Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 49
— С ними всё в полном порядке, — Даглас осмотрелся. Ну да, одна матушка бы не рискнула. Алвис. Сидит в кресле, развалился, ногу за ногу закинул и с кем-то там беседует. И не похоже, чтобы предстоящий суд его пугал. Напротив, братец, кажется, как обычно слегка пьян и оттого бодр духом.
— Они у тебя! — выдохнула матушка.
— Да.
— Где⁈
— Не здесь.
— Даглас!
— Матушка, вы ведь чай пили?
— Обедали, — сказала матушка, скорбно поджав губы. — Пытались. У меня кусок в горло не лез! Стоило подумать о том, как там девочки…
Неплохо были, когда Даглас уходил.
Тэра Анхен обещала присмотреть, да и Мели с тэрой Киарой, похоже, нашли общий язык. Что просто-таки замечательно.
— А я не обедал, — Даглас подошел к столу. — Здравствуй, братец.
— О! Я ж говорил, появится! — Алвис неспешно поднялся. — А нам врали, что тебя тут нет! Скрывался?
И хохотнул.
Подмигнул этак, со значением.
— Знакомься, братец, это тэр Требони, — он указал на собеседника, человека в черном скучном костюме. И выражение лица его, что характерно, тоже было на диво скучным. — Поверенный. И адвокат тэра Гриди, жениха Мели. Представляет его интересы. Я так сразу и подумал, что эта дурочка к тебе побежит…
— Аккуратней в выражениях, — Даглас подвинул стол.
А судя по тому, что он видел, кусок в горло матушке, может, и не лез, но совали его весьма и весьма старательно.
Фарфоровая супница.
Жаркое на блюде. И перепела, уложенные горкой. Остатки рыбины, весьма немаленькой. Молодой зеленый горошек…
— Неплохо живёте, — сказал он и взмахом руки подозвал официанта. — Будьте добры, мне… мяса.
Зверь внутри заурчал.
— И побольше. Счёт отдельный, — Даглас уточнил это на всякий случай.
Рот матушки округлился, но нет, ничего не сказала.
— Выпить?
— Воды. Я на службе.
— Ага… по тебе сразу и видно, где ты служишь! — хохотнул Алвис. — А мне вина принесите! Того, красненького… сладкая дурь, но как сейчас — самое оно.
— Нет. Никто больше пить не будет. Пока мы говорим. Потом — пожалуйста, хоть до поросячьего визга…
— Даглас! — возмутилась матушка. — Что ты такое говоришь⁈ И как говоришь? Твой тон совершенно непозволителен! Но я понимаю, это Мели тебя настроила… она всегда была такой фантазёркой!
— И что именно она нафантазировала? — держаться было сложно.
Но если устроить скандал сейчас, Алвис начнет орать, матушка — умирать. А в итоге Даглас ничего толком и не узнает.
— Всё! — матушка коснулась аккуратного завитка над ухом. — Эта негодная девчонка задалась целью испортить мне жизнь. И ладно, если бы только мне! Но и себе… Даглас, как ещё можно расценивать этот безумный побег?
Она застыла, заломив руки, в позе одновременно нервической и печальной. Правда, при этом проводила взглядом официанта, который быстро и деловито водрузил перед Дагласом огромное блюдо с запеченными ребрами.
Аромат от них исходил такой, что в животе раздалось совершенно неприличное урчание.
— А нам почему такого не подали? — Алвис потянулся к блюду и, получив по руке, вскинулся. — Да ты…
Взгляд Дагласа заставил братца заткнуться.
Алвис сел на место, дотянулся до бутылки, в которой что-то да оставалось, и замолчал, всем видом показывая обиду. Так и сидел с бутылкой, ждал. И все вокруг молчали и ждали, когда Даглас поест. А он в кои-то веки не ощущал себя виноватым за то, что хочет есть.
И да, мясо было отличным.
Жаль, что маловато.
— А теперь я хочу получить объяснения, — Даглас вытер пальцы салфеткой и сам удивился тому, до чего ровно звучит его голос. — Во-первых, что это за ерунда, с помолвкой?
— Это не ерунда, — матушка опустилась на стул. — Это решение твоего отца.
— Мама, он давно ничего не решает. И никогда не решал.
— Даглас, как ты можешь так говорить!
— Кстати, где он?
— Дома остался. У него сердце больное! А эта безобразная выходка ударила по нему! Он слег! И может вовсе, — матушка всхлипнула, а белоснежный кружевной платок коснулся уголка глаза. Где-то в глубине души шевельнулось чувство вины. — Может нас оставить… навсегда.
Прозвучало жалобно.
Нельзя ее к Мели подпускать. Права мелкая. А главное, почему Даглас сейчас видит то, чего не замечал годами?
— И совершенно не понятно, с чего вдруг этот побег… глупый, нелепый! Тэр Джорах Гриди — достойный человек, который готов помочь нам…
— Чем? Новыми долгами? Что там за история с обивкой? С ремонтом? Мне казалось, что вопрос ремонта закрыт.
— Когда ты так говоришь, у меня начинается мигрень! Даглас, ты…
— Хватит, — вышло довольно резко. — У меня от вас давно мигрень, но ничего, как-то жив пока.
— А это, братец, грубо! — влез Алвис.
— Как уж есть. Итак, вы снова влезли в долги. И должны этому старому уроду…
— Прошу подбирать выражения, — поверенный поджал губы. — Мой клиент — достойный гражданин, который…
— Решил купить себе очередную жену. Которую? Третью? Четвертую?
— Это не имеет отношения…
— Имеет. Свадьбы не будет.
— Даглас…
— Братец, не тебе решать, — Алвис потянулся за бутылкой. — Договор подписан…
— И недействителен. Мели нет шестнадцати.
— Поэтому ее судьбу решают родители, а их воля однозначна. И договор был заверен в храме, так что…
— Которому ты, матушка, пообещала Фреду.
— На воспитание. В храме отличная школа, а ее дар требует развития. Условий. И характер… у нее отвратительный характер! — матушка прижала пальцы к вискам. — Дорогой, пойми, это единственный вариант… у девочек нет приданого.
— Помнится, я отсылал деньги в том числе для того, чтобы приданое было.
— Отсылал ты не так много… — Алвис наполнил бокал. — Там и на жизнь-то едва хватало…
— Хватало бы нормально, если бы ты не пил и не играл. Сколько ты просадил?
Братец засопел.
— Это долг чести…
— Нет у тебя чести, если ты выплачиваешь эти долги, продавая родных.
— Боже, боже… — голос матушки зазвенел натянутой струной. — Довольно! Даглас, пойми… никто не желает девочкам зла! Наоборот… мы пытаемся устроить жизнь. Что их ждет? Они обе не слишком хороши собой, это правда. К сожалению, пошли в твоего деда. Мели вечно пребывает в унынии, а Фреда — упряма и своенравна.
— Мели пребывает в унынии, потому что в родном доме ее держат… за кого? За няньку? За прислугу?
— Мы в сложном положении, и родные должны помогать…
— Отправлять девчонок в город работать?
— Они сами захотели!
И ведь на каждую его претензию у матушки найдется ответ. Бесполезно. Неужели она не понимает, что… или понимает? Именно в этом дело⁈ Всё она прекрасно понимает. Просто ей плевать. Или даже страшнее. Она убедит себя, что права.
Во всем.
И что так будет лучше.
— Допустим. Но почему они добирались до города пешком? И обратно? Алвис, ты ведь должен был их забирать?
— Я и забирал, — братец икнул. — Пару раз не вышло, так устроили… Ничего страшного. Там недалеко, прогулялись. Между прочим, прогулки на свежем воздухе даже полезны…
Когда они такими стали?
Родные же люди. Взять хотя бы Алвиса. Да, он был леноват и любил приврать, но… Он помогал Дагласу ловить лягушек. А потом прятать их в горшке под кроватью. И вместе, ночью, крались на кухню, чтобы выпустить их и напугать старую кухарку. Та, правда, не пугалась, но ругала их громко. Тогда это казалось дико смешным.
И потом уже, позже, они вместе водили обряженную в кружево Мели по двору. А теперь?
Когда?
И, главное, как? Откуда взялся этот вот незнакомец, который сидит, закинув ногу за ногу, и потягивает вино. И на самого Дагласа смотрит снисходительно.
— Мой доверитель готов полностью обеспечить свою супругу… — заговорил было поверенный.
— Помолчите…
— И прошу учесть, что он идет навстречу, списывая все долговые обязательства, включая те, что возникли по судебной претензии, но исключительно как родственникам. В случае расторжения помолвки… — тэр Требони сделал выразительную паузу. — Долг будет взыскан.