Морозова. Тайны рода (СИ), стр. 34
— Осипова, — мрачно проговорила я.
— Осипова, — кивнул Зубатов. — Хотя вот тут логика действий пока не ясна: даже наводни твари всю территорию, до книги они не сумели бы добраться.
— Акт устрашения, — негромко заметил Распутин. — С Мерцевским получилось. Предположу, что «Око» не стало начинать с заводов, понимая, что денег на восстановление Морозовым хватит. А так просто и наглядно.
— Боюсь, это скорее демонстрация возможностей, — глуховато проговорил Ильич. — Не зря появилась именно Осипова. Если кто-то может сознательно создавать измененных, то это… тревожит.
— Вы уверены в том, что «создавать» — правильный глагол? — уточнил Зубатов.
Ильич кивнул.
— Я говорил с ребятами в тридцать третьем. Ни по ней, ни по Савину не было никаких рисков. Там не новички, все друг за другом приглядывают. Так что едва ли изменение случилось по доброй воле.
Константин тихо ругнулся.
— Это возможно? — поинтересовалась Эля. — Ой, простите…
— Вопрос правомерный, — отмахнулся Ильич. — Пока все наши знания о Той Стороне говорят что нет. Но мы не изучили до конца ни ее, ни возможности альтена. Открывающиеся без ритуалов с нашей стороны, но в нужном месте, Разломы, тоже, в теории, невозможны. Но на практике они в последнее время появляются, и некие люди уверяют, что могут их контролировать. По крайней мере по словам Мерцевского.
— И ключ ко всему, надо полагать, здесь, — Зубатов указал на книгу, которую прижимал к себе Романов.
— Да.
— И что же это?
Ильич покосился на меня. Ну вот все и выйдет на свет… Но сначала стоит прояснить одну вещи.
— Перед этим: моя семья не имеет отношения к нападению бандитов на Мерцевских. Ефим и остальные скрылись, но я ничего не знала об их делах. Надеюсь, это не они, но если и так — мы тут ни при чем.
Зубатов кивнул.
— Следствие лишь начато, но пока даже причастность кого-то из вашей побочной ветви под вопросом. С Черепановым встречался некий не показывавший лица субъект, передал задаток, записку с местом и временем атаки и мощнейший артефакт, которым и проломили щиты вокруг поместья. Черепанову и его подруге гарантировали отсутствие проблем: охраны нет, Марк Мерцевский — не боевой маг, некие «важные господа» выкупят их из тюрьмы при необходимости. Сумма значительная — миллион.
Я чуть воздухом не подавилась.
— Откуда такие деньги⁈
— Хороший вопрос.
— Пока удалось узнать только что деньги на Урале внесли, — дополнил Распутин, — в Первоуральске. Но было ли это добровольно и кем был наниматель Черепа и подельников — вопрос. Пока больше похоже на подставу: бумага с магической печатью, так себе путь отхода, словно нарочно предполагавший поимку если не самого Черепанова, то кого-то из его людей. Да и квалификация у них так себе, набирали второпях.
— И зачем? — осмелев, уточнила Эля. — Вы простите конечно, но это словно из книги какой-то про войны банд: сначала меня похитили, ну пытались, по заказу, потом дуэль, исполнители об… ошиблись, и вот уже их карают, но пытаются выставить все так, словно это сделал обиженный род.
— Устами младенца, — хмыкнул Зубатов. — Если бы нападавшие убили кого-то из заложников, то это определенно вышло бы за рамки Войны Чести. Улики могут теряться, но кто-то мог бы вспомнить, что видел у преступников записку с печатью. Состав преступления налицо, мотив у вас, Александра, есть. Дальнейшее — вопрос фантазии.
— Но герб на печати не наш!
— Это еще нужно заметить. Но давайте пока остановимся на том, что участие вашей семьи до новых улик мы исключаем, и сосредоточимся на первопричине. Что в книге?
Я посмотрела Ильича. Но ответил Романов:
— Кротовые норы!
Говорил так, словно речь шла о лучшем в мире десерте. Вот только, судя по виду гостя, Зубатов его не понял. Ильич пояснил:
— Предположу, что речь об одной из новых теорий в физике. И — нет, не совсем. Но суть близка: Владимир с соратниками, вне гранта, пытались решить одну из проблем перемещения по Той Стороне — неопределенность направлений. Если совсем коротко: за Разломами привычные физические законы не работают. Пространство там не тождественно нашему, но примыкает к нему. Теоретически по нему можно перемещаться, сокращая огромные расстояния, но помимо измененных и аномалий проблема, если по-простому, в отсутствии карты. Возможно, Та Сторона сократит путь хотя в Австралию — если знать, куда идти и как, а с этим есть проблема. Была проблема.
Я потерла лицо. Мозг окончательно сдал.
— Подождите. То есть дед и остальные изобрели какую-то универсальную карту, что ли?
— Нет. Они разработали ритуал, который оставляет метку в нашей реальности, и сумели понять, как наносить эту метку на артефакт. Достаточно оставить такой хоть в этой комнате — и маг, прошедший на Ту Сторону и знающий настройку на эту метку, может использовать ее как маяк.
И из-за этого убили деда, его товарищей, отца, Марина магии лишилась? Серьезно?
— Это бред, — не сдержалась я. — Что тут секретного и почему дед никому об этом не рассказал? И ваше задание, господин Романов, непонятное. Ну изобрел дед это и что? Все равно ты на Той Стороне или вляпаешься в аномалию, или измененные тебя порвут. Так себе место для прогулок. Да, экспедициям бы помогло, но убивать за это…
Зубатов улыбнулся. Нехорошая такая улыбка…
— Ты торопишься, Саш, — с сожалением проговорил Ильич. — Дело не в вешках, тем более что самой ритуальной формулы и характеристик нужного артефакта в записях нет, только указание на то, что удалось добиться рабочего варианта. Владимир написал: «Я, как договаривались, оставил все остальные записи в родовом хранилище, лучшей защиты нет. Слишком опасно — мы не знаем, какие рода замешаны в этот раз».
Повисла пауза. Охранители явно ничего не понимали, да и я тоже.
— И все? В чем тут тайна? Этим все равно никто не смог бы воспользоваться, разве нет?
Ильич кивнул.
— Сейчас — да. Есть два момента, которые, думаю, и сделали эти записи настолько важными: по всем расчетам выходило, что если решить проблему с измененными и обходить аномалии, то путешествовать по Той Стороне — реально. И второе, куда более важное: во время одного из экспериментов, когда Виктор потратил много времени, обходя аномалию, к Владимиру, ждавшему у вешки, вышел другой маг.
Я уставилась на Ильича. Тишина в гостиной была просто оглушающей.
— Кто это был? — Зубатов, похоже, на мгновение утратил хладнокровие.
— Нет прямого упоминания. Текст я вам дам, копию. «Молодой парень», как говорит о нем Владимир. Вот кусок переписки: «Я узнал кто это. Надо немедленно сворачивать все» — Владимир. Виктор: «Уверен? Говорил, что видел мельком». «Совершенно. Имен тут писать не буду, только в полных материалах. Их увезу завтра же. Я узнал его, но и он — меня. Будьте осторожны. Спрячьте книгу в сейф, Валентина знает как. Если меня не станет — будет вашим гарантом. Будет опасно — отдайте Алексею, пускай он решает что делать с этим наследием. Поместье неприступно. Но пока — сейф и тишина».
Елена кивнула, больше сама себе.
— Смирновы говорили, что после смерти Морозова их бабушка с дедушкой были напуганы. Они думали: потому что за экспериментом умер… Но, похоже, нет.
— Книга лежала в сейфе, — кивнул Распутин. — О ней не знали. Все успокоилось. Недавно Валентина, похоже, проболталась, коль напали на нее. Но книгу она успела передать мужу, тот — Алексею Морозову. Но, простите за откровенность — что тут, все же, такого важного?
Константин хрипло усмехнулся.
— Что кто-то ходит по Той Стороне как дома?
— Ушедшие, в теории, это могут, — негромко проговорил Ильич. — Но, судя по описанию Владимира, невольно вмешавшийся в эксперимент юный маг не был ушедшим. Он был обычным человеком и очень удивился, когда увидел Морозова, но сама вешка была ему знакома.
— Черт… — Елена проговорила тихо, но это все равно услышали.
Зубатов свел вместе кончики пальцев.
— То есть Владимир Морозов не был первооткрывателем. Кто-то еще умеет перемещаться по Той Стороне. Загвоздка, как я понимаю, в том, что кто-то, похоже, сумел сделать эти путешествия безопасными, верно?