Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 21
Пытки?
Или лечение? В любом случае мужчина должен принять и то, и другое с равным достоинством!
Но вопрос в другом. Почему девушки так одеты? То есть ладно, здесь принято носить длинные платья, но… где их украшения? У каждой из сестер Орика были украшения.
Цепочки.
И серьги.
И ожерелья с браслетами. Заколки для волос. Броши и… и мало ли, что ещё придумает женщина. А тут ничего. Совсем ничего. В шатрах отца и рабыни выглядят наряднее…
Очередной укол заставил Орика зашипеть.
— По-моему, ты его сейчас добьешь, — произнесла хрупкая с сомнением.
— Я его исцеляю!
— А по его лицу и не скажешь.
— Между прочим, целительская сила воспринимается людьми, как легкое и приятное тепло…
— Это только если люди — не некроманты, — произнесла третья женщина, и голос ее заставил Орика вытянуться. Он даже моргнул, чтобы глаза закрыть, притворяясь спящим, но потом передумал. — У некромантов и магов смерти свои отношения с целительским даром. И прямое вливание силы воспринимается ими… болезненно.
— Ой, — девчонка отдернула руку и покраснела. — А он… он молчал!
— Думал, что его пытают и готовился умереть с достоинством, — с явным одобрением в голосе произнесла еще одна девица, которая вошла вслед за женщиной. Эта была неимоверно длина и худа. И лицо имела такое костлявое, что Орику точно стало ее жаль. К такой, небось, вряд ли кто посватает… хотя волосы красивые. Белые и длинные, заплетенные в косу, которую девица перекинула через плечо.
— Киара преувеличивает. Это было неприятно, но все-таки не пытки, — а вот эта женщина держалась так, что сразу стало ясно, кто в этом шатре главный.
То есть в доме.
— А он по-нашему понимает! — сказала целительница. — И говорит тоже!
— Вы и поговорить успели?
— Не-а. Собирались. Но не успели, — девчонка вздохнула. — Он смешной. А он и вправду сын хана?
— Сама и спроси, — ответила длинная. И целительница тотчас повернулась к Орику.
— Ты и вправду сын хана?
— Да… младший. Один из… и отец заплатит выкуп, но…
— Сильно не раскошелится, — кивнула девчонка.
— Фреда! — возмутилась та, что походила на первоцвет.
— Мели, ты ж сама меня учила, что правду говорить легко и приятно. Я и говорю. За нас, если так-то, и гроша ломаного не заплатят…
— Почему? — вырвалось у Орика и он поспешно добавил. — Целительский дар такой великой силы… многие воины с радостью заплатили бы за такую невесту.
Девчонка приосанилась, глянула этак, важно… сестры на Орика глядели издали, через полог. И смеялись. И не спешили приближаться.
А эта вот сидит.
Рядом.
И не боится. И не испытывает к нему отвращния.
— О! Если что, в голодный год тебя продадим танерийцам! — воскликнула тощая. Верно из зависти. Ее платье, с виду простое, было сшито из драгоценного заморского шелка. Но вот красоты не добавляло, странным образом подчеркивая и худобу, и излишнюю ровность фигуры.
Будто и не девица, а… палка какая-то.
— Меня хотя бы продать можно. А почему ты такой ободраный? — уточнила мелкая. — А где твой конь? И оружие? И войска…
— Вот только войск нам тут и не хватало… тихо, деточка. Потом поговорите, а теперь помолчи и отодвинься. Мне нужно его осмотреть.
Темная сила окружила женщину облаком, и Орик затаился.
— Вот не стоит меня бояться.
Ту, что держит в руках своих смерть?
— Тетушка Анхен добрая! — заверила та, мелкая. — Она просто ведьма! Ты что, ведьм никогда не видел?
— Нет, — сказал Орик. — Тьма есть зло. Женщина добро…
— А если женщина злая?
Орик несколько растерялся.
— Фреда, ты его путаешь…
— Да ладно… я ж так, немного. Я никогда живых ханьев не видела!
— Я не хан, любезная целительница…
Голову получилось повернуть. И темная сила женщины принесла облегчение, и возможность снова в полной мере ощущать собственное тело. Хотя Орик тотчас осознал, что, возможно, это не было благом.
В туалет всё-таки хотелось.
— Хан — мой отец. И мой старший брат, возлюбленный сын моего отца, о чьей силе и храбрости уже говорят, в свое время займет его место.
— А остальные? — девчонка не спешила уходить. И интерес в её глазах был таким живым. На него никто никогда так не смотрел. Поэтому Орик и ответил:
— Остальные станут опорой, ибо истинная сила рода — в его единстве…
Только почему тогда Орика этот род отдал храмам? Но об этом надо спрашивать не женщин.
— Так, Мели, Фреда, Киара, — женщина убрала руки. — Идите, погуляйте.
— Я не хочу гулять!
— Нам с молодым человеком побеседовать надо.
— Пытать будете?
— Нет. Никто никого пытать не будет, — сказала женщина, и Орику очень захотелось поверить ей. — Киара…
— Да, матушка. Так… все в сад!
И так сказала, что Орику тоже очень захотелось выйти в этот самый сад. Но кто ж его отпустит?
— Но мы ещё не закончили!
Длинная девица попросту стащила целительницу за шиворот, впрочем, достаточно аккуратно. А вторая девушка сама вышла.
— Вот и замечательно… так, сейчас я кого-нибудь позову и тебя проводят. Умоешься. Переоденешься. А то и вправду, сын хана, а воняет от тебя… — женщина покачала головой. — Нехорошо это.
— Простите, госпожа.
— Не твоя вина.
Не его, но когда и кому это мешало.
— Меня убьют? — уточнил Орик.
Врагов принято убивать. Можно, конечно, продать храмам. Это даже выгодней. Однако здесь, насколько Орик знал, храмов не было, что несколько меняло дело. Возможно, конечно, сразу убивать не станут. Если называют сыном хана, то… то это наставник сказал.
Зачем?
Или очевидно из желания защитить Орика. Сын хана — ценный пленник. И на некоторое время Орику сохранят жизнь. Хорошо это? И заплатит ли отец выкуп? И каков этот выкуп будет?
— Мы не убиваем детей, — сказала женщина, глядя с насмешкой. — Без острой на то необходимости. Будешь вести себя прилично, и никто не обидит. Вставай.
Руку подала.
И Орик коснулся её. Осторожно… почему она вообще осталась с ним наедине? Неужели не боится? Она… сильна, но всё же женщина. И не воин. Сама хрупкая, такая… такая, будто из сахара вырезанная. Он коснулся руки осторожно.
Ухватился.
И с кряхтением — иглы целительской силы снова ожили, напомнив о себе — встал. Голова чуть кружилось. Тело было слабым и вялым, но в целом Орик удержался на ногах.
Хорошо.
Уже хорошо.
Бежать? Мысль была быстро и стыдной.
Он мог бы попытаться, но… эта женщина не так хрупка, как выглядит. Да и нехорошо платить за помощь нападением. Не говоря уже о том, что Орик понятия не имеет, куда бежать и что делать.
Да и наставника бросать нельзя.
— Могу я узнать, что с моим наставником? Ликий-ата хороший человек. Он никого не убивал. Здесь, — на всякий случай поправился Орик. И по кивку женщины понял, что сделал правильно. — Мы не собирались причинять вред. Искали… вещи искали.
— Артефакты, которые храм потерял на этих землях? Твой наставник был честен.
Пытали?
И как долго Орик провалялся в беспамятстве.
— У меня есть свои способы, мальчик, — женщина склонила голову. — И когда речь идёт о безопасности дома, я использую всё, что считаю нужным, чтобы этот дом и дальше оставался безопасным. Идём. Я отведу тебя к твоему наставнику. Он, в отличие от того, первого, вполне себе жив и здоров… относительно возраста.
— А…
— А вот третий ваш… — губы женщины растянулись. — С ним придётся повозиться. Нет, я понимаю, что у вас там свои обычаи, свои порядки. Но скажи, какой нормальный человек станет пить кровь демонов?
Глава 11
Глава 11 О перспективах и правильной точке зрения на грядущие события
Он был в пустыне. Причем пустыня располагалась на вершине высокой горы.
Удивительный мир природы.
Киллиан перечитал послание.
И ещё раз.
Перевел взгляд на ворона, который устроился на подоконнике и теперь смотрел на градоправителя. А тот смотрел на ворона. Причём не столько с опаской, сколько устало.