Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 47
— Матушка вот давно придумала, кем мы хотим стать. И даже распланировала, — Анжелина сморщила носик. — Осталось только воплотить, но здесь возникли сложности. Непредвиденные.
— Анжелина!
— Да, матушка? — Анжелина потупилась. — Но возникли же!
— Мы их преодолеем!
— Не сомневаюсь… — это прозвучало почему-то печально. — Мой брат должен сделать карьеру чиновника, правда, он совершенно к этому не годен. Не умеет льстить и подлизываться, и взятки брать стесняется. Но это же мелочи… матушка полагает, что ему нужно больше тренироваться и ничего, привыкнет. А я вот замуж должна выйти. За подходящего человека. И жить с ним долго и счастливо, попутно родив выводок внуков, чтобы ей было, кого дальше воспитывать.
— Анжи!
— Да, мам? Я неправильно что-то сказала? — и взгляд стал честный-честный. — А я, между прочим, учиться хотела… у меня дар есть!
— И это тоже проблема! — отрезала тэра Ингенгарда.
— Почему? — уточнил Киллиан, чувствуя себя до крайности неловко. Выходило, что он наглейшим образом влезал в семейное дело со своим любопытством.
— Потому что дар неприличный!
— Я такого не говорила!
— Ну да, ты говорила, что юная тэра не должна хвастать таким даром, и лучше вовсе не заострять внимание. Что другие юные тэры имеют нормальные дары. Земли там, воздуха… воды. Да огня на худой конец! Или целительский… а у меня наоборот!
— Это как? — Киллиан искренне попытался придумать, как, но не получалось.
— Я…
— Анжелина!
— Демонолог!
Выкрикнули они одновременно и упрямо уставились друг на друга.
— Да, мама, я демонолог! — повторила Анжелина с нажимом.
Тэра Ингенгарда вымученно улыбнулась и произнесла очень усталым голосом:
— Лучше уж тогда говорить, что специалист по темным сущностям. Это звучит куда более нейтрально. Пойми, деточка, я не желаю тебе зла, но… твоя прабабушка закончила свои дни на костре.
— Когда это было! Сейчас другие времена!
— Времена другие, но отношение к демонологии прежнее. И пусть на костер тебя не отправят, но вот в какой-нибудь монастырь — вполне могут. В лучшем случае определят под надзор. В худшем…
Она вздохнула и поставила чашку на пыльный столик.
— До чего же всё некстати… одно к одному, как проклял кто…
— Это не я! — поспешил заверить Киллиан, чувствуя, что краснеет. — Я только на правду проклял и… и не нарочно. Просто ваш муж… он…
— Заигрался, — Ингенгарда кивнула, и от движения этого золотые подвески задрожали, зазвенели на разные голоса, точно жалуясь. — Понимаю… давно уже заигрался. Я его предупреждала, но кто бы меня слушал. Ладно.
Она поднялась.
— Оставлю вас… война и вправду будет?
— Не знаю. Пока… вот, — Киллиан протянул послание. — В столицу я отправил, а тут… надо оборону организовать, но честно говоря, я не очень представляю, как это делается. Я только несколько дней как на службе.
— Я представляю, — Ингенгарда прочла и задумалась. — Атаку отбили, что хорошо…
— Мам?
— Помолчи… — палец коснулся накрашенных губ. — Перевал закрыт, а тайными тропами войско не проведешь. Там, где без проблем проскользнет дюжина, тысяча застрянет… а еще големы, обозы и прочее… горная порода здесь нестабильна, и сама по себе, и сказывается прошлое… локальные энергетические аномалии не дадут магам нормально работать. Поэтому тропы расширять не рискнут.
Палец постучал по подбородку, сбивая пудру.
— Чтобы прорваться, танерийцам нужна дорога. А это или через крепость, или строить переправу над пропастью. Судя по атаке, рассчитывали на первый вариант. И если бы удалось… да, орды бы уже добрались до города. Значит, время как минимум ещё есть. Где там этот остолоп?
— Который именно? — уточнил Киллиан.
— Которого Всевышний и мой родитель определили мне в мужья… и ведь не спросишь же, за какие грехи… ладно, найду сама. Анжи, собирай вещи!
— Почему⁈
— Потому что ты уезжаешь. Ты ведь давно хотела навестить подругу.
— Но ты была против!
— Я передумала.
— Потому что война и танерийцы?
— Именно, — Ингенгарда кивнула. — Война, танерийцы и беспорядок. Прямо не знаю, что меня сильнее раздражает… давай, давай, дорогая. Это не жениха искать. Это серьезно…
И ушла.
А чай так и не допила.
Киллиан посмотрел на дверь, за которой скрылась почтенная дама. Анжелина же отодвинула ее кружку от края стола и произнесла:
— Мама не всегда была такой. Раньше она помогала отцу. И порядок здесь был идеальный. Она… её бабушка учила. А она с дедом столько гарнизонов прошла, пока он генералом не стал, что умела, кажется, все. И маму научила. И говорила, что пусть она не на службе, но при ней. И надо стараться, помогать мужу… прадед, получается, он из мелких дворян был. Ни рода, ни поддержки… и у прабабушки тоже, но они всегда вместе. И я еще помню их. Она говорила, что… ну, что если вдвоем, то все получится. И у них получилось. Дед генералом стал. Вот… они и маму учили, чтобы так. Она и верила. И когда верила, то все было иначе. Порядок. И никто не сбегал. И чтобы кто-то свой пост оставил… Отец даже ценил её. Раньше. Пусть они никогда особо и не любили друг друга, но ведь это… ну, не всегда же в браках любят. И жили… нормально жили. Конечно, у матушки характер…
Анжелина вздохнула и сказала.
— Чай пей, а то остынет.
— А ты и вправду демонолог?
— Правдивей некуда… сперва думали, что маг смерти или там, не знаю, некромант. Это как-то… приличнее, что ли. Но все равно решили не учить. Дар ведь без использования не развивается. Гаснет. И надеялись, что он погаснет.
— Не погас? — догадался Киллиан.
— Хуже… сила не уходила. А потом вообще… — щеки Анжелины порозовели. — Так получилось, что я случайно демона призвала. Маленького совсем.
Она пальцами показала, какой величины был демон. И Киллиан согласился, что и вправду маленький.
— Мы с ним играли… такой пушистенький получился… мама даже сперва за кота приняла. Он никому не мешал! А потом… потом мы к деду моему поехали, который мамин папа. Даже не мы, отец повез, у него какие-то проблемы случились. По службе. И он хотел, чтобы дед за него похлопотал, чтобы отсюда поближе к столице перевели. Вот… а там дед женился. Не когда мы приехали, а раньше немного. И жена у него такая… ну, красивая, конечно, но прямо… столичная вся. И наряды из столицы, и журналы, и лицо с пудрой, а еще мушки клеила. Такие, которые то цветочками, то сердечками. А на маму она сверху вниз смотрела. Мама тогда еще иначе держалась. Она всегда старалась, как ее учили, скромной быть и… ну и чтобы удобно. В этих вот рюшах, — Анжелина подняла край платья, — Дико неудобно. Вечно то цепляешься за что-то, то скидываешь… сколько я посуды побила, разворачиваясь. Ну да… в общем, эта дрянь сперва тихо сидела, а потом стала над матушкой подшучивать, о том, как та выглядит. И все смеялись. И никто не одернул. А папенька и вовсе соглашался, даже приговаривал, что, мол, матушке надо учиться, брать пример и все такое. А эта только и рада. Поняла, что никто за маму не заступится и начала откровенные гадости говорить… что у мамы ни лица, ни фигуры, ни чувства стиля…
Анжелина замолчала и потупилась.
— Извини. Мне тут больше не с кем поговорить. Вот и… ты вроде нормальный. Не боишься.
— Чего?
— Кого. Меня. Я же демонолог.
— И что?
— Не знаю… все боятся.
— У меня в семье маг смерти и некромант…
— Да⁈
Киллиан кивнул и добавил:
— Так что я привычный… так что с демоном?
— Ну… он же ко мне привязанные. А я жуть до чего злилась на них всех! Он и начал… шалить.
— Сильно?
— Белье шелковое этой вот плесенью покрылось. А потом молоко скисло, прямо в кофе. И жабы в её комнату полезли, прям толпой… — она хихикнула, но тут же стала серьезной. — Нет, мы ей не вредили, но… дед сообразил, что не так. Вызвал мага, тот начал проверять и нашёл вот…
— И что?
Вздох был тяжким.
— Приказали демона изгнать… я не хотела. Ему там тяжело. Он ведь маленький совсем… а там у них, у демонов, всё плохо. А они сказали, что надо или изгнать, или уничтожить.