Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 74
Киллиан обернулся.
— Тэр Балтазар! — он обрадовался совершенно искренне. — А вы как тут оказались?
— Да вот, комендант послал. Я, конечно, не ворон, но постарался не мешкать. Тем паче в новых обстоятельствах ты нужен в крепости. Там стены, камень и всё такое… в общем, четверку сопровождающих я тебе выделю. Очень просили не задерживаться. Моё почтение, прекрасная тэра… давно я не видел столь прелестных демонологов! — тэр Балтазар поклонился. — И демон ваш, позвольте заметить, весьма вам к лицу.
— Это… Пушок! — Анжелина моргнула и дёрнула Пушка за шерсть и так, что только зубы клацнули. — Он… он хороший…
— Не сомневаюсь. И хороший, и воспитанный… то, что нужно.
— И убирайся! — донеслось из-за двери. — Я сам подам на развод! И добьюсь его! Героям не откажут!
— Какой из тебя герой⁈ Ты себя слышишь⁈ Ты себя видишь⁈
— Такой! Это ты… ты всегда выпячивала, что я…
— Я так понимаю, высшее руководство занято? — тэр Балтазар подкрутил ус. — Низшее, пользуясь случаем, разбежалось…
— Папу прокляли говорить правду. И это заразно, — Анжелина покосилась на дверь. — Может, вам стоит… нам стоит…
Тэр Балтазар покачал головой.
— Не стоит, девонька. Я понимаю, что тебе хочется вмешаться, однако, поверь, взрослым людям порой следует выяснить отношения. Чтобы раз и навсегда, и безо всяких отговорок. Ты мне лучше подскажи, как у вас тут дела с обороноспособностью обстоят?
— Честно? Не очень… — Анжелина потянула Пушка за ленточку. — Папенька бюджет на содержание городской стражи урезал в этом году. И в прошлом, и в позапрошлом. Маменька была против, но он сказал, что в городе тихо и не нужно столько стражи.
— А на случай нападения?
— На нас никто никогда не нападал, — Анжелина покосилась на дверь.
— Я совершу подвиг! Я покажу себя во всей красе!
— И станешь посмешищем!
— Ты в меня никогда не верила!
— Потому что и ты…
— Не думаю, что это стоит слушать юной тэре… увы, не все браки бывают счастливы. Позвольте предложить вам руку? Если, конечно, вас не пугает некоторая моя неживость…
— Я демонолог, — сказала Анжелина солидно и оперлась на руку. — Меня не пугает ваша неживость… я уже видела вашего коллегу. Такого… отвратительно красивого! Он с папенькой разговаривал о трофеях. Планировал, как их делить.
— Узнаю Мэттью… и как решили?
— Я не дослушала, но… вы думаете, что танерийцы придут сюда?
— Сложно сказать, юная тэра, — Балтазар повел Анжелину прочь от дверей. И Киллиан пристроился с другой стороны, испытывая огромную радость от того, что теперь со всем, что творилось вокруг, будет разбираться кто-то другой. — И тут следует определиться с пониманием того, что вы называете «придут». Одно дело, когда речь идёт о войске. Горными тропами его протянуть довольно затруднительно.
— То есть…
— Но войско нужно для войны. А вот чтобы разграбить средней руки городишко, хватит и сотни.
— А сотня пройдёт?
— И сотня. И даже две.
— Отец… он сказал, что… что у нас ополчение. Дворянское. Что в случае опасности благородные тэры возьмут в руки оружие и встанут на защиту, — Анжелина вздохнула и добавила. — Если не жен и детей, то хотя бы собственности…
— Но вы в это не верите?
— Не очень. Мне почему-то кажется, что… он несколько переоценивает…
— Не кажется, — перебил тэр Балтазар. — И потому я здесь.
— Вы защитите город?
— Я, конечно, всецело великолепен, однако подобный подвиг и мне не по силам. Скорее моя задача сделать так, чтобы женщины и дети убрались отсюда, по возможности, быстро и далеко. Именно это я постараюсь организовать. И для начала мне всё-таки придётся поговорить с вашим…
Сзади громко хлопнула дверь.
И Анжелина подпрыгнула.
— Да кому ты нужна! — дверь снова хлопнула. — Убирайся! С глаз моих долой!
Тэр Балтазар покачал головой и повернулся, ровно затем, чтобы отступить в сторону, пропуская матушку Анжелины. Та двигалась быстро и, кажется, ничего и никого не замечала.
— Чтоб тебя танерийцы…
— Мне кажется, — тэр Балтазар встал перед градоправителем, который покраснел и раздулся. Он подпрыгивал и потрясал кулаками, и открыл было рот, но встретился взглядом с тэром Балтазаром. А тот повторил. — Мне кажется, что вы должны взять себя в руки.
— Я⁈ А вы, простите, кто…
— Комендант.
— Крепости.
— Города.
— Это мой город! Всевышний, дай мне сил… это мой город! — рявкнул градоправитель.
— Ваш, ваш… я не спорю. У меня скорее имеется вопрос, какими силами вы планируете защищать этот ваш город?
— Я… — градоправитель нахмурился и, одёрнув камзол, сказал. — Я воззову к чести!
— И к совести, — подсказал Балтазар.
— Что, простите?
— Опыт мой подсказывает, что взывать к чести стоит наравне с взыванием к совести. Однако и то, другое может быть…
Киллиана тронули за руку.
— Извини, мне надо маму отыскать, — Анжелина потянула за собой демона, на которого, кажется, никто уже и не обращал внимания. — Она, наверное, расстроена… и если ты отбываешь, то… я рада была познакомиться! Спасибо!
— И надеюсь, что вы отдаёте себе отчет… — тэр Балтазар подхватил градоправителя под локоток. — Что именно вы, как градоправитель, несёте полную ответственность за то, в какой степени город готов…
— Пушок…
Анжелина быстрым шагом направилась прочь. Пушок, повернув узкую длинную морду, посмотрел на Киллиана и вздохнул. Хвост его качнулся влево и вправо.
Когти зацокали по каменному полу.
— Вследствие чего вам стоит не выяснять отношения с вашей супругой, а…
Киллиан подумал, что здесь ему точно делать нечего.
А где есть?
Что ему делать? Отправиться обратно? Или сперва дождаться, когда тэр Балтазар договорит? А потом уже отправиться? Самому сопровождение найти? И где искать?
И почему-то искать не хотелось.
Вместо этого Киллиан развернулся и направился вслед за Пушком. Пусть тот и домашний, но ведь демон. А за демонами следует приглядывать.
Далеко идти не пришлось.
— Мама! Ты… ты серьёзно⁈ — голос Анжелины звенел от напряжения.
— Более чем. Собирайся. Возьми самое необходимое. В столице справим тебе новый гардероб… Господи, какой дурой я была!
— Мама…
— Не спорь с мамой. Мы уедем. Немедленно… экипаж я ещё утром велела подготовить. Твой отец полагает, что достаточно встать и произнести вдохновляющую речь, чтобы все прониклись и в едином порыве дали танерийцам отпор. Но нет… дай слуху разнестись и местная шваль уберется отсюда…
— Но…
— Мы должны уехать первыми, пока дорога свободна. В столице нас примет моя подруга. Не будем отвлекаться на балы. Пара частных встреч, нужные знакомства. У меня есть несколько кандидатур. Мы выдадим тебя замуж…
— Мама!
— Я уже списывалась с Ленни, она сказала, что есть несколько подходящих кандидатур…
— Мама!
— Безусловно, твой дар накладывает ограничения, но…
— Мама! Я не хочу замуж!
— Почему?
— Ты только что ругалась с моим отцом! Да вы весь последний год с ним ругаетесь! Если не больше! И я…
— Мой неудачный опыт замужества ещё не означает…
— Он означает, что не надо меня пихать в это ваше замужество!
— Дорогая, — это прозвучало устало и даже обречённо. — Боюсь, у нас нет выбора. Твой отец в кои-то веки настроен весьма решительно. И я полагаю, что он действительно подаст на развод и его добьётся. Тогда… сама подумай. Кому нужна дочь разведённой женщины, да ещё и с таким даром?
— Да что вы все к этому дару прицепились! Нормальный он! Нор-маль-ный!
— Тише… я просто пытаюсь…
— Помочь? Нет, мама! Ты пытаешься устроить мою жизнь за меня, не очень меня спрашивая, чего я хочу!
— А чего ты хочешь?
— Не знаю! чего-нибудь нормального, а не притворяться этой вот… этой…
Подслушивать было, конечно, нехорошо, но Киллиан сказал себе, что он не из любопытства, но исключительно из беспокойства за уважаемую тэру Анжелину. Всё-таки нервировать демонолога — не лучшая затея. Нет, с демонологами Киллиану дела иметь не приходилось, но некромант в семье имелся. И Киллиан подозревал, что разница невелика.