Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 57
Кто по ней поднимался? Или спускался?
Кто-то сверху. Летопись начиналась именно там, наверху. Первый барельеф как первая страница. А книгу читают по порядку, иначе ничего не понятно. А значит, читать должны были те, кто шёл сверху вниз, а не наоборот. Кто-то, кто по пути должен был узреть все величие подземного народа и проникнуться… люди? Да, даже сейчас послов ведут парадным путем, а уже потом используют подъемники.
— С некоторым допущением, можно считать, что это посольский путь, верно? — спросил Карл. И покрутил головой. Но здесь темнота была совершенно непроглядной. — Правда, почему он начинался в стене башни — вопрос… или, возможно, когда-то эта стена не была стеной башни? Если предположить, что гномы вели дела с людьми или иными расами, которые жили на поверхности, они могли построить что-то такое… скажем, резиденцию? Или… или врата? Стена и врата? Приёмный пункт? Пост? Что-то, куда приходили послы, а дальше открывался проход на глубину? И камень был заклят.
Если думать вслух, то думается легче.
И стоять не так страшно. Нет, Карл не боялся. Ладно, у него появились некоторые опасения, но раз Лютик спокоен…
Он покосился, убеждаясь, что Лютик действительно спокоен.
— Возможно… теоретически допустимо, что вход вообще был в другом месте… в конце концов, эпоха Первого царства — это не просто давно, это очень давно. И гномы ушли, и пункт их… исчез? Или просто разбили его за ненадобностью, камень разобрали, а из него построили стену крепости. И эта стена в конечном итоге оказалась в комнате. Ну или камень переносился с места на место. Хороший строительный материал, вот и использовали. Камень лежал себе тихо, пока колебания фона и всплеск энергии вследствие атаки танерийцев не активировал руны. Гномьи руны тем и интересны, что будучи созданы мастером работают, пока целы. А если мастер хороший, целыми они остаются едва ли не вечность.
— Хрю?
— Да. Известны случаи, когда камень раскалывался, но при этом руна просто переходила в какую-то из частей и продолжала функционировать! Таким образом мы не вошли через дверь тайного входа… мы вошли в проход, который был создан, чтобы открывать путь послам! Кстати, интересно, что он откликнулся на мою силу! Весьма и весьма интересно… таким образом да, я прихожу к выводу, что мы… если так… погоди, сейчас попробую. Освещение должно быть, потому что гномы, пусть и живут под землей, но в свете нуждаются.
Карл встряхнул руку и поморщился. Силы было много.
Слишком много.
И это заставляло нервничать. Но он справится. Он уже не тот мальчишка, который…
Карл спешно затряс головой, отгоняя неприятное воспоминание. Не нашлось времени лучше? И злость заставила силу выплеснуться волной, которая покатилась, пытаясь нащупать отклик. И темнота ответила.
Сперва свет был зыбким и слабым, но с каждым ударом сердца он разгорался. Огромные, с человеческую голову, камни поглощали энергию столь жадно, что Карл даже растерялся.
Это ведь…
— Надо же, — он подошел к ближайшему. Камни стояли на невысоких, в половину человеческого роста колоннах. И каждый представлял собой кристалл, пока мутноватый, потому что внутренние резервы, иссякшие за века тишины, наполнялись неравномерно. Свечение потому тоже было неровным, мигающим. — Это же…
Карл положил руки на ближайший и, сконцентрировавшись, направил поток силы. И камень вспыхнул, что белое солнце. А следом другой, установленный в десятке шагов. И третий замерцал, оттягивая силу…
— Удивительная чистота, — сказал Карл Лютику и поморщился. Глаза привыкли к сумраку лестницы, а теперь вот стало светло, как днем.
— Хрю?
— Я про камни. Огранка, конечно, спорная… сейчас никто кристаллы так не шлифует, напротив, считается, что чем больше граней, тем полнее используется внутренний резерв. Но ведь… века тому… — он огляделся. — Как раз в прошлом камни шлифовали. И во всех по-настоящему древних украшениях огранка именно кабошоном. Но здесь…
Он провел по камню.
— И зачаровали от пыли… вон, держится. И сама форма! Шлифовка идеальная! И обрати внимание, насколько равномерно отдаёт свет! Это значит, что не клеенный. Склейка на свечении дала бы перепад. Поэтому тем удивительней! Он ведь огромен! Я не слышал, чтобы где-то были настолько огромные… и дальше посмотри! Они все… если так, то где-то здесь должна была быть жила…
Пока были лишь стены.
Точнее коридор, который простирался в одну сторону, а Карл стоял в тупике, если так можно назвать стену, которую подпирали две огромные статуи. Справа возвышался гном в боевой броне и с молотом на плече. Слева — многоголовая тварь, вставшая к тому же на дыбы. Причём броня гнома сияла золотом — Карл не сомневался, что вполне натуральным, а на чешуе твари поблескивали драгоценные камни. Да что там чешуя, глазами существа стали огромные рубины.
— Поразительно! — сказал Карл, запрокинув голову. — Какое потрясающее мастерство! Но манера совершенно иная! Посмотри, здесь напрочь отсутствует монументализм, характерный для эпохи Первого царства. Уцелевшие скульптуры сделаны, как и барельеф, по строгим законам. Там важно не сходство с объектом, но символизм. Каждая статуя читается, как книга. Значение имеет размер, и поворот плеч, и поза, и одежды. А здесь… здесь изображения крайне реалистичны.
— Хрю, — Лютик произнёс это мрачно.
— А вот обрати внимание… видишь, между ними?
— Хрю?
Карл присел на корточки. Из камня поднимались четыре столбика, невысоких, но широких. А по центру их виднелись углубления.
— Это подставка для носилок! Дорогих гостей усаживали в носилки и дальше… если так, то несли недалеко, потому что гномы — существа практичные. И дело не только в том, что чем дальше нести, тем тяжелее. Взгляни на эту роскошь. Впечатляет, но обходится дорого… даже самая богатая жила не даст такого количества кристаллов, чтобы можно было осветить длинную дорогу. А здесь всё в едином стиле и это тоже часть замысла… те, кто попадал сюда, впечатлялись… Ага… нам туда.
Вариантов оставалось немного.
Свин вздохнул.
— Идём, идём, — Карл зашагал. — Если послов приводили этой дорогой, то уходить они должны были бы другой. Иначе впечатление от всего этого смазывалось бы. Да и подъем весьма тяжел… нет, кого-то могли бы отправить обратно и пешком, но не сами гномы… а они должны были бы сопровождать. Так что, полагаю, имеется и другой путь. Весь вопрос лишь в том, удастся ли нам отыскать его.
И в том, что делать, если не удастся.
Карл обернулся.
Камни, наполняясь светом, разгорались ярче. И теперь видны были стены, украшенные цветной мозаикой и кое-где росписями. И темные потеки грязи, скрывавшие часть рисунка. Но в целом…
— Удивительная сохранность! — сказал Карл.
— Хрю.
— Да, это величайшее открытие археологии! И если мы выберемся, то совершим революцию! Наши имена…
На мозаиках гномы вгрызались в тело горы и вытаскивали огромные друзы драгоценных камней. Разжигали пламя в огромных кузнях. Создавали… творили.
Жили.
Торговали, потому что теперь появились и склоны этой самой горы, на которой работали совсем другие существа. Они распахивали землю, сеяли зерно и высаживали сады.
— Войдут в историю, — Карл ненадолго задержался перед картиной, на которой почти всё пространство занимал огромный трон. И те, кто стоял у подножия его, казались крохотными. — Если выберемся…
Добавил он.
Потому что…
— Но ведь мы выберемся? — уточнил Карл.
И Лютик ответил:
— Хрю!
Уверенно так. А потом топнул копытцем и бодро зашагал вперёд.
Глава 28
Глава 28 О важности стратегического планирования и разведки
Попробуйте наши пироги с родными и близкими!
Когда реклама не удалась.
— Мне эта затея не нравится, — сказал комендант и нахмурился.
Точнее нахмурился ещё сильнее, чем прежде. Руки на груди сложил и на дверь покосился, явно намереваясь встать на пути к свободе. Видом своим тэр Трувор выражал мрачную решимость и начальственную готовность всё запретить.