Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 61
Записку Уильям Фитцжеральд Скотт вручил с распоряжением доставить немедля. И Даглас даже поверил, что распоряжение будет выполнено. Но… сейчас подумалось, что сам он добежал бы быстрее.
Правда, тогда не понятно, что с вещами делать.
— Что вы, — тэра Севила оперлась на его руку. — Это будет и глупо, и жестоко. Тем паче вы сами обещали сопроводить нас. И милая Нинея станет переживать…
Матушка вздохнула и весьма нервно смяла платочек.
— К тому же я очень надеюсь, что по пути вы расскажете о том, с чем нам предстоит столкнуться. Каэр, верно?
— Да, — Даглас помог тэре Севилле забраться в экипаж.
И матушке.
Поверенный справился сам, заняв место у окна, в которое и уставился, будто больше его ничего и не интересовало.
— Старое дворянское семейство… очень старое, но, как я слышала, не слишком удачливое в делах… земли почти растеряли. В городе их недолюбливают.
Интересно, когда она успела?
И как?
Даглас ответил с улыбкой.
— Про город не скажу, но земель у них хватает. Явно больше, чем у нас. И земли эти, как и Каэр, имеют особый статус.
— Пережиток древности…
— Возможно. Но здесь к подобному относятся серьезно. Да и не только здесь, — сказал Даглас. — Поверьте, Каэр чтят Кодекс. И законы знают неплохо.
Во всяком случае, он весьма на это надеялся.
— Да, да… некромантам очень важно знать закон, — согласилась тэра Севилла. — Хотя вот, конечно, слухи, которые в городе ходят…
Экипаж скрипел и покачивался.
И двигался не сказать, чтобы быстро. И это успокаивало.
— Мне казалось, что человек вашего положения не станет опираться в суждениях на слухи, — не удержался Даглас.
— Опираться — нет. А вот слушать… Творец наделил своих детей голосами. И не мне закрывать уши… — улыбка мягкая, ласковая. И взгляд вот… вот так кот на мышь смотрит. Забавляется она.
— И что же вы услышали?
— Разное… услышала, что род переживает не самые лучшие времена…
— Вы уже говорили.
— Я сейчас не о землях. Я о том, что от Каэр почти ничего не осталось… что некогда их было много.
— Да. К сожалению, двадцать лет тому случилось несчастье. Впрочем, тогда шла война. И многих она затронула. Правда, матушка?
— Ах, это… это было время лишений, — тотчас всхлипнула матушка и платочек к глазам прижала. — Мне тяжело вспоминать о тех временах. Душа просто-напросто рвётся на части… дорогой брат моего мужа был ранен. А наши земли разорены…
— Да, да, — отмахнулась тэра Севилла. — Вы уже рассказывали.
Матушка недовольно поджала губы. Она терпеть не могла, когда её перебивают.
— Но Каэр пришлось сложнее. Их вырезали. Почти всех. От некогда могучего рода остался один человек, — тэра Севилла откинулась на спинку скамьи.
— И он многое сделал, чтобы возродить род, — произнёс Даглас.
— Женился на трёх женщинах сразу!
— Ужас какой! — матушка привстала, правда, тотчас села, потому что экипаж подпрыгнул на кочке. — Это… это какое-то язычество!
— Именно, — с преогромной охотой подтвердила тэра Севилла. — Причём на двух он женился уже имея законную супругу. Несчастная не стала терпеть унижения и подала на развод. И получила его, пусть Церковь и не одобряет подобного, однако в данном случае сделала исключение…
— Кошмар…
— Не говоря уже о том, что помимо жён он завёл себе наложниц! И равно признал всех детей, что рождённых в законном браке, что от этих несчастных… — тэра Севилла скорбно вздохнула. — Более того, наследником он назвал не старшего сына, которого родила единственная по-настоящему законная супруга, но по сути бастарда!
Матушка охнула и прижала руки к груди.
— А ещё, — голос тэры Севиллы упал почти до шёпота. — Известно, что одна из жён — темная ведьма. А вторая — из проклятого рода ихлисов…
— Боже, боже…
— И вот теперь вы, достойный умный юноша, будете утверждать, что вашим сестрам будет лучше в этом месте, где царит разврат?
Даглас подумал и сказал:
— Буду. Не поверите, но им там действительно лучше.
— Даглас! — охнула матушка. — Ты оставил девочек в этом гнезде порока!
— Гнезд там нет. Порока я тоже не увидел.
— В этом и опасность, — тэра Севилла явно знала толк в пороках. — Зло весьма притягательно на вид. Что они обещали вам? Свободу? Но что есть свобода? И где проходит граница, отделяющая истинную свободу, дарованную человеку свыше, и ложную вседозволенность? Вы и вправду думаете, что души ваших сестер сохранят чистоту в таком месте? Там, где всё находится во власти тьмы? И тьмы как силы, которая питает дар Каэр, так и души, и разума.
Даглас выглянул в окно. Ехать предстояло долго… чтоб. Может, и вправду какой успокаивающий настой попросить? А то ведь прямо вся шкура чешется…
— Вы боитесь укрыть их в храме, под крылом Творца, который милосерден ко всем детям своим, но бесстрашно оставили в гостях…
И бубнёж этот. Но если не вслушиваться, то… экипаж приятно покачивает. Скрип его, что колыбельная, да и голос у тэры Севиллы вполне приятный.
А остальное…
На месте разберемся.
— Уснул? — а вот теперь тональность изменилась. — Будьте любезны, проверьте.
— Да. Он всегда отличался отвратительной душевной черствостью, — произнесла матушка. — И упрямством. Фреда на него похожа.
— Я заметила. И не дёргайтесь. Я уж начала опасаться, что у него какой-то амулет, но… просто крепкий. Ничего. Теперь проспит до самого поместья.
Даглас не шевельнулся. Разум его был где-то между сном и явью, и это не мешало слушать.
— Вы его не переспорите, — матушка теперь говорила куда спокойнее. — Если Дагги что-то вбил в голову, то…
Вздох.
— Я ведь просила, чтобы за девочками присматривали.
— Алвис обещал…
— Очень надежно.
— И моя невестка… но ей опять стало дурно. Вечно ноет. Будто беременность — что-то из ряда вон… а у меня мигрени! И когда голова болит, я даже дышать не могу! Где уж тут… да и как можно было предположить? Мели всегда была послушной девочкой. Это всё Фреда… негодяйка!
— Это всё недостаток воспитания, — сказано было сухо.
— Я старалась, как могла. Но что я могу сделать одна! Дети меня совершенно не слушают… а муж… вы видели его? Я надеялась найти в муже поддержку и опору, как заповедано, а вместо…
— Вы лучше подумайте, что будете делать, если девочек не отдадут.
Тэра Севилла, кажется, поняла, что не обязательно и дальше притворяться любезной.
— А… что я могу сделать? — голос матушки звучал растерянно.
— Важно не то, что вы сможете. А то, что вам придётся. Как минимум вернуть аванс. Не говоря уже о том, что Храм не станет вмешиваться в ваши с тэром Гриди проблемы…
— Мой доверитель всё ещё надеется, что его невеста вернется.
Голос сухой. Человек сидит рядом, прямо.
— Однако ввиду сложившихся обстоятельств мы будем настаивать на медицинском осмотре, который исключит возможность… появления у девушки дефекта.
Сложно дремать, когда очень хочется дать в морду.
— Боже, да хоть заосматривайтесь… — отмахнулась матушка. — Главное, увезти их отсюда. В Мели я уверена. Я поплачу, Алвис встанет на колени… и она пойдёт.
Вот в этом и проблема.
— Никуда не денется… а вот Фреда… впрочем, и она не бросит сестру. Дайте мне поговорить с девочками и увидите, что никакого суда не понадобится.
— Суда и не будет, — сказала тэра Севилла. — Во всяком случае Храм в суд не пойдёт.
— Но… вы же говорили…
— Ваша дочь, безусловно, весьма перспективна как целитель, но не настолько, чтобы… нет, возможно, ваш сын преувеличил интерес Каэр, но…
Пауза.
— Короне нужны некроманты. Целителей, в конце концов, хватает, а вот некромантов мало. И ссориться с ними из-за девочки они не станут. Не говоря уже о том, что Её императорское величество затеяла… ладно. Это вас не касается. Я просто хочу, чтобы вы, милая, осознали, что ваше благополучие… даже ваша судьба, и не только ваша, но всей вашей семьи, зависит от того, насколько убедительными вы будете. Ясно?