Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 38
— Я умею читать. Это не донесение, а… погоди… «небеса вспыхнули многими огнями и загудели щиты, приняв первый удар. В тревоге и смятении люди выбегали, чтобы увидеть, как пылают облака».
— Да, да… там ещё про великие силы, сошедшиеся в битве. И полчища танерийцев, что окружили крепость и выпустили на неё демона.
— Чушь же… — произнёс Эоган с некоторым сомнением. И вернувшись к листку, прочел. — Туман заполнил пропасть, скрывая абрисы гор… слушай, а даже интересно, если так-то… обычно доклады суше и скучней. А тут тебе и «рёв могучей твари, пробравший до глубин души». И комендант этот… прям встал на пути демона с огненным мечом. А сражение с демоном… подробно так… душевно.
— Вот именно, — её величество не мешала читать. — Очень подробно. Как по мне — чересчур…
— И поэтично. Вот… особенно понравилось… «За короля, за родину!» — очень импонирует… И хвост отрубил. Надо будет наградить.
— Демона? За страдания?
— Коменданта за подвиг! Если, конечно, это не дурная шутка.
Его Величество перевернули листок.
— И в целом наградить… за… как там было?
— Несгибаемую волю?
— И за неё в том числе. А ещё за любовь к родине и стремление к победе… и в целом-то… хотя, конечно, странно, что в газетах печатают, а мне ещё не доложили.
Дверь снова хлопнула.
Вот не личные покои, право слово, а проходной двор. Но теперь каблуки стучали дробно, нервно.
— Ваше величество! — первый секретарь Совета к бегу приспособлен не был. Но новости явно нес срочные, а потому и бежал. Давно бежал. Наверное, от Канцелярии ещё. Вон, уже и запыхался, и руку к боку прижал страдальчески. Лицо его налилось краснотой, а на лбу проступили капли пота. — Ваше величество! Беда! Война!
— Война или беда? — уточнил Эоган.
— Беда! Началась война! Танерийцы коварно напали на…
— Таут-ан-Дан, — произнесла королева и листок аккуратно забрала. — На рассвете…
— Да… но коварная атака была отражена…
— Героически.
— Про героически ничего не сказано, — секретарь явно растерялся. И подал листок. — Вот… пришло… в канцелярию с пометкой о срочности.
Это сообщение было кратким и по сравнению с газетой довольно скучным.
— Гм… странно, да? — государь протянул листок супруге. — Но, похоже, и вправду война… хотя никто не объявлял…
— А когда они объявляли?
— Ваше Величество! — первый секретарь поклонился и, главное, ведь постоянно жалуется на спину, что, мол, прихватывает. А кланяется так, будто в спине этой костей вовсе нет. — Я взял на себя смелость созвать военный совет! Мы просто обязаны ответить на угрозу! Дать решительный отпор и сокрушить неприятеля, чтобы потом победоносно прошествовать…
Вот… вот ещё один…
Фантазёр.
Чтоб оно было так просто… взять и победоносно прошествовать. Куда? Зачем?
— Совет, — сказал его величество, — это хорошо и правильно… с газетой надо связаться, выяснить, откуда они узнали. Когда, ты говоришь, пришло сообщение?
— Часа три тому… или четыре?
— И почему я только теперь узнаю?
На щеках первого секретаря вспыхнули алые пятна.
— Это… случайно… стандартный канал… через город… попало в Канцелярию, а там разбор пришедших сообщений ведется… там секретарь один заболел, а у второго… обстоятельства.
Ну да, и в итоге, пока сообщение попадёт туда, куда нужно, полстраны завоюют. Потому что один приболел, а у другого — обстоятельства.
Её величество положили руку на плечо, успокаивая.
— Мы… разберемся, — сказал первый секретарь и снова поклонился. — Виновные будут наказаны!
А непричастные награждены. Как-то оно всегда так бывает, но почему-то сейчас стало особенно грустно.
— Верю, что в будущем подобного не допустите, — голос королевы был обманчиво мягок. — Надеюсь, связь с крепостью установлена?
— Н-нет… никак нет. Связь потеряна.
— А доклад? Сообщение это?
— Его из города отправили. Там рядом город есть. Небольшой… и там отправили. В крепости оптограф сломался…
— То есть, — её величество посмотрели на короля. — В нашей приграничной крепости… в легендарной приграничной крепости, которая защищает нас от нападения танерийцев, сломался оптограф? И когда?
— Ну… не имею чести знать! Я… я запросил информацию! И… — первый секретарь взмахнул рукой, и пальцы мелькнули в пене кружев. — Сколь знаю, там давно были проблемы…
— То есть он сломался не сейчас?
— Н-нет. Или… может… танерийцы? — он ухватился за мысль. — Лишили крепость связи!
— Чудесно, — сказано это было тем самым тоном, который явно свидетельствовал, что ничего чудесного в произошедшем Эоган не видит. — Тогда почему им это удалось?
— Ваше величество! — взмолился первый секретарь. — Не могу знать! Наверняка, комендант недосмотрел. Он должен был провести ревизию!
Уж не тот ли, который, если верить листку, не щадя живота своего, ринулся наперерез демонам?
— Он обязан был защитить башню связи…
— Выясним, — мягко улыбнулась королева. — Всенепременно. Вы… пожалуй, идите. Совет — дело такое… нужно присмотреть.
— К-конечно…
— А то ведь вполне может оказаться, что и у генералов свои дела… кто-то приболел, кто-то на отдых отбыл, а у кого-то обстоятельства…
— Д-да…
Первый секретарь попятился.
— Думаешь, сообщение переслали из Канцелярии? — спросил Эотан, оставшись наедине с женщиной, которая… которая, следовало признать, была лучше всех его фавориток.
А ведь ей предлагали измениться.
Как это называется? Легкая целительская коррекция? Форма носа, лицо… но нет.
— Нет. Это альтернативный источник. И не смотри так, у тебя свои развлечения, у меня свои… Девочки утверждают, что источник надежный. Правда, газету они выпустили несколько поспешно, как мне кажется. На будущее я попросила сперва показывать послания нашего таинственного «К» мне, а уж затем в газеты…
— «К», значит… — Его величество наморщил лоб, пытаясь вспомнить, кто там служит, в этой треклятой, всеми богами забытой крепости. Что-то было с нею связано, такое, до крайности неприятное.
Но что?
— Найдём, — пообещал он.
— И наградим? — её величество улыбнулась.
— Воздадим по заслугам, — Эоган предпочитал выражаться более нейтрально. Что-то подсказывало, что ко времени воздаяния будет понятно, кому именно воздавать.
И как…
[1] На самом деле на протяжении очень долгого периода красивым казался именно маленький рот.
Глава 19
Глава 19 Где речь идет о порядках в крепости и демонах
Микросхемы сработали и тысячи толщиной с ядро водорода щупальцев разом проникли в мозг.
Об актуальности ношения шапочек из фольги.
Трувор поморщился.
Не нравилось ему происходящее.
Нет, не нападение, хотя, конечно, здравомыслящий человек не порадуется нападению на подотчетную крепость. Но само нападение удалось отбить. И, кажется, люди уверились, что на этом всё.
Что крепость по-прежнему неприступна.
Танерийцы слабы.
Победа близка.
И вот как объяснить, что им просто повезло?
Повезло, что невидимый трубач заиграл тревогу.
Повезло, что над крепостью успели сплести щит.
Повезло, что мальчишка Каэр оказался настолько силен, чтобы отразить заклятье… и с демоном тоже повезло. Слишком уж часто, слишком много им везло, чтобы и дальше рассчитывать на везение.
— А он ему… — веселый голос донесся откуда-то со стены. — И я говорю, что…
Взрыв смеха.
И патруль спохватывается, что не байки травить должен, а дозор нести.
— Всё в порядке! — мальчишка в слишком большой кирасе старательно расправляет плечи. — Противника не замечено!
И прямо светится от радости и с трудом сдерживаемого смеха.
Трувор сделал вдох, пытаясь справиться с раздражением. Кричать смысла нет. Испугаются, но понять — не поймут.