Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 11
— К выходу, — Эвилий перемахнул и через серебряный поднос с остатками барашка, и через полулежащего Тинрета, который лишь сонно моргнул. Всегда он был неравнодушен к вину. И Эвилий, не удержавшись, отвесил пинка. — Вставайте, ленивые задницы!
Этот звук терялся среди прочих.
Тихий шелест. Так трется о камни змеиная чешуя. Или ноги… босые ноги, не способные оторваться от земли. Много босых ног.
И силы…
Воздух принёс её запах, точнее запах мертвечины, который был смешан с тонким ароматом тьмы. Валисий узнал и эту смесь. Тот, кто однажды вдохнул такое, до смерти не забудет:
— Некромант! Мертвецы…
Первыми шли певчие… обнаженные, расписанные узорами, они сжимали в руках камни, и взгляд их был полон безумия…
— К выходу, — Эвилий оказался рядом. — Все! Вперед! Вместе!
Ханы завозились.
Они были воинами, но… удара не ждали. Мертвецов не ждали.
— Отступаем, — Эвилий указал на выход.
— Погоди, — Валисий сунул бесполезный меч в ножны. А вот пламя в руках заклубилось. Сила отозвалась тяжко, с натугой. Ей не нравилось то, что происходило рядом.
Демоны…
Демоны меняют мироздание. И сила огня отказывается подчиняться. Но сам вид пламени мертвецов задержал. Пусть на мгновенье, но…
— Отступаем! — повторил Эвилий, и голос его перекрыл крики. — К выходу! Кто огневик, бейте… только не заденьте… чтоб!
Он выругался, когда несколько огненных шаров, выпущенных напуганными людьми, ударили не столько в мертвецов, сколько в других…
И Валисий ясно осознал — этот бой не будет легким.
— За меня, давай. Вода? Держись. Руби плетями. На куски, — он указал за спину, и Эвилий не стал спорить.
Этай тоже оказался рядом.
Кто-то вопил, кто-то кружился, пытаясь отбиться от мертвецов клинком. Кто-то умирал, чтобы…
— Некромант, — шёпот раздался над ухом. — Они притащили в крепость некроманта…
Когда перед Валисием возник жрец с оскаленной пастью и дыркой в груди, он не стал раздумывать, ударил всей силой, которую имел. Белое пламя охватило тело, и жрец упал под ноги прочим.
А Эвилий, ухватив за пояс, потянул.
— Кто сумеет, тот выберется. Ты сделал, что должно…
И это были правильные слова. Но легче не становилось. И словно подтверждая, что все пошло не так, как должно, где-то там, внизу, возопил демон…
Глава 6
Глава 6 Повествующая о некоторой специфике искажения модных тенденций в провинции
— Мы ничего не можем сделать против материи, — напомнил Император. Вперед вдруг, выступила Рысь. — мы можем пустить ее на портянки!
— Нет можем. Я — квинтэссатор и встану в круг. Мы совершим квинтэссенцию.
О неожиданных маневрах
Честно, до последнего я сомневалась, что получится.
Все-таки одно дело пробраться в чужой сад в обход охранной системы и, обнаружив свежепохороненного пуделька, оживить его на радость хозяйке.
Ну… не совсем на радость.
Даже, скажем так, совсем не на радость. Но сама виновата, не надо было матушек обзывать нехорошими словами. А ещё, между прочим, тэра!
Тогда мы с Карлом чисто сработали.
Он заприметил дух несчастной собачонки, которая так любила хозяйку, что не нашла в себе сил уйти, а потом кинул на неё нить-ориентир. Я ею и воспользовалась, чтоб… в общем, весело было. А главное, что мы очень честно ответили, что и близко к особняку уважаемой тэры Аниер не подходили.
И вообще, и город к тому времени покинули. А воскрешение? Что, воскрешение… бывают в мире вещи и более удивительные.
Но тут другое.
Дух человека — это, конечно, посильнее, чем собачий.
Да и…
Вообще, говоря по правде, и в тот раз всё обернулось отнюдь не скандалом. Тэра потом извинения принесла. Сама лично приехала, принесла, а потом попросила как-то вот поработать с собачкой. Раз уж та воскресла и вообще… оказалось, что пуделя она своего любила куда больше, чем людей. И когда первый шок прошел, всё-таки обрадовалась.
Осознала…
И решила, что какая ей разница, мёртвый он или живой. Главное, что рядом. Особенно, если получится доработать, чтоб не вонял и не разлагался.
Потом, помнится, матушка Нова с ней и контракт какой-то заключила. На что-то там…
Ладно, осознания требовать от демона не будем. Все книги сходятся к тому, что низшие к мыслительному процессу в принципе не расположены. А высшие, конечно, мыслят, но не так, как люди.
И осознанность свою, коли она появляется, используют отнюдь не во благо. Так что…
— Кицхен, — Карл дернул меня за руку. — Твой черед. Я ведь все-таки не особо с духами… нить кидаю, а ты теперь…
А я теперь.
Душа устремляется к телу, унося с собой каплю моей силы. Но и эта ноша для неё была почти неподъемна. Сила разъедает душу, но та, упёртая, лишь ускоряется.
И я с ней.
И мы успеваем. Оба.
— Оставь… я хочу сам, — я слышу шепот мертвеца, потому что душа, вернувшаяся в тело с силой некроманта — это вполне достаточно, чтобы тело разбудить. И руки дергаются.
— Не спеши. Погоди…
Капля — это мало. Этого не хватит, чтобы поднять армию, но этого хватит, чтобы построить мост. Пусть на нити силы, но достаточно крепкий, чтобы выдержать силовой поток. И демон, ощутив неладное — не любят они некромантов, что, впрочем, вполне взаимно, отозвался ревом.
Плевать.
— Киц? — братец рядом. — Я могу что-то сделать?
— Можешь. Хватай души и давай, ко мне… если кто хочет отомстить.
А желающие найдутся. Я бы вот точно шанс не упустила, потому что человек, который обрек не просто на смерть, но на смерть души, должен быть наказан. И Карл кивнул.
Руки его легли на плечи.
— Держись…
Сила…
Наша с ним сила очень близка. Вообще некроманта и мага смерти перепутать легко. И они, и мы имеем связь со стихией, которая остальных пугает, но… все равно разная.
И близкая. И обе нити сплетаются в одну.
И я даже знаю почему — обе наши силы связывает третья. Фея… фея — это вам не просто крылышки и желание добро сотворить. Это ещё и волшебная палочка, которой средних размеров фея любого отхреначит, если он добровольно откажется добро сотворять. Ну и сила, да… сила… души летели на призыв Карла.
И как-то ловко у него получалось вытягивать их из пут демона. И души повисали на созданной им нити этакими бусинами. Впрочем, они не просто висели. Они катились вперед, через ущелье, туда, где, питаясь моей силой, готовился подняться мертвец.
Или уже не готовился. Что там готовиться-то?
Он встал.
Ну а следом и другие, благо, якорь вышел хорошим, а силы… силы у меня пока хватит. И я просто плеснула её, подкрепив печатью призыва. Мол, вставайте, люди добрые и не очень…
Они и встали.
И души устремились. Пусть и не во всех, но когда в теле душа, то и управиться с ним легче. А дальше вообще как-то так всё завертелось.
Понеслось.
Я видела перекошенную рожу жреца, который пытался вырваться из цепких рук. Вон, и магией плеснул, щедро так, от всей души. Только против мертвеца магия — так себе… плоть, конечно, горит, но боли покойник не чувствует. Да и движет им иная сила.
Потому так сложно жить без некроманта.
Мертвецы множились. Армия моя пополнялась, причем, как выяснилось, даже эти вот, сидевшие в углу узкоглазые любви к жрецам не испытывали. И на молчаливое предложение Карлуши отозвались с превеликой радостью.
Дальше…
Дальше просто.
Сила.
Направление. Много силы и… в какой-то момент я ощутила, как уходит она, водой сквозь пальцы. И что её, всегда бывшей в избытке, осталось мало… даже не мало — мизер.
Того и гляди…
— Киц! — голос брата донесся издалека. — Киц, бросай…
Не могу.
Нельзя вот так… если я оставлю их, то…
Я видела глазами мертвецов ужас на лицах танерийцев. И слышала звон железа, кипение огня, который плескали щедро, только без особой пользы.
И ещё немного и я их дожму.