Тайная сила разведки Германии, стр. 25
Фалькенгайн считал главным противником Англию и, предвидя возможное выступление на ее стороне США, рекомендовал Николаи усилить разведывательную работу против Лондона и Вашингтона. Разведывательный центр в Антверпене и школа, которыми руководила «фрау доктор», словно предвидя поручение нового начальника Генштаба, уже активно работали против Англии. Выведенные туда агенты Лиззи Вертхейм, Георг Брееков, Мари-нус Джансен, Ганс Рооз снабжали командование германской армии ценной информацией. Готовились к засылке в Англию еще трое агентов.
Англичане, будто почувствовав угрозу, существенно усилили контрразведывательную деятельность по выявлению немецкой агентуры. Им удалось обезвредить несколько агентурных сетей, арестовать более 20 шпионов противника. Одновременно английская военная разведка МИ-6 (СИС) активизировала шпионаж в Германии. Полковник Джеймс Эдмондс на заседании Объединенного комитета разведки заявил, что немцы — грозный враг, поскольку рассматривают шпионаж как законную и неотъемлемую составляющую войны. Серию военных побед Германии он объяснил в том числе эффективностью и профессионализмом ее служб военной разведки. Эдмондс полагает, что агенты немецкой разведки действуют на территории всей Британии, по одному в каждом графстве; что каждый офицер разведки контролирует нескольких платных германских агентов и предателей-британцев. В 1915 г. в контрразведывательной службе МИ-5 был создан отдел Д для борьбы с финансируемой Германией подрывной деятельностью в Британской империи. Для прикрытия новый отдел, возглавляемый офицером Фрэнком Холлом, носил название «Центральное бюро спецопераций». Основной задачей 19 служащих бюро являлось проведение визовых проверок граждан, путешествующих по империи, и обеспечение колониальных правительств информацией об известных и предполагаемых немецких шпионах.
Противоборство английских и германских спецслужб особенно обострилось, когда союзники объявили блокаду Германии, а та, в свою очередь, объявила блокаду Англии. Германские подводные лодки разбойничали на море, топя беззащитные торговые и пассажирские суда. Особое возмущение английской общественности вызвало потопление в 1915 г. германской подводной лодкой «U-20» английского трансатлантического лайнера «Лузитания», на котором погибло 1198 человек, в том числе 115 американцев. В Англии набирала силу германофобия и шпиономания. Контрразведчики МИ-5 в сотрудничестве с министерством внутренних дел, основываясь на вступившем в силу законе о регистрации иностранцев, интернировали 32 тысячи «враждебных иностранцев», большей частью — немцев; около двухсот германских агентов были задержаны.
Ответом на британскую германофобию стала шпионская лихорадка в Германии, жертвами которой стали сотни тысяч людей, в основном англичан, которые воспринимались широкими слоями немецкого населения как потенциальные шпионы и вражеские агенты. Немецкие контрразведчики арестовали 235 британских агентов, признанных виновными в шпионаже и посаженных в тюрьму. Нагнетавшаяся шпиономания привела к том, что население провинциальных городков и деревень стало с подозрением относиться ко всем незнакомым людям и транспорту. В окрестностях Гладбаха, в частности, произошел трагический случай: разнесся слух, что в их направлении движется автомашина с вражескими шпионами, которые готовят диверсии на местных предприятиях. Высланная для проверки группа жителей установила: действительно, автомашина иностранной марки с четырьмя подозрительными типами движется скрытно по лесной дороге. Десять бравых сельчан устроили засаду. Когда автомобиль приблизился, дорогу ему преградило упавшее дерево. Возбужденные охотники за шпионами выскочили из укрытия и окружили незнакомцев, один из них для устрашения выстрелил в кузов машины. Находившийся в ней тип, опасаясь грабителей, ответил огнем. Тогда все десять хлопцев разрядили свое оружие по «шпионам». Трое из них получили тяжелые ранения, четвертого нашли невредимым. Он предъявил документы. Оказалось, нападавшие захватили прусского государственного советника, который с двумя чиновниками земельного парламента и шофером ехали в Вупперталь по служебным делам.
Шпиономания среди немецкого населения достигла такого размаха, что директор полиции в Штутгарте вынужден был издать приказ, требуя от подчиненных «сохранять хладнокровие» и не позволять «водить себя за нос»: «Полицейские! Население начинает сходить с ума, улицы полны стариков и старух, которые занимаются бесчинством. Каждый видит в каждом из своего окружения русского или французского шпиона и полагает, что исполняет свой долг, избивая в кровь подозреваемого и полицейского, который берет его под свою защиту. В крайнем случае его при большом стечении народа препровождают в полицию. Облака стали существовать только для маскировки летающих самолетов, звезды — для ориентации воздушных кораблей, огни велосипедов принимают за бомбы, телефонные и телеграфные провода якобы перерезаются, мосты взрываются, шпионов на месте расстреливают, водопровод отравлен… Полицейские, сохраняйте и дальше хладнокровие, будьте, как и прежде, мужчинами, а не бабами, не давайте водить себя за нос, держите глаза открытыми, как это повелевает вам долг. Директор полиции Биттингер».
Пресса ежедневно сообщала о «подозрительных типах», которые якобы выясняют расположение мостов и переправ, промышленных предприятий, расписания движения поездов на вокзалах. Провинциальная газета одного пограничного городка опубликовала свидетельство местного жителя о «пересечении границы вражескими шпионами на 12 автомобилях». Николаи в рукописи объясняет появление «общей шпионобоязни» неумелыми действиями военного командования: «Возникли слухи о том, что якобы большое количество автомобилей с золотом и шпионами проехало через Германию. Вспыхнула шпионопаника, вызванная неопытными разведорганами военного командования, приведшая к перестрелке (один ответственный сотрудник правительства и один офицер были убиты). Результатом всего этого было нарушение движения на дорогах, что мешало проведению мобилизации. Так как эти слухи возникли одновременно в разных далеко друг от друга расположенных местах, то они, несомненно, были орудием вражеской пропаганды».
В Англии он видит «образцового» инспиратора такой пропаганды: «Пропаганда стала новым средством борьбы. Германия не была к этому подготовлена, контрразведка неработоспособна. Здесь не по ее вине был нанесен большой ущерб. У меня нет никаких оснований любить или хвалить Англию за ее действия по отношению к Германии. Объективно же я должен на основе полученного мною опыта в Первой мировой войне назвать ее пропаганду образцовой. Видна школа мировой державы и особенность ее политики: холодная и трезвая, твердая как сталь, жестокая и эгоистичная».
Тема вражеской пропаганды как «нового средства борьбы» стала предметом обсуждения на совещании командования Генштаба. Николаи было поручено «навести порядок» в сфере распространения ложных слухов, возбуждающих шпиономанию, добыть сведения о методах и особенностях работы противника в области пропаганды. Для осуществления данных мероприятий ему были даны практически чрезвычайные полномочия: взять под «наблюдение почту, телеграф, выдачу и проверку паспортов в паспортных бюро, печать, цензуру». При отделе III Б было создано специальное научное отделение по исследованию средств пропаганды и агитации. В 27 городах открылись бюро по изучению и подготовке пропагандистских материалов.
По указанию Николаи в разведывательной школе были подготовлены агенты с углубленной специализацией в области пропаганды для заброски в Англию. Самым удачливым среди них оказался Зильбер Жюль-Крофорд. Будучи немцем, он выглядел как англичанин, отлично владел английским языком, обладал английскими манерами. Большую часть жизни провел за границей в странах, входивших в Британскую империю. В Англию его выводили через США и Канаду по паспорту подданного нейтрального государства. Ему удалось войти в доверие чиновников ведомства цензуры, которое в это время расширялось, нуждаясь в сотрудниках со знанием иностранных языков. Зильбера взяли на работу в бюро цензуры. Отметим, что именно по наводке ведомства цензуры, которое занималось просмотром почтовых отправлений, были разоблачены и казнены несколько германских агентов (К. Эрнст, К. Лоди и др.). Цензуре подвергалась вся переписка людей, которые, по мнению английской разведки, сочувственно относились к Германии или подозревались в связях с немцами. В список прогермански настроенных персон входили даже греческая королева София, испанская королева-мать, шведская королева, переписка которых также подвергалась цензуре.