В осаде (СИ), стр. 42
Он усмехнулся и добавил:
— Вообще-то в большей степени это вызвано тем, что с него тоже сняли претензии по данному вопросу по инициативе Севы Ростовского, вора в законе дяди Севы, который был вроде как «крёстным» Хромого Шалвы.
Я усмехнулся. Георгий протянул мне черную кожаную папку:
— Здесь данные по Резо и его близким и родственникам. К сожалению, от мести тебе он не отказался. Но твоих родных и близких не тронет. Я обещал ему, что тогда наш род возьмет на себя их кровь.
Георгий вздохнул, развел руками, виновато посмотрел на меня:
— К сожалению, вот так…
Он снова посмотрел на меня, на этот раз как-то вопросительно, мол, что делать будем? Может, ждал, что я потребую от него убить этого самого Резо? Или что-то еще?
Я умышленно промолчал, ожидая, что он скажет или предложит сам. Он закашлялся, да так громко, что я подумал, что это сигнал кому-то. Нет, ошибся.
— Я понимаю, что мы не выполнили своё обязательство, — наконец сказал он. — Но сейчас нам вступать в конфликт с Резо нельзя. На него, как оказалось, слишком много завязано.
Он скривился, словно от зубной боли.
— Он один из самых крупных цеховиков в Союзе. Мы наступим на ноги многим очень «большим» людям. Извини…
Он вытащил откуда-то из-под стола небольшой сверток, положил его на стол:
— Это от меня. Прими, как извинение. Здесь десять тысяч рублей.
Я усмехнулся, покачал головой:
— А что насчет машины?
Георгий отмахнулся:
— Машина? Что машина? Здесь она. Во дворе стоит. Держи!
Он вытащил из кармана серую книжицу — техпаспорт, сложенный вчетверо лист красивой разноцветной бумаги:
— Генеральная доверенность и документы на машину. «Нива» практически новая, всего четыре тысячи пробега. Обработана, обслужена.
— Спасибо, — я встал. Георгий тоже поднялся из-за стола.
— Ты извини, что так с Резо…
— А где он сейчас? — поинтересовался я.
— Всё здесь, — Георгий ткнул пальцем в папку. — А так сейчас он в Подольске живет…
Глава 27
Глава 27.
Разборки в кафе
Я пришел в восторг от «Нивы». Она управлялась не в пример легче, чем мой, что уж тут говорить, старенький Росинант, была подвижней, набирала скорость намного быстрее. В общем, я сразу же пришел от неё в восторг. А еще в ней оказалась импортная автомагнитола «Sony» с десятком кассет! Росинант однозначно уходил на заслуженный отдых. Номера, правда, были совсем не «блатные» — «44–81 Пря».
«Ниву» я запарковал возле гаража. Следующим моим запланированным мероприятием на сегодня была встреча с руководителем местного КГБ. Раз уж они хотят поговорить, почему бы, в конце концов, и не послушать их?
Я набрал номер с телефона-автомата, дождался гудка:
— Добрый день, Иван Анатольевич! Это Ковалев Антон Николаевич. Вы хотели меня видеть?
С минуту мой собеседник молчал. Потом поздоровался, предложил подъехать к зданию Управления и поговорить прямо у него в кабинете. Меня этот вариант, соответственно, не устроил.
— Я бы предпочёл для разговора какую-нибудь нейтральную территорию, — отклонил я предложение генерала. — Например, кафе возле стадиона «Спартак». Погода хорошая, солнышко. Посидели бы на свежем воздухе, выпили бы кофе…
Поначалу я хотел предложить кафе «Театральное», заодно и пообедал бы там. Но потом передумал с точки зрения безопасности. Парадный вход-выход там один. А где служебный вход, куда он ведет, я не знал. Кафе «Спортивное» у стадиона «Спартак» работало только летом, представляло собой с десяток столиков под зонтиками на открытом воздухе да киоск-кухню, где варили кофе, готовили немудреные простенькие салатики, да угощали мороженым из холодильников.
— Кафе у стадиона «Спартак»? — генерал задумался. — Хорошо. Когда?
— Через, — я взглянул на часы, — сорок минут.
— Постараюсь успеть, — согласился он.
Я приехал вовремя. На троллейбусе. От этих генералов можно чего хочешь ожидать! Ткнут шилом в колесо и скажут, что так и было. Все столики, кроме одного, были свободны. Я даже не удивился и был готов к такому развитию событий. Вот он, показатель готовности идти на контакт и вести диалог. Наверняка еще и с десяток наблюдателей-топтунов вокруг засели по кустам, снайперы на окрестных крышах. Впрочем, это уже явно было бы перебором!
Я подошел к столику, за которым сидел улыбчивый мужчина среднего возраста в светлом костюме. Он встал мне навстречу, протянул руку:
— Здравствуйте, Антон Николаевич! Чрезвычайно рад вас видеть!
Чрезвычайно? Вот как! Я восхищенно покачал головой, пожал руку и переспросил:
— Иван Анатольевич?
— Увы, — мужчина развел руками. — Ивану Анатольевичу позвонили из Москвы, из Главка. Он просил извиниться и уполномочил меня встретиться с вами, познакомиться, так сказать. Я его первый заместитель полковник Карпушкин Олег Тимофеевич.
Первым моим желанием было встать и уйти. Полковник, видимо, угадал его и поспешил сказать:
— Антон Николаевич! Не торопитесь, выслушайте меня, пожалуйста! Иван Анатольевич дал мне самые широкие полномочия. Он действительно сейчас чрезвычайно занят…
Я остался, хотя в ауре Карпушкина горели желтые всполохи. Всё-таки приятно, когда знаешь, что собеседник тебе «ездит по ушам», но не подозревает, что ты об этом знаешь. Я откинулся на спинку пластмассового стула, скрестил пальцы перед собой.
— Хорошо, — приветливо улыбаясь, кивнул я. — Слушаю вас внимательно, Олег Тимофеевич. Итак, что вам от меня нужно?
Улыбка с лица полковника сошла. Он нахмурился.
— Ну, зачем же так, Антон Николаевич? Что мы вам сделали плохого, если вы так реагируете на меня?
Я пожал плечами. Ничего, кроме как установили слежку за мной, «наехали» на моих друзей, пытаясь заставить их следить за мной. Ничего такого, в принципе… И это после того, как я помог найти ренегата в рядах КГБ, поймать с поличным столько шпионов, сколько этот полковник в жизни не видел. Разумеется, вслух этого я не сказал, промолчал. Не дождавшись от меня ответа, полковник продолжил:
— Вы владеете определенными неординарными способностями, в том числе целительскими.
Он сделал паузу. Я снова смолчал, не опровергая его, но и не подтверждая.
— Вы можете продемонстрировать мне сейчас что-нибудь эдакое? — он неопределенно покрутил кистью руки. Я усмехнулся:
— А зачем?
— Что, зачем? — не понял полковник. — В смысле? Поясните, Антон Николаевич.
— Зачем демонстрировать? — пояснил я. — Мне совершенно этого делать не хочется. Вот ни капельки.
Я указательным и большим пальцем показал эту самую капельку. Карпушкин нахмурился. Кажется, он начал терять терпение.
— Одному нашему товарищу, — сказал он. — Очень заслуженному товарищу, не буду скрывать, одному из членов ЦК партии и руководителей страны необходима медицинская помощь. Традиционная медицина, так сказать, если и не расписывается в бессилии, то затрудняется в лечении такого рода болезней. Поэтому мы просим вас оказать помощь в лечении.
Я вздохнул.
— Мы будем вам очень благодарны, Антон Николаевич, — осторожно сказал Карпушкин.
— Ладно, — согласился я. — Пусть приезжает ваш заслуженный товарищ. Я, правда, стопроцентного результата не обещаю. Посмотрю, что можно сделать. Пусть приезжает, — повторил я. — На следующей неделе, скажем, во вторник!
Карпушкин довольно улыбнулся загадочной улыбкой чеширского кота, зачем-то огляделся по сторонам. Проверяет наличие подчиненных или сигнал подаёт? Я невольно тоже бросил взгляд налево-направо. Слева за густыми кустами на лавочке обнаружились две ауры, видимые только магическим зрением — кусты полностью перекрывали обзор. Справа метрах в тридцати в «уазике-буханке» сидели пять человек.
— Антон Николаевич! — укоризненно ответил Карпушкин. — Ну, вы ж должны понимать, что этот человек на государственной службе, достаточно занятой. У него и без того дел хватает, а выезд из Москвы да обратно займет сутки, не меньше. Было бы лучше, если бы вы сами съездили в Москву. Расходы, в том числе суточные, будут вам компенсированы в полном объеме. Мы готовы даже транспорт вам предоставить.