Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 19
Он ухватил в воздухе что-то, видимое лишь ему, и радостно воскликнул:
— Вот оно!
Чтоб… а ведь казалось, что перерос.
— Тут же ж ничего нет… — Патрик сам придвинулся ко мне.
— Для нас. А вот он видит.
Лютик, всхрюкнув, сполз с кровати, шлепнулся на задницу и, изогнувшись, почесал ногой за ухом.
— Может, его… ну… того?
— Это мой брат!
— Разбудить!
— Нельзя, — я смотрела, как Карл радостно наматывает невидимую нить на невидимый клубок. — Он маг смерти, а они прочно связаны с тонким миром. А сны порой — не только сны. В общем, если его просто разбудить, то может случится шок. И душа его застрянет в тонком мире…
— Болезные вы, маги, — сказал Патрик с сочувствием. — То воскресаете, то булизм…
— Сомнамбулизм. У Карла в подростковом возрасте проявлялся. У магов смерти вообще встречается, хотя обычно не так ярко и выраженно, но потом прошло. А тут вот… на нервах, наверное.
Карл, тихи хихикая, продолжал наматывать нить. Потом замер ненадолго, повернулся в сторону двери и сделал шаг.
И второй.
Замер, разглядывая препятствие, и воскликнул:
— Нити! Мы должны сделать запас! Несомненно! Кто посмел⁈
Бодрый голос его разносился окрест, но стены толстые, глядишь, никто и не услышит.
— А я вообще долго спал? — шёпотом уточнила я у Патрика, который держался позади. А вот Лютик вырвался вперёд и теперь трусил сразу за Карлом.
— Ага, — кивнул мальчишка. — День. И полночи ещё. Вот тут недавно как раз полночь протрубили.
— Кто протрубил?
— А кто ж его знает… тот, кто про танерийцев упредил. Он теперь в полночь играет.
Понятно.
То есть ничего не понятно, но часы — это хорошо.
— Что тут вообще было?
Сутки проспать — это сильно, однако.
Прилично я всё-таки выложилась. Хотя по ощущениям и не скажешь. По ощущениям так-то жрать охота. Ну и в туалет. И только. Но это нормально.
— Так… танерийцы напали, — осторожно произнес Патрик и на всякий случай отодвинулся. Кажется, его вера в здоровье магов окончательно пошатнулась.
— Это я помню.
— Демона вызвали. Он теперь во рву сидит. Туман сгинул, а демоны нет. Вот ваш брат там защиту и сделал, чтоб они на другую сторону не вылезли. Так что тепериче и сидят во рву. Которые поменьше носятся туда-сюда. Прыгают.
Ага.
Карлуша… удивляет. Но да, демоны к магии смерти относятся с не меньшим предубеждением, чем к некромантии.
— А самый здоровый — жопой застрял. Ему хвост отрезало. Ну, командир сказал, это когда там жрецы ошиблися и рано ритуал закончили. Демон в дыру лез, но не пролез. Застрял. Вот ему всего и оторвало… ну, в смысле, хвост. А другие захотели его пожрать и полезли. А он, значит, щель нашёл в камнях и туда. Как призрачный был, то и ничего. А потом, воплотился, и всё… жопа застряла.
— С жопой это случается.
Помню, Килли тоже как-то застрял, что для мага камня непростительно. Хотя ту решётку отец зачаровавывал, так что, может, и простительно. Но вот тогда как раз голова пролезла, а жопа уже нет. И мы дергали, давили, а Карлуша заявил, что это всё не случайность, но голос свыше, который намекает, что Килли надо меньше пирогов потреблять.
В общем, понимаю я демона.
И даже где-то сочувствую.
— Он теперь во рву сидит и орет. А другие ничего, не орут, так… один, самый шустрый который, хотел выбраться, но его светом зеленым долбануло и всё! — Патрик развёл руками. — Кучка осталась. Ну, то есть, прах… это ещё когда по рву не поставили защиту. Это тогда комендант велел поставить, значит, чтоб демоны на месте сидели. Вот… а теперь думать надо, чем их кормить.
— Зачем кормить демонов?
— Ну… так а как иначе? — на меня поглядели с немалым удивлением. — Они же ж без того подохнут. Жалко скотину… во рву, чай, полезные. Ни один враг через этот ров не сунется. А! Мост ваш брат тоже зачаровал! Ну, чтоб в туда, — Патрик махнул рукой. — Чтоб проехать можно было.
Разумно. Осада осадой, но связь с остальным миром терять не след.
— А Киллиан? Вернулся?
— Не, — Патрик тряхнул головой. — К нему ворона отправили. Чтоб, значит, передал в столицы, что тут танерийцы напали. И война. И оборону города организовать тоже надо, но тут уже комендант с этим, ревизором, спорили, справится или нет, а потом решили отправить Одноглазого. Ну, на всякий случай. Тот точно справится. Вот они там и справляются, но как — не понятно, потому что ворон не прилетал.
Тоже разумно.
В крепости ныне спокойно. Да и стены у неё высокие. Ров опять же глубокий и с демонами. Сюда соваться себе дороже. А вот город… если танерицы обойдут крепость и ударят по городу, нехорошо получится.
Нет у города ни стен, ни рвов.
Ничего, кроме очень правдивого градоправителя.
— Ну и коронный ревизор сказал, что тот ихний оптограф надо реквизировать…
— Реквизировать! — радостно откликнулся Карлуша. — И сшить! Все должны шить! Мы оденем нашу армию!
— Пока окрест патрули выпустили, ну, чтоб, стало быть, бдили, не идут ли куда танерийцы… но тут их нету, а пропасть далеконько тянется…
Далеконько и глубоконько, но это не избавляет от понимания, что где-то да эта пропасть заканчивается. Не говоря уже о том, что при современном уровне техники мост протянуть не так и сложно. И танерийцы протягивали, иначе не было бы на этой стороне боевых химер.
Чтоб…
Надо будет воронов создать. Чуть позже. Как в себя приду.
— А! Ещё лошадка ваша убёгла. В горы. Копытами стучала, стучала… одноглазый сперва думал, что на ней поедет. А потом поглядел поближе и передумал.
Он мне ещё тогда разумным человеком показался.
— Пешком отправился. Взял с собой два десятка, сказал, что ежели вы очухаетесь, то подле города есть очень хорошие кладбища, там много кто лежит. Вот…
Работа.
Люблю свою работу, но… я широко зевнула.
— Лежать нужно красиво! — важно заметил Карл и за невидимую нить дернул. — Лежание объекта в правильной позе оказывает благоприятное воздействие на красоту отделки.
Разве что так.
— Ну а так-то спокойно. Тихо даже и скучно. Вы вот не померли, — прозвучало почти упрёком, но ответить я не успела, потому как Карл вдруг схватился за ручку и распахнул дверь, а потом решительной поступью двинулся по коридору. При этом он продолжал сматывать призрачный клубок.
— Нитки! — доносилось до меня. — Нужно больше ниток!
— А если он с лестницы сверзнется? — поинтересовался Патрик.
— Не должен. Дома не падал.
Пусть даже и уходил порой далеко. Нет, очень далеко уходил, однажды даже в лесу очнулся. Мы его и привязывать пытались, но веревки оборачивались прахом, даже крепко зачарованные, потому что маг смерти — это маг смерти. А уж когда он себя не контролирует… тогда матушка Анхен и стала ему зернышки подкладывать.
Да и отец воронов приставил, чтоб смотрели.
Вот… целителю тоже показывали.
Ну, на всякий случай. Потому что одно дело речи читать и руками махать, а другое — побеги эти вот в непонятную сторону. Наш городской целитель, с отцом знакомый, только отмахнулся, мол, не такая уж великая странность для нашей семейки. И сам по себе Карлуша здоров, бодр и весел, а остальное — это мелочи.
Перерастет.
А вот столичный, к которому батюшка обратился как раз после того случая, когда Карлуша в лес убрел, заявил, что это мозговая горячка. Хроническая. Ночного типа.
И требует изучения.
Ну и лечения, само собой.
Лечить предложил погружением в ледяные ванны и пиявками. Папенька пиявок поставил, конечно. Целителю. И в ванну со льдом его тоже засунул. Так сказать, проверяя эффективность методики, но потом у них как-то не сложилось, что ли…
А Карлуша и вправду перерос.
Сперва из дому сбегать прекратил. В доме же садился на диван и долго, страстно рассуждал о кружевах там или преимуществах цельнокройного рукава перед вставным.
Или втачным?
В общем, ворон, папенькой приставленный, его слушал и все были довольны. А к годам пятнадцати и это прошло…