Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 68
Атара-аша погладила Кирия, ласково, будто он был ребенком, подняла взгляд и кивнула:
— Пусть приходят. Мой муж много времени уделял правильному приёму гостей.
Глава 33
Глава 33 В которой есть место дороге и немного — заговорам
Что бы избежать дальнейших нарушений границ территории клана Лорда, охрана была усилена вампирами. И ещё Лорд решил выстроить забор.
О правильном порядке организации охраны
Горы-горы, скалы-скалы.
Дорожка вьется, то протискиваясь сквозь каменные глыбы, то выводя на узенький карниз над обрывом. И говоря по правде, как-то местами становилось неуютно.
Я к другому привыкла.
Чтобы простор. Болота там, луга. Лес, на худой конец. А это… про равнины и думать не приходится, но дерево на пути мне встретилось. Оно росло, не как положено нормальным деревьям, вверх, а вбок, словно поставило себе целью дотянуться до противоположного края пропасти. И при этом корни его, впившиеся в камень, расползлись щупальцами паука.
То еще зрелище.
Но я шла.
Нельзя сказать, что по следу Скотины. След тут надо постараться оставить. Но направление ощущала, да и связь между нами сохранилась. Правда, ни то, ни другое не помогало отыскать вменяемую дорогу, но тут уж, как говориться, надо своими силами.
Я и справлялась.
Вверх.
И вниз. И в кротовью нору, что пронизывало отрог горы, выводя на другую сторону. И снова вверх, и снова вниз. Мимо давно забытого кострища, рядом с которым в тайнике нашлись запасы угольного камня и воды. И почти нормальная, в том смысле, что широкая и даже местами удобная, тропа.
К мосту она и вывела.
Нет, в здравом уме это нельзя было назвать мостом. Две пары веревок протянулись над пропастью, чтобы исчезнуть где-то там, в кромешной ночной темноте. На нижних веревках закрепили дощечки, с виду настолько тонкие, что ступать на них казалось сущим безумием. Однако аккуратный отпечаток копыта на первой свидетельствовал, что Скотина всё-таки ступил.
Туда.
Я вздохнула и потрогала досточку ногой.
Потом рукой.
Покачала. Оперлась. Подергала за верхнюю пару веревок, что заменяли перила.
Теоретически, если это сооружение выдержало вес Скотины, то и мой должно было бы, но… это теоретически.
А вот практически?
Темнота мешала здраво оценить и длину ущелья, и глубину. Тут уж заклятье кошачьего глаза не спасёт. Впрочем, и без того имелись подозрения, что этой конкретной глубины хватит для одного конкретного некроманта.
Но…
— Нет, — сказала я, подёргав веревки. — Всё-таки горы хорошо, но родные болота лучше…
Горы промолчали. А я, вздохнув, таки решилась.
Шаг.
И мост закачался. И на втором закачался ещё сильнее. Веревки заскрипели, чтоб уж точно по нервам ударить. И ударили. Я замерла.
С-скотина…
Может, он просто отпечаток оставил? А потом развернулся и пошёл? Но куда? Тропа тут одна, а…
Ещё шаг.
И запоздалая идея укрепить веревки. Заклятье простенькое, пусть и к некромантии прямого отношения не имеет, но с другой стороны в некромантии без хороших веревок никуда. Так что…
Вдох.
Выдох. Заклятье срывается и должно бы стать легче, но не становится. С виду веревки прежние, а на ощупь и вовсе сыроваты, тонковаты и шершавы. Сколько они тут висят-то?
Стиснув зубы я делаю ещё шажок.
И ещё.
И два сразу.
Мост качнулся влево.
Вправо.
Найду Скотину и шкуру сниму. Я понимаю, свобода свободой, азарт охоты. Но это же издевательство! На следующем шаге я остановилась, позволив мосту успокоиться. Выдохнула…
Там, в крепости, кровать.
И пусть без перины, но в принцие кровать сама по себе — это уже много. Мне вот на камнях спать не хотелось. Холодные они какие-то… и не только камни. По мосту холодком тоже тянет.
Характерным.
Я замерла.
А ведь и вправду… очень даже узнаваемый холод с легким запахом мёда. Вон, веревки, служившие перилами, настолько заледелени, что сквозь перчатки ощущается. И белесый налёт на дощечках — иней…
Интересно.
Я остановилась, втягивая воздух. Ночью в горах температура, конечно, падала, но вот не настолько, чтоб прям мороз. А запах… не совсем мёд, скорее воск, но с лёгкой горчинкой.
Губы сами собой растянулись.
Вот, значит, как!
Я оторвала руку от веревки, пошевелила пальцами, разгоняя кровь.
Раз и два… и три.
Заклятье соскользнуло на лед, поползло, покрывая доски тонкой порослью тьмы. И тут же откуда-то из темноты донёсся писк, а потом и возмущённое шипение. Мост качнулся. И сильнее. И пошёл волной. Я едва успела ухватиться за перила. И добавила силы. Тьма менялась, превращаясь в мелкоячеистую сеть, в которой застряло длинное — и отожралось-то! — существо.
Змеиное тело его, обвившее несчастный мост, теперь дергалось в тщетной попытке разодрать путы. Но мои заклятья держали крепко. И тварь шипела.
Раззевала пасть.
И плевалась ледяным, с запахом того самого медовоска, ядом.
Вот же ж…
Я спешно кинула второе заклятье. Не то, чтобы плевки страшили, но ведь исплюётся, а когда я ещё зимника встречу? Да такого матёрого! У него, небось, в защёчные железы пузыря два яда влазит!
— Тихо, — сказала я зверюге, которая и без приказа замерла, и стукнула по башке, вложив ещё немного силы. Тварь икнула.
Нет, вот вроде вокруг горы и скалы.
Скалы и горы.
А он отожрался. Толщиной с мою ногу будет. Чешуя вон плотная, каждая чешуйка — с ладонь. Но застыл, вылупив на меня круглые глазки с вертикальными зрачками. А я оказалась в ситуации затруднительной. Длину тварюга имела приличную, ещё и не просто мост окружила, но вытянулась, протиснувшись сквозь дощечки. И как теперь прикажете её выковыривать?
По кускам?
Можно, но…
Жаль. Зимник — это ж не нежить, а нечисть, причём такая вот… безусловно, хищная, однако полезная в хозяйстве до крайности. А главное, что неприхотливая. Дома я бы её в подвал посадила, чтобы камень, темнота и прохлада. Подкармливала бы мясом…
Я пригладила растрепавшиеся снежные жабры, что поднимались вокруг головы воротником хрупких перьев, и, ухватив за челюсти, раскрыла пасть.
Вот же гадство! А мешки почти пустые. Скотину сожрать попытался? Ага, похоже на то. Вон, на шкуре слева затемнения, на ожоги похожи. И на черепе вдавление, будто камнем приложили.
Ну или копытом.
— Ничего, — сказала я тварюге, которая не могла шевельнуться. — Не бойся. Я тебя тут не брошу…
Вытягивать зимника из моста — та ещё забава. Особенно, когда мост трещит, скрипит и раскачивается. И не будь его яд таким редким, плюнула бы на всё… а ведь ещё шкура. Линяют они дважды в год, сбрасывая чешую, которая и легкая, и прочная…
И конкретно у этого — крупная.
Нет, Карлуша не простит, если я этакое сокровище на произвол судьбы брошу.
Но вот…
Честно, пока вытянула, даже высоты перестала бояться. А там, закинув конец хвоста на плечо, дотянула и до другого края пропасти, где меж валунов обнаружилась лежка. Гнездо зимник свил из плетей колючего растения, украсив черепами и ребрами. Между веток торчали тряпки, внутри поблескивали какие-то осколки…
Я подхватила один и присвистнула. Это не осколок! Камень! Кристалл! И вон ещё один. И целая россыпь в полусгнившем мешочке. А ведь, похоже, тропа была известной. И пользовались ею люди знающие. Ну… раньше пользовались. А потом зимник понял, что тут люди ходят, и внёс свою лепту в охрану границ и пресечение незаконной торговли.
Камушки я прибрала. Ни к чему добру пропадать. Благо, в отличие от твари, кристаллы с легкостью уместились за поясом. А вот что делать с зимником — всё ещё вопрос.
Я обошла зверюгу с одной стороны.
С другой…
Обновить заклятье и оставить тут? Как-то… не знаю. А насколько этого заклятья хватит? Тварь-то здорова и пусть не сильно сообразительная, но и её невеликих мозгов хватит, чтобы сообразить, что надобно менять дислокацию.