Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 71

Не утешило. Ничуть.

— Однако я по другому делу… тут пришла записка от ее брата. Предупреждение. Что их родительница, — матушка Нова произнесла это на диво мрачным тоном, — Передала право на опеку над девочками Храму.

— Это плохо? — уточнил Киара.

— Это нехорошо. Более того, и она, и настоятельница храма едут сюда… спокойно! — резкий окрик матушки подействовал отрезвляюще. И Киара выдохнул, заодно и плети сонника, выбравшиеся было из земли, в нее же и закопались.

— Мы же не отдадим их? — спросил он, стараясь говорить ровно.

И дышать глубоко. Сонник чётко улавливал настроение, а потому плети продолжали копошиться, пытаясь понять, кто враг.

— Не отдадим. Попытаемся. Тише, здесь вопрос не в нашем желании. Как мне кажется, все немного сложнее. Девочек постараются уговорить. Если то, что рассказывала Анни, верно, то проблемы у семьи серьезные. И храм наверняка будет давить, что поможет решить их… и главное, он действительно поможет. Вопрос лишь в цене.

— Не понимаю.

— Фреда точно знает, чего хочет и чего стоят ее родственники. Она сильнее. И сомневаюсь, что она поддасться на уговоры. А вот Камелия…

— Нежная.

— Именно. Поэтому… не стоит ей встречаться с родней.

— И ты…

— И я предлагаю взять тэру Камелию и, скажем, устроить пикник где-нибудь на берегу. Конечно, поздновато, но, уверена, ты найдёшь вескую причину, которая объяснит необходимость вашего присутствия где-нибудь подальше отсюда…

— Лотосы, — перебил Киара. — Лотосы на закате должны петь. И я сама хотела увидеть, а если…

— Даже так? Уверена?

— Абсолютно! Но мы задержимся.

— Думаю, это будет даже к месту. Я распоряжусь, чтобы положили шаль, по ночам всё же довольно прохладно и не хватало, чтобы вы простыли. Плед опять же. Возьмете Мрака. И не спорь, мне так спокойнее будет, а то мало ли…

— Матушка, а если они задержатся?

Матушка Нова похлопала веером по ладони.

— Что-нибудь да придумаем… жаль, Анни пока занята, но уверена, что у неё отыщется подходящее зелье… а ты, дорогая, не затягивай. Всё-таки пока доберетесь, а вечер скоро.

Мели платье вычистила и травинку сняла.

Вздохнула.

А потом посмотрев снизу вверх тихо спросила:

— Что-то случилось, да?

— С чего ты взяла? — Киара хотел было улыбнуться, но улыбка получилась кривой.

— С того, что мы собирались подрезать клещевник, а теперь вот… — она указала на пару массивных корзин, которые закрепили на спине Мрака. — Пикник. Твоя матушка пришла, и… и мы уходим.

Врать не хотелось.

Более того, Киара открыл рот, чтобы сказать, что это всё случайность, совпадение, но потом подумал и понял, что не скажет.

— Не то, чтобы случилось…

— Сюда едет моя матушка?

— Как ты… ты подслушивала?

Сказал и сразу стало неловко. Получалось, что Киара взял вот так и обвинил. Или заподозрил.

— Нет. Догадалась. Это не сложно. Я не глупая.

— Я и не думал считать тебя глупой, — поспешно произнёс Киара. — Или что ты специально подслушивала. У матушки голос порой громкий, вот и подумал, что случайно услышала. Или я вот тоже иногда… Прости.

Глупое оправдание. И оправдываться он вот совершенно не умеет.

Но Мели кивнула.

— Я знала, что она попытается нас вернуть, — сказала Мели. — И что найдёт. Нам ведь больше некуда было ехать, кроме как Дагласу. Просто надеялась, что найдёт не настолько быстро. И мы успеем что-нибудь придумать. Хотя что тут придумаешь.

Тихий вздох.

— Я ведь понимаю, что они родители… и что в своём праве, что… что, возможно, мама считает, что так будет лучше…

— Для кого? — спросил Киара.

И ответа не получил. Мели только голову опустила. Шла она медленно, но хотя бы не оглядывалась. И в этом Киаре виделся добрый знак.

— Мы пока в столицу добрались, то столько времени прошло. А потом оттуда сюда. И денег совсем немного было. На быстрый поезд билет дорогой, а наш еле-еле тащился, и шёл не напрямую. А они, наверное, им приехали, скорым. И что теперь будет?

— А чего ты хочешь?

— Замуж я точно не хочу. Не за Гриди. Он… он старый. И ещё смотрит так… когда в гости приходил, то… — она поёжилась и обняла себя. — Сперва вежливо, а потом… потом замечания делал. Что громко говорю.

— Ты?

Киара не мог представить, чтобы Мели громко говорила. А даже если так? Карл вон порой вовсе орал, но никто ему замечаний не делал.

— Или как-то смотрю не так, без уважения… он стал требовать, чтобы я не работала. Что это его позорит. Но тут мама не стала слушать. Но сказала, что как только я невестой стану, то должна буду делать, что он говорит. Мне… мне доктор… его Фреда попросила помочь. Я бы ни за что не решилась. А он… он сперва со мной посоветовался. Одну бы Фреду он никуда не отпустил. А со мной… я видела, что он колеблется. Да что там, я и сама до последнего колебалась.

Она прижала сжатые кулачки к груди.

— И… и он убедил. Сказал, что… два варианта не самых лучших, но если доберемся до брата, то шанс будет. У нас не так много целителей… а его вызывали к жене Гриди. Раньше. А потом он повздорил с Гриди. Он сказал, что тот… что он обращался с женой неподобающим образом. И грозился подать в суд.

— Не подал?

— Судья по четвергам обедает с Гриди. Да и в целом… у нас в городе его все знают. А больше мастера в дом не приглашали. Как думаешь, если я напишу письмо? Расскажу, что мы доехали, что всё хорошо? Это будет… не слишком назойливо с моей стороны?

— Думаю, если он о вас беспокоился, то он будет рад узнать, что у вас всё в порядке.

— Да… пожалуй, — она неловко пожала плечами. — Хотя, наверное, Гриди, если узнал, кто нас… нам… помог… он мог устроить что-то… у него и поверенный, и адвокаты. И связи в столице.

Вздох.

— Я не хочу возвращаться, но…

— Но?

— Если я не вернусь, плохо будет всем. Но хотя бы Фреда теперь в безопасности.

— А ты?

— А я старше.

— Ненамного, — Киара оглянулся на Мрака. Тот шёл в отдалении, но уши его были подняты. И явно слышал каждое слово. С другой стороны, что бы он там ни слышал, он точно не расскажет.

— Но всё-таки…

— Если ты не хочешь выходить замуж за Гриди, то ты и не обязана.

— Нет. На словах. Но что будет с мамой? И с Алвисом. Но, пусть и ввязывается всегда, но ведь брат. А у отца сердце слабое. Даглас, конечно, против, но… я не хочу доставлять проблем ему. Или вам… твои матушки чрезвычайно добры, если предложили остаться, однако…

— Тебе здесь не нравится?

Киара нахмурился и почувствовал… обиду?

Нет, пожалуй. На что обижаться. Разочарование? Страх? Пожалуй. И такой, до сего дня незнакомый. Страх, что ей действительно не понравилось. И что она возьмёт и уедет завтра. А он снова останется не то, чтобы один, но… но кто ещё пойдёт закапывать рыбьи головы под корни серебристого вязельника?

Мель замотала головой:

— Что ты! Очень нравится! У вас такой… невероятный дом! Совершенно! И сад! И твоя оранжерея! Я не видела ничего подобного и, наверное, не увижу…

— Ты не видела и малой части. Между прочим там, — Киара указал на лес, — есть одна ложбинка, где я посадила ночецвет. И он прижился! Третий год уже расползается, поляну захватил, а цвести не хочет… и ещё с лунной анемоной, она, кстати, цветёт отлично…

А дальше по берегу реки было место, которое Киара посмотрел для ведьмина веха. И хотелось бы показать его тоже. И синий валерианин корень, который Киц притащила откуда-то издалека.

И всего не перечислить.

И конечно же, лотосы.

— Я с радостью бы посмотрела, но…

— Что не так?

— Матушка будет настаивать.

— Пускай. Мои матушки тоже умеют настаивать, — фыркнул Киара. — И поверь, это ещё большой вопрос, кто будет настаивать больше.

— Верю. Но она не одна. Она никогда не появилась бы одна. Значит, Гриди или поверенного пришлёт, или сам прибудет, что, конечно, вряд ли, потому что он не любит ездить. И даже в столицу выбирается с неохотой.