говорится, на горшок и в койку!

— Хочешь ко мне в гости в деревню сгонять на выходные? — предложил я, отодвигая пустую тарелку. — В пятницу туда, в воскресенье обратно.

— Да я б не против и среди недели к тебе съездить, посмотреть, как ты живешь? — улыбнулась она.

— Среди недели, увы, не получится, — огорчился я. — Сессия у меня.

Салат оказался вполне съедобным, мороженое вообще выше всяких похвал — три шарика с шоколадно-ореховой крошкой. Да и кофе подали в чашках, а не в граненых стаканах. Поэтому я не обратил внимания, что хитрющий официант не нашел мелочи на сдачу с трех рублей.

— Здорово! — мечтательно улыбнулась Светка, отставляя пустую чашку. — Ты реально мужчина моей мечты!

— Только букета цветов не хватает, — добавил я. Она согласно кивнула.

В душе ворошился сладкий огонек привязанности, но той страсти, которая сжигала меня раньше, уже не было. Да, Светка по-прежнему оставалась милой, красивой, желанной, ласковой, но, увы, уже не самой. И, пожалуй, не любимой.

К ювелирной мастерской мы подошли как нельзя вовремя. Несмотря на то, что до закрытия оставалось аж два с половиной часа, а до оговоренного срока исполнения заказа час, старичок-еврей уже копошился у входной двери, запирая ее на замок. Изнутри уже висела табличка «закрыто на учёт». Рядом с ювелиром стоял, переминаясь, молодой парень атлетического телосложения в черной футболке, которая рельефно облегала его грудные мышцы, а бицепсы чуть ли не рвали рукава.