В осаде (СИ), стр. 33

— Ну, и?

— Описался гражданин, — засмеялся Селифан. — Но всё равно очень настойчиво просил передать тебе этот номер телефона.

— Даже интересно, — усмехнулся я. — После твоего рыка?

— После моего рыка, — подтвердил Селифан.

— Сильное желание у гражданина найти меня, — заключил я. — Очень сильное.

— Или чего-то очень сильно боится, — вздохнул оборотень. — Ведь обоссался, а всё равно…

Телефонный номер был мне незнаком. Сразу захотелось позвонить Устинову, что бы он помог установить владельца. М-да…

Скорее всего, кому-то потребовалась моя помощь как «медработника». Да и запасы пополнить не мешало бы.

— Тебе в городе ничего не надо? — спросил я у Селифана.

— Сапоги резиновые прохудились, — ответил он. — Второй раз заклеиваю. 44–45 размер. Плащ непромокаемый. Рукавицы хозяйственные. Дальше, как обычно: водка, сахар, масло. Колбаски привезешь, буду благодарен.

— Сапоги рыбацкие?

— Нет, обычные. Если получится, то и кирзовые возьми. На Центральном рынке есть такой магазин «Рабочая одежда».

— Знаю.

Несмотря на предупреждение Дениса, я решил съездить в город на своем «Росинанте». Остановить меня могли только на посту ГАИ, а это только перед Химиком, на развилке дорог. Как-нибудь проскочу, в конце концов. Волшебник я или кто?

Был еще один незакрытый вопрос: я хотел доехать до Шеймана, чей телефон я отдал брюнетке для связи с лордом Клайдом. Предупредить старика надо бы, а заодно и знакомство закрепить. Человек очень нужный, с учетом того, что «ювелирки», особенно всяких монет, собралось немало. Да и ведьмы-то, наверное, уже успели вернуться к себе в Наглию.

Ну, и, конечно, новости узнать: как там город, стоит?

Я выехал около семи утра. Проснулся, по холодку пробежался вдоль деревни пару раз туда-обратно, подтянулся на турнике свою норму — тридцать раз. Умылся, помедитировал, исключив практические занятия в Астрале. Позавтракал, собрал сумку, в которую сунул для Шеймана несколько монет и серебряных, и золотых из чугунка, что презентовал Еремеич мне на новоселье.

Накануне вечером я ему позвонил, договорился о встрече у него в мастерской. Не думаю, чтобы его «слушали». Считаю, что в «хитром доме» про него пока не знают. Ключевое слово — пока.

Накануне вечером я отпустил душу Цветаны на перерождение. Предварительно детально расспросил, демонстрируя перерисованную схему, географическую карту и атлас автомобильных дорог. Душа белой ведьмы показала достаточно неплохое знание географии.

— Сама-то хочешь на перерождение?

— Морана обещала, — ответила она. — Хотя, конечно, боязно, страшно. Так хоть как-то, хоть какая-то иллюзия жизни. Ладно. Давай!

— Отпускаю к тебе эту душу, Морана! — сказал я. Светло-серебристое облачко истаяло. В голове вспыхнуло: «Софочку почаще гулять отпускай!»

— Хорошо, — вслух сказал я.

Вспомнив об этом, одной рукой держась за руль, потер кулаком второй перстень об бедро:

— Погуляй, Софа! Только не мешайся.

Серебристый комочек радостной взмыл вверх, а я продолжил свой путь.

Последние две недели машина меня стала напрягать: перестала заводиться с «первого тычка», хотя аккумулятор я приобрел в прошлом году, потеряла мощность, словно «задыхалась», когда я пытался газовать.

Увы, посещение районной СТО — станции техобслуживания — ничего не дало. Диспетчер сообщила, что сейчас идет запись на три месяца вперед.

— Будете записываться? На 29 сентября?

Я отказался.

— Знаешь, почему станция называется «техобслуживания»? — пошутил Макарыч, когда я ему пожаловался на свою проблему. — Потому, что тех обслуживает, а остальных нет!

— А как же ты свой «уазик» чинишь? — удивился я.

— Так я в леспромхозовском гараже чинюсь! — ответил он. — Загоняю, сдаю автослесарям. Да и то, «на смазку» требуют. Иначе стоять будет неделю, другую. Только я сразу к Мамаеву и докладную ему на стол. И сижу себе спокойно на попе ровно у него в приемной. Как я без машины буду лес объезжать? Если б ты не уволился, то вполне мог бы своего «Москвича» в леспромхозовский гараж загонять на профилактику. С благословления Мамаева, разумеется. Ну тебе бы он не отказал!

— Да пошел он! — вспылил я.

С проблемой авторемонта я столкнулся еще прошлой осенью, когда пробил колесо. Заехал на то же Кутятинское СТО. Вроде, как висело у них объявление «Ремонт колес, проколы, порезы обслуживаются вне очереди». За ремонт колеса (бортировка, вулканизация, балансировка и всё такое прочее), стоимостью в 3 рубля 20 копеек с меня взяли червонец. Разумеется, заранее предупредили. Или — жди очереди, в конце недели приезжай.

Ладно, это всё лирика. Под эти грустноватые, в общем-то, мысли я почти доехал до Химика. Почему «почти»? Потому что на посту ГАИ перед поселком на развилке меня остановил «властелин полосатой палочки» — сотрудник ГАИ в звании старшего лейтенанта.

— Пройдемте на пост! — приказал он, небрежно козыряя. Я усмехнулся. Прежде чем подойти ко мне он бросил взгляд на регистрационный номер — уж четыре семерки трудно пропустить мимо! Бросил взгляд и на секунду замер, сделав стойку, словно охотничий пёс перед дичью. Если б я не предполагал это, я бы не заметил, конечно.

— Дайте мне проехать, пожалуйста! — вполголоса, но отчетливо сказал я. — Забудьте про меня и машину.

Он махнул палкой, подчиняясь моей просьбе, высказанной под конструкт подчинения. Я даже не стал глушить «Росинанта». Машина рыкнула, чихнула и покатила, неспешно разгоняясь, дальше.

— Разобрался? — лениво поинтересовался напарник, сотрудник ГАИ в звании лейтенанта, у вернувшегося в помещение поста старлея.

— С кем? — удивился тот.

— Ты машину остановил только что, — раздраженно уточнил лейтенант, ткнув рукой в черную грифельную доску, на которой мелом писались марки и номера машин, находящихся в розыске. — Серый «Москвич-407» госномер 77−77 ПРА.

— Какой «Москвич»? — возмутился старлей. — Коль, ты что? Никого я не останавливал! Совсем что ли?

Он покрутил пальцем у виска. Напарник скривился, но промолчал. Однако стоило старлею выйти с поста, он снял трубку телефона, набрал номер дежурного областного ГАИ:

— Дежурный? Лейтенант Начкасов, пост ГАИ «Лесков». Мимо нас в сторону города только проследовал проходящий по ориентировке «Москвич-401» серого цвета госномер 77−77 ПРА.

Резкое дребезжание зуммера телефона служебной связи системы «Электрон» всегда вызывало неприятное раздражение, от которого мгновенно портилось настроение. Заместитель начальника областного УВД полковник милиции Иван Георгиевич Воронцов снял трубку, буркнул:

— Слушаю Воронцов!

— Товарищ полковник! Докладывает дежурный областного ГАИ майор Семенихин. Вы просили докладывать по машине «Москвич-401» госномер 77−77 ПРА. 15 минут назад указанный автомобиль проехал пост ГАИ «Лесков» в сторону города.

Воронцов задумался, вздохнул, ответил:

— Спасибо!

На минуту задумался и скомандовал:

— Сообщите, товарищ майор, дежурному Управления КГБ сами. Хорошо?

— Есть сообщить дежурному по Управлению КГБ, товарищ полковник! — отозвался дежурный. Воронцов положил трубку на аппарат, тихо сказал сам себе:

— Что ж ты такого натворил-то, Антон?

Ориентировка на автомобиль «Москвич-401» госномер 77−77 ПРА и его владельца Ковалева Антона Николаевича поступила в областное УВД из Управления КГБ месяца полтора назад. Как правило, такие документы докладывались начальнику, но генерал-майор Волченков был в отпуске, поэтому ориентировка легла на стол Воронцову, который на тот момент был исполняющим обязанности начальника УВД.

Сказать, что полковник Воронцов удивился, значило бы сильно преуменьшить то состояние, в которое он пришел, читая доставленный документ.

— Особо опасен… При опознании быть максимально осторожными… Немедленно оповестить дежурного по УКГБ или секретаря начальника Управления…