В осаде (СИ), стр. 28

В общем, к девице, у которой в груди сверкал зеленый магический шар размером с крупный грецкий орех, я подошел во всеоружии: «сетка», «паралич», «ночной кошмар», даже «прах» наготове, тогда, когда сам строил из себя озабоченного самца.

Девица клюнула. Еще бы не клюнуть. А там еще и другие нарисовались: рыжий таксист с зеленым «кокосом» в груди и темной, почти черной аурой, блондиночка под отводом глаз, тоже с зеленым шаром магии в груди. Тоже ведьма, и аура у неё непонятная, темно-багровая с зелеными прожилками. А рыжий, похоже, колдун не из слабых. Я вспомнил Зару, старую колдунью-цыганку, которую я в своё время обезвредил «сеткой». У неё магическое ядро было хоть и меньше, чем у него, но аура такого же цвета, что свидетельствовало о наличии, так сказать, личного кладбища за плечами. Мне даже немного подыграл шерстяной, вцепившийся мне в ногу, которого брюнеточка хорошо разглядела.

Всю дорогу до самого крыльца я изображал из себя озабоченного сексом юнца, которого поманила мини-юбкой взбалмошная девица.

Но стоило мне зайти в дом и закрыть за собой дверь, всё радикально поменялось. Брюнеточка получила сразу почти одновременно «сетку» с «параличом» и повалилась на пол прямо в коридоре, сохраняя на лице недоуменное выражение.

— Шерстяной, прекращай прятаться, — скомандовал я. — Охраняй!

Кот тут же потерял свою невидимость, вырос в размерах раза в два и занял пост у двери.

— Молодчина! — я погладил его по голове. — Соображаешь!

У меня сразу появилась в голове картинка с мурлыкающим от удовольствия котом.

Я обошел девицу кругом, ухватил за шиворот и бесцеремонно потащил дальше в дом, не обращая внимания на мокрый след тянущийся за ней, бросил в большой комнате на ковёр, сел рядом в старое продавленное кресло. На конструкт паралича для неё я силы не пожалел, кто её знает, какая у неё сила, какая защита? И вообще, в таком деле лучше перебдеть. Поэтому девица лежала даже не в силах поморгать.

— Поговорим? — предложил я. Слышать-то она меня слышала. И видела всё, что вокруг неё творилось.

— Крикнешь, сдохнешь, — предупредил я и добавил. — Силу твою я заблокировал. Чувствуешь? Поэтому будешь умирать тяжело. Душа так и останется с проклятием.

Я потер перстень, в камне которого пряталась душа Софы.

— Выйди, Софочка, погуляй, посмотри, что вокруг творится, — сказал я. — Погляди за нашими гостями, что снаружи стоят. Рыжий мужик и ведьма-блондинка.

Серебристый сгусток прыгнул вверх-вниз, взвизгнув от удовольствия, что было слышно только мне, и исчез.

— Ну? — я выпустил в ведьму конструкт отмены «паралича». Несильный, чтобы только чуть-чуть дать ей возможность разговаривать.

— Поговорим?

— Ты сильный колдун. Ты нас убьешь? — с еле заметным акцентом, нервно улыбаясь, спросила она.

— Не знаю, — честно ответил я. — Еще не решил.

— Ты убил Мадлен? — спросила она. — Она была самая сильная из нас.

— Ты забываешься! — с угрозой в голосе ответил я. — Я спрашиваю, ты отвечаешь. Понятно? Спрашиваю — я! А не ты!

Я выпустил в неё слабенький «ночной кошмар». Ведьма взвизгнула, попыталась отползти. Под ней опять расплылось мокрое пятно.

В неё полетел конструкт «правды».

— Рассказывай! — потребовал я. — Кто ты? Кто она? Кто этот рыжий мужик? Зачем вы здесь?

Её повествование-исповедь заняла минут пятнадцать. Елена, а точнее, валлийская ведьма Эмма, рассказала всё — от поездки ирландской ведьмы Мадлен, которая из-за моей блокировки ее магического ядра, что привело к лишению силы, упокоилась в прошлом году, до моего входа в дом и предстоящих мероприятий.

Эмма поведала, что и она, и Магда вообще-то в отличие от Магнуса совсем не собирались везти меня в Англию. С её слов я должен был разделить участь хозяина этого дома и автомобиля, чей мумифицированный труп лежал в погребе гаража. А вот Магнус, тот наоборот, хотел вывезти меня в Англию, чтобы передать в руки умирающего от старости графа Клайда. Якобы граф обещал за мою доставку к нему живым и здоровым заплатить 10 миллионов фунтов стерлингов. Эмма и Магда прежде всего рассматривали меня в качестве конкурента и хотели от меня потихоньку избавиться.

М-да. Занятные меня ждали перспективы. Я посмотрел на Эмму. Первым моим желанием было её немедленно упокоить и развеять «прахом». А ведь ведьмочка вроде симпатичная, можно было бы с ней замутить… Хотя, уже нет. «Сетка» заблокировала её магическое ядро, лишив силы. Ведьма старела прямо на глазах. Сейчас она уже выглядела лет на 10–15 старше, чем раньше.

Видимо, она по моему лицу поняла, что я собираюсь с ней сделать, попыталась отползти, жалобно повторяя:

— Не надо! Пожалуйста, не надо! Не убивай!

— Вставай! — приказал я, выпустив в неё конструкт регенерации, чтобы немного компенсировать ущерб от «сетки». — Переоденься и зови сюда своих друзей!

— Они мне не друзья! — всхлипнула Эмма, поднимаясь на ноги. Паралич я тоже убрал. Она быстро скинула с себя старую одежду, ничуть не стесняясь моего присутствия. Я поморщился от вони — дамочка не только обмочилась. Но отворачиваться я не рискнул во избежание всяких сюрпризов.

— Кто хозяина убил? — спросил я.

— Магнус, — буркнула, не прекращая переодеваться, Эмма. — Он и дом нашел этот, и машину. Платить не захотел, вот и убил. Хотя деньги у нас есть. Может, тебе деньги нужны?

Она замерла, с надеждой посмотрев на меня.

— Не нужны, — отрезал я. Ведьма сменила одежду, запихнув старую, провонявшую мочой и фекалиями в большой полиэтиленовый пакет. Тем не менее, в воздухе неприятно попахивало.

— Зови своих друзей, — повторил я, накладывая на неё конструкт подчинения. — И не вздумай предупреждать! Скажи, что я готов, спёкся.

Ведьма поспешно кивнула и выбежала из комнаты.

В ожидании гостей я спрятался за дверь, повернув перстень камнем в ладонь, активируя отвод глаз. Шерстяной тоже побледнел и снова исчез. Первой в дом влетел серебристый комочек — душа Софьи.

— Идут! Идут! — пропищала она достаточно громко. Впрочем, её голос слышал только я.

— Идут, смеются над тобой! — повторила Софа.

Тут же в дом вошла блондинка, за ней рыжий мужик. И оба почти одновременно повалились на пол, получив по «параличу» и «сетке». Ведьма-брюнетка попыталась сбежать, выскочив на улицу, но споткнулась и упала во дворе лицом вниз. У меня сразу в голове появилась картинка с лежащей женщиной, на спине которой сидел черный кот. Молодец шерстяной! Интересно, долго бы она прожила с заблокированным магическим даром? Вот бестолковая!

Я вышел на крыльцо:

— Вставай!

Она, не переставая плакать и причитать, поднялась, закрыла лицо ладонями, вошла в дом.

— Тащи их в комнату! — приказал я. Ведьма ухватила свою товарку за ноги, волоком потащила, не обращая внимания на стукающуюся об пол и пороги голову. Юбка задралась, обнажая ноги и неожиданно живот. На этот раз у меня никакого чувства не появилось, разве что смеха.

— Она старше меня на сорок лет! — поймав мой взгляд, пробурчала Эмма. Я не выдержал, захохотал.

— Что ты смеешься? — Эмма перестала плакать, злобно посмотрела на меня. — Я лучше ее и много умею в постели!

— Вот только змей в постели мне не хватало!

Я ухватил Магнуса, поволок его в комнату. Эмму я тоже обездвижил. На всякий случай. Тем более, зная, по её словам, о своей предполагаемой участи.

Допрос я начал с Магнуса. Для начала обыскал его, распотрошив карманы. Не погнушался стянуть с него всю одежду, включая штаны. Стащил с пальцев два массивных перстня, оба из серебра, один с черным камнем, другой с темно-багровым, снял с руки медный браслет с россыпью мелких прозрачных камней. Он остался лежать на полу в майке и голубых шелковых подштанниках.

Увы, разговор у нас не задался сразу. Стоило мне освободить колдуна от паралича, как он резко вскочил и с рёвом раненого медведя бросился на меня. Один-в-один повторилась ситуация с волколаком: в моей руке сам собой оказался ведьмачий кинжал, который без всяких усилий легко воткнулся ему в левый бок под рёбра.