Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 62
— Д-да… я постараюсь! Вы ведь видите! Я готова… я всегда готова была! Я сделаю, что нужно.
— Я в вас верю, — голос тэры Севиллы стал мягче. — И раз уж мы все заинтересованы в благополучном исходе дела, то… вот…
Шелест ткани.
— Возьмите…
— Это… что?
И Дагласу тоже стало интересно, что там. Правда, у него получилось удержаться и не подсмотреть.
— Это крест. Ваш подарок дочерям. Нехорошо приезжать с пустыми руками. А это мило… символично. В конце концов, вы ведь мать и должны благословить их. Надеть на шею. Они ведь не откажут вам в этой малой просьбе?
— Не откажут…
— Хорошо. Когда наденут… ближе…
Даглас напряг слух, потому что говорила тэра Севилла ну очень тихо.
— Нажмёте на камушек и скажете… тише. Ничего страшного, поверьте, не случится. У меня нет и мысли навредить вашим детям. Просто я прекрасно понимаю, насколько непослушными бывают дети. Упрямыми. Своевольными… и с этим тоже приходится бороться.
— Что… будет?
— Сработает небольшое… убеждение. И ваши девочки вспомнят, что должны слушать родителей.
— Это…
— Я сплю, — произнёс поверенный сухо.
— Вы скажете, что они должны отправиться с вами. И вас услышат. А если девочки скажут, что хотят уехать с вами… скажут при родных и свидетелях, то никто… — голос стал мурлыкающим. — Никто не вправе будет их задерживать…
Глава 30
Глава 30 Где имеет место тонкий расчёт и случайные находки
Ветер бил в лицо и оптикал экипаж.
Об оптических свойствах ветра
Что сказать, это была адски тоскливая прогулка.
Сперва Олли и Грегор держались настороженно, то и дело останавливались, тревожно озирались, прислушивались к темноте. Пару раз сплетали поисковое заклятье, но я от него уходила легко. Думаю, танерийцы, если бы им случилось быть здесь, тоже справились бы. Но танерийцев не было.
Да что там, крысы и те, стоило чуть отойти, исчезли.
Ни жизни. Ни не-жизни. Цветы, что характерно, тоже не попадались.
В общем, так и шли.
Шли, шли, пока не остановились на развилке. Старая дорога уходила дальше, чтобы затеряться в камнях. А тонкая лента тропы, что поворачивала к кладбищу, вообще была едва различима.
Олли вытащил карту, разложил её на камне, подсветил и со вздохом произнёс.
— Всё. Мы дошли.
— Точно? — Грегор заглянул и почесал нос. — И что дальше?
— Не знаю. Возвращаться? — прозвучало это крайне неуверенно. — Танерийцев здесь нет.
— Заметил.
— И цветов тоже нет, — а теперь он явно расстроился. Вон, светляка поднял повыше и снова осмотрелся, впрочем, с тем же результатов. Цветы не появились.
— Да ладно, — Грегор, окончательно уверившись, что героическое сражение откладывается на неопределенный срок, не опечалился. Он стукнул приятеля по спине и добавил. — Ты ей лучше… не знаю. Железяк каких подари!
— Каких?
— Каких-нибудь… ты ж маг!
— И что?
— Ну… поищи! Тут же крепость! Бои! Наверняка что-то да найдётся! — он развёл руками. — Может, даже полезное. Ну или хотя бы имеющее историческую ценность!
А ведь с учетом меча, который отыскал комендант, совет не совсем, чтобы глупый. Скорее даже весьма себе неплохой совет.
— Как?
— Обыкновенно! Силой. Вон… кинь заклятье!
— Тут?
— Нет, можем, конечно, ещё походить, но почему бы и не тут? — Грегор развел руки. — Погляди на эти скалы! На эти стены! Они хранят в себе бездну…
— И это нисколько не успокаивает, — проворчал Олли, впрочем, на скалы поглядел.
Я тоже поглядела. Тут они поднимались, если не к небесам, то довольно высоко, что давало неплохой обзор, как на дорогу, так и на магов.
— Представь, что некогда по этой дороге наступала армия танерийцев! И наши воины героически встали на пути орды…
— Кладбище поэтому здесь устроили? — Олли был настроен куда более приземленно.
— Умеешь ты сказание испохабить, — Грегор повернулся к тропе. — Может, и поэтому… я о другом. Тут реально же народу ходило… могли обронить что-нибудь такое… ну, интересное. Если ты говоришь, что твоя эта Элоиза…
— Не моя.
— Это детали. Если она в големах разбирается, в артефактах… принеси ей что-нибудь! Вдруг найдёшь какой танерийский артефакт…
— Или голема?
— Было бы неплохо, — Грегор огляделся и вздохнул. — Но вряд ли. Да, Олли, что мы теряем-то?
Оливер аккуратно сложил карту, которую убрал в карман и вздохнул:
— Не сказать, чтобы я сильно одарен, но… тем паче вокруг камень. А в камне соединения железа ощущаются слабо, особенно, если концентрация их ничтожна или почти ничтожна…
— Олли… вот зануда же ты!
— Ты это говорил. Трижды.
— И еще повторю. Ты просто посмотри!
— Заклятье даст эхо, и если…
— И если тут танерийцы, они услышат и придут. Что будет хорошо, потому что я, честно говоря, уже подзадолбался ходить, — в подтверждение слов Грегор опустился на камень. — И вообще мы уже дошли до развилки. Там прямо пойдешь и кладбище… а дальше дорога, которую каменюка перекрывает. И остаётся от неё тропа, по которой только коза и проберется. И что, теперь возвращаться? С чем?
Олли опустился рядом.
Вздохнул.
— Вот сам представь. Мы уходили в ночь, чтобы рискнуть жизнью! Чтобы не убоясь опасностей и тревог… пробраться…
— Куда?
— Не важно. Куда начальство укажет, туда и пробраться. Это уже детали. Главное, что вернемся мы ни с чем. Ни разведданных, ни пленных танерийцев.
— Ни цветов, — произнёс Олли. Кажется, это огорчало его куда больше, чем отсутствие танерийцев или разведданных.
— Вот именно. И если есть шанс найти хоть что-то другое…
Странная у него логика, но в целом мне близкая.
— Смотри, мы два мага…
— Три, — уточнил Олли. Но Грегор мотнул головой:
— Некромант пусть не ищет. Этот точно найдет, но подозреваю, что мы не обрадуемся.
Правильно. В этой лысой башке капля мозгов всё же имелась. Хотя, конечно, мои заклятья тоже ничего не нашли. Нет, кладбище было рядом, но на нем я уже искала и прибрала всех, кто желал вернуться на службу. Нежить зачистила. А в остальном в округе была пустота и тишина.
Тоска да и только.
— Я водник… воду здесь искать можно, но какой в этом смысл? От крепости далеко и… ну и вести жилу через камень — такое себе. Я пока не архимаг и близко, — Грегор нервно хохотнул. — Остаешься ты.
— Я огневик!
— Ой, не надо. Я видел, что ты в кузнице делал.
А я не видела. И признаться, мне очень даже интересно.
— Я лишь помогал…
— Ну да, и металл тебя слушался. Так что, ты, может, и огневик, но ещё и с железом ладишь. Поэтому кому другому рассказывай… огневик из тебя так себе. А вот железо тебя слушается, как Каэра камень. И не знаю, с чего ты вдруг решил в огневики податься…
Олли сгорбился и, подняв с земли камушек, покрутил в руках.
— Это не я решил. Это матушка. Она… в общем, огонь — стихия благородная. У неё в роду были все с огнем, пусть и слабые, но зато дворяне. А металл у меня от отца, точнее от деда, а он простой кузнец… ну, не совсем простой. Но он с кузни начинал, с деревенской. И этим очень даже гордился, что сам, благодаря дару, и в люди вышел и всё-то устроил. А она из старого рода…
— И не гордилась?
— Родом — гордилась.
— А больше было нечем, — кивнул Грегор и почесал макушку. — И замуж она выходила не по своей воле, но за деньги.
— Ну да. У деда тогда уже не просто кузня, а мастерские по всему королевству. И земли. И шахты, и металоплавильные заводы, и другое всякое… и да, железо он чуял, как никто иной! А я вот…
— А ты вот.
— Матушка очень злилась, что я в него пошёл. А отец… ну, он тихий. Он больше в делах, потому что от деда же хозяйство большое. За всем приглядывать надо. Постоянно в разъездах… дома, если и появляется, то ненадолго. Зато матушке особняк купил в столице. Она там балы устраивает, приёмы разные…