Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 15
Особенно в присутствии женщин.
— Ой…
— Ты его искалечишь…
— Я потом вылечу!
— Дорогая, пациент, который обращается к целителю, в принципе изначально рассчитывает на то, что его просто вылечат. А не сперва искалечат и потом уже вылечат.
— Я не специально.
— И всё же постарайся аккуратнее. Он сейчас очень уязвим. Ты видишь источник, рост которого сдерживали искусственно… это в принципе возможно, но ни к чему хорошему не приводит. До определенного возраста ещё можно закрывать, что порой и делают, чтобы дитя себя не покалечило. Но все ограничения снимают рано. А здесь вот почему-то… видишь? Источник формировался в крайне неблагоприятных условиях. Он рос, но не вовне, а внутрь. В итоге мы видим что?
— Что?
Их не пугало черное солнце. И Орик тоже слушал. Было интересно.
— Плотность. Посмотри сама, дорогая, энергетическая решетка настолько плотная, что это почти на пределе возможностей… и при этом дар у мальчика яркий, стабильный. Даже сейчас сформирована правильно… кое-какие мелкие дефекты имеются, но право слово, незначительные.
Зеленая сила наполняла тело и жгла.
— Чуть меньше поток. Вот так… интересно. Смотри, остатки удерживающего заклятья… заклятий, я бы сказала. Весьма и весьма надёжные, если хватило так надолго. Но источник всё равно жил и пытался поглощать силу… а на наших землях уровень её несколько выше… сродственной…
Теплые пальцы рисовали на груди узор, незнакомый, но от этого прикосновения становилось легче.
— Источник наполнялся и активировался. И чем больше наполнялся, тем сильнее давил на ограничивающий контур. Вот тот и треснул. Но удивительно, что обошлось без выброса. Это… крайне неразумно, ограничивать рост силы мага. Тем паче некроманта. Запертая сила или носителя убьет, или прорвется и убьет всех, кто находится рядом.
— А почему они это делали?
— Не знаю. Я слышала, что танерийцы не любят некромантов… погоди. Вы. Как вас зовут?
— Ликий, темнейшая госпожа.
— Ты понимаешь наш язык?
— Да, госпожа.
— Можешь не кланяться при каждом слове.
Где они? Как оказались в этом месте? Тьма отступала, оставляя странную слабость.
— Его звать Орик. Он есть сын хан. Любимый.
Сомнительно.
Если бы отец и вправду любил Орика, он бы не отдал его храмам. Там плохо. Орик хотел сказать, но сила шевельнулась и рванула, однако была остановлена иной. Тоже темной, но прижавшей волну.
— Тише, мальчик, — обратились к нему так ласково, как никогда прежде. — Волнуется… он слышит нас, похоже. И это хорошо. Значит, сила не повредила разум.
— А если повредить?
— Тьма — опасная стихия, Ликий. Если бы его сила повредила его разум, то мне пришлось бы прервать нить его жизни.
И почему-то не возникло и тени сомнений, что она смогла бы.
— Но раз слышит и реагирует, то шансы неплохие. Не стоит противиться, мальчик, — это снова было сказано Орику. — И не стоит пытаться подчинить силу. Ты же не пытаешься подчинить руку или ногу? Чтоб… он понимает?
— Не знать. Я скажу, госпожа?
— Скажи. Постарайся, чтобы он понял. Сила вырывается, но он вполне способен справиться с нею. Не надо сопротивляться…
Женский голос звучал мягко. Он обволакивал, убаюкивал, обещая покой. И речь наставника вплеталась в эту почти песню.
— Не надо пытаться удержать её. Или запереть. Пусть позволит спокойно течь по телу, как течет кровь. И дышит… не забывает о дыхании… вот так… вдох — втягивает силу, выдох — выпускает её, но тоже мягко…
Черное солнце внутри перестало яриться.
Оно слушало.
И сила потекла, сила…
— Госпожа, отец этого мальчика…
— Потом, — отмахнулась женщина. — Сейчас мы закончим, и ты напишешь отцу этого мальчика письмо.
Зря.
Отцу нет дела до Орика.
И никому-то нет дела до Орика…
— Тише, — сказала женщина. — Самое страшное позади… дыши. Просто дыши. Дитя, рождаясь, вдыхает воздух и учиться выдыхать его. Криком. С источником то же самое. Он сделал вдох силы, а теперь должен её выдохнуть и снова вдохнуть. Просто дышать.
Кто бы знал, до чего сложно бывает просто дышать.
Глава 8
Глава 8 О влиянии прикладной демонологии на моду
Сейчас, в Шихане, стоял день недели, который мы называем понедельником, а на местном диалекте дни недели назывались чуть по — другому, но всё равно похоже на европейские названия. — мондельник и веднесда
Об интуитивно правильных названиях
Некромант был похож на покойника.
Лежал ровненько так, укрытый сразу тремя одеялами. У ног его устроился Патрик. А у изголовья — маг смерти. Тот сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и вертел в руках куклу.
— Как вы думаете, — Каэр даже оборачиваться не стал. — Если действовать радикально? Не стойка и пышное жабо, а, скажем, просто стойка? Или даже двойная стойка? Чтобы снаружи — логическое продолжение единого выдержанного стиля, а изнутри — мягкий подклад? И никакого жабо или кружева? Это, конечно, убавит изящества, однако придаст не только строгость, уместную, если речь идёт о военных мундирах, но и некоторую изысканность линий. В последнее время мне, знаете ли, начинает казаться, что мы несколько перебарщиваем…
— Ваш брат как?
Карлайл моргнул, явно не понимая сути вопроса. Но очнулся.
— Брат? А… брат… спит. Переутомился. И поверьте моему совету, лучше не будить. Он… весьма нервным становится, если его будят.
Трувор подумал, что в чём-то вот где-то некроманта понимает.
— Это ведь вы нарушили ритуал? — спросил он.
Маг смерти, кажется, смутился. И уточнил этак, осторожно:
— А не надо было?
— Надо, — поспешил заверить тэр Берхнард. — Очень надо. Но хотелось бы понять, как именно вы это сделали.
— Просто. Кицхен использовал душу жертвы, чтобы та вернулась к телу и перенесла частицу его силы. А дальше использовал как маяк и опору, чтобы протянуть нить. И уже по нити передал свою силу дальше. Но устал… всё-таки там далеко. Тяжеловато. Но Киц сказал, что жреца у них больше нет. И в целом там… суматошно получилось.
Трувор повернулся к окну, за которым проглядывали горы.
Далеко? Тяжеловато? Да он вообще не слышал, чтобы кто-то совершал что-то подобное.
— Ага… а душу где взяли? — коронный ревизор тоже в окно смотрел. И мысли, кажется, у него были сходные.
— Я призвал, — на тэра Бернхарда посмотрели чистые наивные глаза. — Взял одну из тех, что предназначались демону. Интересный, к слову, эффект… — Карлайл покрутил куколку и поставил на кровать. — Заклятье призыва направляет душу к демону, то есть создает своего рода путы, из которых душа не способна вырваться и вынуждена следовать по пути от алтаря к твари, однако негативные эманации самого демона дестабилизируют энергетическую структуру и заклятье слабеет. В результате образуется некая свободная зона, в которой демон является центром притяжения. И дальше души следуют уже под влиянием этого поля. И я создал собственный центр притяжения. А поскольку мой потенциал оказался выше, чем у него…
Трувор посмотрел на парня.
Ни рогов.
Ни дополнительной пары рук.
И вообще как возможно такое? Как?
— Теоретически, — уточнил Каэр на всякий случай. — Вообще у нас про демонов в библиотеке не так много информации…
— Призывать собирались? — тэр Бернхард поинтересовался так холодно. — Как правило, люди не читают о демонах по доброй воле. Вы ведь не демонолог?
— И близко. Я вдохновение искал.
— Что?
— Вдохновение, — терпеливо повторил Каэр. — Понимаете… мода… как мне кажется… это исключительно личное восприятие, я не претендую на экспертность, но в последние годы мода заходит в тупик.
Мода у Трувора с демонами никак не вязалась.
Но у Каэр, как он успел понять, была своя собственная логика.
— Сами посудите. Куда мы движемся? К чему придём? Зачем это постоянное усложнение кроя? Эти вот подбитые конским волосом плечики? Или карманы, куда помещают вкладки для ягодиц и икр… но это ладно, я в целом. В принципе. Остро не хватает свежего взгляда! Идей! Таких, которые могли бы встряхнуть этот замшелый мир двубортных камзолов!