Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 12
Ещё…
— Киц, держи! — в плечи вцепились чьи-то пальцы, сдавили так, что кости затрещали. И я застонала, но не от боли, а от ощущения третьей силы, которая кипящим огнем полилась в меня, внутрь, в пустоту под сердцем, чтобы, закружившись вихрем, устремиться туда…
На другую сторону.
Киньяр. Его пламя не обжигало — согревало, обнимало теплым одеялом.
И снова заревел демон.
И содрогнулась земля. И кажется…
— Киц, хватит! — меня тряхнули.
И я с сожалением отправила по нити остатки того, что было. А потом разорвала эту самую нить.
Жаль, конечно.
Без моей поддержки мертвецы долго не продержатся, но и так получилось… отлично получилось. Я хотела это сказать, но… почему-то пол качнулся влево, потом вправо.
Потом вообще крутанулся, вывернувшись из-под ног. Что за… я поняла, что падаю. И что упаду. Всенепременно… но почему-то не упала.
И вообще…
Странно так.
Последнее, что я слышала перед тем как отключиться, возмущенный, полный какой-то глубокой искренней обиды вопль демона.
Трувор сделал вдох.
И выдох.
И белый туман на вкус оказался горьким. Он растекся, наполнив ров до верха. И в белесой этой мути, непроглядной, густой, что сливки, пряталось нечто.
А главное, Трувор чувствовал это… существо?
Существ.
Чувствовал так же ясно, как саму древнюю твердыню. Границу стен. Основания башен, что уходили вглубь скалы корнями. И узоры защиты, выступившие поверх, и пустые каналы, словно сосуды, лишенные силы-крови. Трувор поделился.
Он не понимал, как, но… получилось.
Энергия потекла, оживляя Таут-ан-Дан.
— Аккуратней, — сдержанный голос тэра Бернхарда не позволил увлечься. — Сил у вас хватает, но и они не бесконечны. А у нас тут…
Тут.
Там, во рву.
Туман не смеет приблизиться. Точнее он пытается, но натолкнувшись на зеленоватую вязь знаков, выведенных магом смерти, отползает.
Шипит.
— Твари, — Трувор стоял, опираясь на меч.
Он видел и людей.
Часовые.
И солдаты, выстроенные в боевой порядок. Им страшно, но мертвые офицеры за спиной пугают тоже. А ещё страх не настолько всепоглощающ, чтобы лишить разума.
Да и отступает, тот, самый первый, внушенный тварью.
Если закрыть глаза, всё воспринимается ярче. Яснее. И понимание приходит, что тварь в крепостном рву — это плохо, но не настолько, чтобы паниковать. Древняя защита с каждым мгновеньем разгоралась всё ярче.
— Прорыв, — тэр Бернхард стоял за плечом, и рука его не позволяла полностью раствориться в крепости. — Танерийцы решили не мелочиться. Сразу и демон…
Он задумался, а потом произнес:
— Демоном на меня ещё не покушались. Это… очень льстит.
Трувор хотел бы спросить, но это означало, что придется открыть глаза. А если он откроет, то чудесное всевидение может исчезнуть.
Этого Трувор не хотел.
— Вы что-то видите? — поинтересовался тэр Бернхард тоном весьма светским, что не совсем подходило к обстановке.
— Да.
— И что же?
— Туман.
— Туман и я вижу.
— Он ров заполнил…
— Это не совсем туман, это так называемая первичная энергетическая субстанция, которая появляется в месте разрыва реальности. Для людей она крайне опасна, поскольку сама по себе нестабильна. И эта нестабильность негативно сказывается на здоровье. Известны случаи, когда люди, оказавшиеся внутри данной субстанции, весьма стремительно менялись, превращаясь в нечисть… и не только люди.
— Очень своевременное предупреждение, — не удержался Трувор. Впрочем, прислушавшись к себе, он снова понял, что туман не опасен.
— Мы одарены, поэтому переживать не о чем.
— А солдаты?
— Им есть о чём, — кивнул тэр Бернхард. — Но здесь плотность потока крайне низка… нет, он всё одно влияет, поэтому вам и магам предстоит освоить заклятье чистки. Оно довольно простое. Я покажу. Но вот спускаться вниз я бы не рекомендовал.
Трувор поглядел и подумал, что он тоже крайне не рекомендовал бы кому-нибудь спускаться вниз, туда, где туман или эта вот субстанция обретали плотность, если не твердость. И в ней, внутри, на глубине, что-то двигалось.
— Чем выше и дальше от источника прорыва, тем ниже плотность субстанции. И меньше опасность. Ко всему, я не ошибусь ведь, сказав, что защита крепости выжигает или поглощает негативные эманации? Но вот внизу… внизу всё куда как хуже. Субстанция растеклась, так что, полагаю, в ближайшее время работы для некроманта прибавится.
— Надо же, как интересно, — сердце успокаивалось, да и в целом-то былой страх отступил, оставив место ощущению крайней неловкости.
Кто-то там за стеной поревел, и Трувор испугался.
Нехорошо.
Недостойно.
— Что ещё видите? — поинтересовался тэр Бернхард, которого, кажется, ни прорыв, ни демон, ни начавшаяся война ничуть не тревожили.
— В этой вашей субстанции что-то есть… плавает… то ли рыба, то ли не рыба… но здоровая. И не одна.
— Это низшие демоны. Их выбрасывает потоком, а потом, если прорыв ширится, то и сами они лезут…
Очередной вопль из тумана заставил вздрогнуть и сжать меч.
— Но обычно за низшими следуют и высшие. Во всяком случае наш маг смерти одного точно учуял… будем надеяться, что только одного.
Туманная река вдруг пришла в движение, то тут, то там на поверхности её возникли водовороты. Они расползались, задевали друг друга краями, норовя поглотить, и отступали тут же, отползали, чтобы замереть, застыть… и снова сталкивались.
Вот выпрыгнула тварь, нечто — то ли рыба со щупальцами, то ли птица с плавниками, то ли вовсе сложноопределимое. Существо задержалось над белой гладью ровно настолько, чтобы по стене пронесся испуганный вздох… и тут же забилось в когтях иной твари, куда большей…
— А вот это, я полагаю, демон, — все так же, с оттенком светской меланхолии, произнес тэр Бернхард. — Вообще, как вы к демонам относитесь?
— Пока не сталкивался, но… — меч под рукой отозвался на вопрос злым звоном. — Ему они не нравятся.
— Демоны, если подумать, мало кому нравятся. Репутация у них, знаете ли, крайне неоднозначная.
Тварь с визгом исчезла в глубине белой реки, откуда донеслось жадное чавканье. И главное, звук такой… ну, даже погромче рёва.
— И манеры. Точнее полное их отсутствие. Так, полагаю, ритуал подходит к завершению, если демоны начали воплощаться, — тэр Бернхард вытащил из нагрудного кармана футляр, из него — монокль, который вставил в глазницу. — Извините, в отличие от вас я не могу использовать контур крепости…
— Я не…
— Вы да, но пока сами не понимаете. И я не понимаю. Честно говоря, мало кто вообще понимает. Но древние твердыни, они такие… имеют свои особенности. И секреты, да…
Почему-то подумалось, что об особенностях и секретах конкретной твердыни тэр Бернхард знает куда больше, чем сам Трувор.
— Другое дело, что часто это все завязано на старую магию. А там условия… то кровь должна быть определенной, то сила… то ещё что-то. В прошлом маги были ещё теми затейниками. А добавьте отсутствие внятных стандартов, правил… помножьте это всё на силу и выйдет… выйдет, что далеко не каждый комендант, сколь бы хорошим управленцем он ни был, получает те же возможности, что и вы. Демона видите?
— Нет.
— Присмотритесь. Кстати, глаза опять закройте. Потянитесь навстречу крепости. Попытайтесь её ощутить…
Трувор не стал спорить.
И…
— Вижу, — сказал он через мгновенье. — Он здоровый…
— Больше Дикого вихря?
— Не настолько… хотя… страшнее. И кажется, он чем-то недоволен.
Четырехрукая тварь шарила в тумане, а создания помельче спешили убраться от неё, что, впрочем, удавалось не всем. Но дело даже не в этом…
Огромное тело демона словно застряло в узкой дыре, из которой сочился новый туман.
— Там дырка такая…
— Прорыв.
— И он в нем застрял.
— Что?
— Ну… он пытается выползти, но, кажется… не кажется… точно застрял.