Тайная сила разведки Германии, стр. 26

Зильбер работал бок о бокс другими цензорами, не мог делать никаких заметок и выписок из писем. Всю добытую информацию приходилось держать в голове. Будучи человеком осторожным, он никогда не составлял и тем более оставлял разведывательные донесения в квартире, а снимал для этого другие помещения на вымышленное имя. Работал один, не связываясь с другими агентами, установив одностороннюю связь с Центром. Никогда не использовал один и тот же адрес, искусно разнообразил свою переписку, справляясь со «Списком подозрительных лиц», имевшимся у него под рукой. На конверте ставил свой штамп «Просмотрено военной цензурой» и отправлял письмо по назначению в одну из нейтральных стран. Там, получив такое послание, адресат тут же доставлял его немецкому резиденту.

Зильбер передал тысячи ценных сведений о военно-политических планах английского руководства, особенностях работы местных спецслужб, ведомства цензуры, организации пропаганды. Проработав в Англии более четырех лет, не будучи разоблаченным, благополучно вернулся в Германию.

Менее осторожной и осмотрительной была «Шведская Ева» — выпускница школы «фрау доктор» Ева де Бурнонвиль, выведенная в Англию через Швецию. Ее отцом был швед, мать датчанкой. Ева работала гувернанткой в богатой немецкой семье в Прибалтике. В тот период она познакомилась со знатной англичанкой. Под ее влиянием увлеклась театром, решив стать театральным антрепренером, но не получилось. Сменив несколько мест работы, Ева вернулась в Стокгольм. Там ее завербовала немецкая разведка, направив учиться в разведывательную школу «фрау доктор». Как-то раз Ева рассказала о знакомстве с высокопоставленной английской леди, ей предложили написать англичанке письмо, попросив разрешения приехать в Англию для совершенствования английского языка. Получив приглашение, Ева прибыла в Лондон, сняв комнату в отеле Блумсбери. Англичанка помогла ей устроится на работу в цензурное бюро контроля почтовой переписки. Так Бурнонвиль стала «цензором» собственных писем в Стокгольм и Копенгаген, направляя по адресам, которые ей дала немецкая секретная служба, разведывательные сведения. Она прилежно выполняла задания, добывая нужную информацию и получая за это хорошее денежное вознаграждение через датскую компанию. Войдя во вкус шпионажа, Ева активно посещала рестораны, отели, где веселились и отдыхали прибывающие в отпуск офицеры. В непринужденных беседах она выпытывала у них данные о положении на фронте, местах службы, вооружении. В результате удалось добыть важные сведения о подготовке воздушных налетов английской авиации на германские города. Но вскоре на слишком любопытную мисс обратила внимание контрразведка. Для проверки Евы сыщики подставили ей двух молодых офицеров, которые в милой беседе «проболтались о разработке нового воздушного оружия». Взяв под контроль всю переписку Евы, контрразведка обнаружила в одном из ее писем в Копенгаген сведения о поставках в британскую армию нового воздушного оружия. В ходе дальнейшего расследования были собраны дополнительные доказательства шпионажа Евы. В январе 1916 г. ее арестовали. В суде она не отрицала, что занималась шпионажем, дав интересное объяснение своему поведению:

— У меня была идея заставить шефов германской разведки поверить, что я работаю на них, и добиться их полного доверия. После этого я хотела предложить свои услуги вам и стать британской шпионкой.

Еву де Бурнонвидь приговорили к пожизненному заключению, но она отсидела только шесть лет. В 1922 г. ее депортировали на родину.

Сведения о готовящихся воздушных налетах англичан подтверждались агентурными данными из других источников. В частности, был добыт «опросный лист», в котором английская разведка ставила задачу получить «точные данные о воздушной обороне в Рейнской области, результаты вреда, причиненного воздушными налетами на различные города. Число убитых при этом». Впервые «летучие шпионы» были сброшены на парашютах за немецкой линией на Западном фронте летом 1915 г. В багаже у них было шесть почтовых голубей, служащих курьерами связи. Поскольку германская контрразведка, зная о предстоящем налете, хорошо к нему подготовилась, все парашютисты были пойманы и арестованы. Англичане предпринимали неоднократные попытки их освободить, направляя в условленные места самолеты, которые кружили на большой высоте, ожидая с земли условленного сигнала. Но ни одного «воздушного» шпиона спасти не удалось. Тем не менее разведывательные полеты продолжались, став, по словам Николаи, «новым элементом ведения войны: «Воздушная разведка стала новым элементом войны. Все воюющие всемерно работали над развитием этого воздушного оружия, — пишет он в книге “Тайные силы”. — Но и оно видело лишь расположение врага, марширующие колонны, движущиеся поезда, города, деревни и дымящиеся фабричные трубы; и при этом лишь на пространстве, ограниченной возможной дальностью полета. Их сообщения давали возможность делать заключения о намерениях вражеского командования лишь тогда, когда они претворялись уже вдело, и зачастую не оставалось времени для проведения контрмероприятий. Они не сообщали ничего о настроении вражеских войск, о положении населения в городах и деревнях, о боевой подготовке в тылу и тем более за морем. Ничего не говорили они и том, какое военное снаряжение вырабатывалось на фабриках, хотя именно эти сведения становились самыми важными по мере того, как война затягивалась и росло значение техники».

Воздушная разведка англичан доставляла немало хлопот немецкому командованию, которое вынуждено было предпринимать срочные меры по маскировке передвижения войск и военной техники. Оно осуществлялось в основном в темное время суток, по ночам и в нелетную погоду. Но невозможно было замаскироваться от «воздушных шпионов», которые, несмотря на бдительность контрразведчиков, все-таки проникали на германскую территорию. Об этом говорили «следы», оставленные после приземления лазутчиками, найденные парашюты и закладки вражеских агентов. Так, например, Николаи доложили о найденном тайнике в корнях дерева в зоопарке, в котором обнаружили незашифрованное сообщение, предназначенное для Лондона: «Немецкий государственный секретарь д-р Хельферих намерен поднять вопрос в главном комитете рейхстага об ассигновании 700 миллионов марок для борьбы с подорожанием продуктов питания».

Несмотря на длительное наблюдение за тайником, ни отправитель, ни курьер за закладкой не пришли. Их, видимо, предупредили об опасности. Никаких результатов не принесло и скрытное изучение окружения д-ра Хельфериха. Шпионская сеть противника в Германии работала, судя по всему, точно, аккуратно и в случае опасности своевременно предупреждала об этом. «Посылая шпионов внутрь Германии, с определенно сформулированными военными вопросами, неприятель дополнял через их посредство собранные в нейтральных странах сведения, по большей части случайные и полученные с театров военных действий, когда события находились уже в стадии последней подготовки. Для выполнения этих заданий неприятель находил много агентов среди германских дезертиров в нейтральных странах, — пишет Николаи в книге “Тайные силы”. — Во время войны легче было дезертировать в Голландию, нежели в Швейцарию, так как граница первой с Германией была длиннее и охранять ее было труднее. Большая часть дезертировала туда еще и потому, что Голландия была расположена в тылу германской действующей армии. Так как в Голландии главную роль играла работавшая против Германии английская разведка, то именно ей поставляли немецкие дезертиры большую часть агентов».

Именно таким «воздушным агентом» был Нигель Гуд, выброшенный английским самолетом-разведчиком «Альбатрос» в лесу Шварцвальда. Его основное задание состояло в сборе сведений о разработке нового бомбового взрывателя в Германии. Поданным английской разведки, секретные испытания этого взрывателя проводились на предприятиях часовой промышленности в Шварцвальде. Гуд, родившийся и выросший в местечке Эммендинген близ Фрайбурга, хорошо знал эту местность. Выдавая себя за раненого солдата, находящегося в отпуске, он просил крестьян подвезти к населенным пунктам, где могли проходить испытания взрывателя. Проверив местность и, не найдя подтверждения этому, двигался дальше, не вызывая подозрения у жителей. Идя по опушке леса, в кустарнике обнаружил оболочку воздушного шара с надписью: «Немецкий воздушный шар. Можно уничтожить на месте!» Гуд знал, что это такое. На таких шарах сбрасывались почтовые голуби, которые использовались как «шпионы-курьеры». Осматривая местность, он нашел и клетку с голубями, которые, к его удивлению, были живы. В голове у него возникла дерзкая мысль: с помощью находки войти в доверие местной полиции и через них добыть сведения о взрывателе. Гуд идет в ближайший полицейский участок, ставит на стол дежурного полицейского клетку с голубями со словами: «Я нашел шпионов и могу показать, где они скрывались».