Морозова. Тайны рода (СИ), стр. 26

Кого-то точно ждали — столбы забора подпирали двое мужчин в прилично припорошенных снегом темных тулупах.

— Кого это черт принес? — сипло проговорил тот что пониже.

Второй, повыше и рябой, невзначай поднял винтовку, которую до этого скрывал за спиной. Это что еще за шутки? Марк настолько опасается моего визита?

— Дело к Марку Мерцевскому, — я старалась говорить спокойно.

Что-то тут не так. Слишком напряглись эти двое при нашем приближении. да и рожи какие-то бандитские. Тот, которые со мной говорил — без половины передних зубов, второй — со шрамом всю щеку. Что-то не думаю, что таких красавцев благородные господа нанимают в охранники. Ну я бы не стала. Или хотя бы в мундиры бы нарядила. Мерцевский поставил тут кого нашел за вчера, что ли?

— Занят он, — просипел «низкий». — Не принимает.

— Меня примет, — со значением проговорила я.

Может и пошлет конечно, кто его знает. Но я бы на его месте приняла и поторговалась бы. Знает же, что сыновей за попытку похищения прижмут, особенно Антона этого — дар и так непростой, с такими все жестко. По крайней мере Распутин заверил, что может дойти и до временной изоляции в месте вроде «Покоя» или как там его, и наверняка Марк это понимает.

— Не принимает, красавица. Проваливай.

Второй цыкнул и перебросил винтовку из руки в руку.

— У тебя, девочка, револьвер больно хорош. Отдавай. Или худо будет, — пробасил он.

— Рябой…

— Заткись, Сер. Сама приехала, никто не звал. Давай револьвер, и деньги давай. Зря ты сюда приехала, ой зря.

— С чего это?

— Ряб…

— Захлопнись! Давай, красавица. А не то продырявлю, бежать-то тебе некуда, — рябой вскинул винтовку.

Испугаться я толком не успела. Холод, раздраженный даром Распутина, вырвался на волю, вторя моей злости. Эти двое не были хищниками, не были даже пищей. Так, тля. Насекомые.

Черная сила брызнула во все стороны. Перепелка с громким ржанием встала на дыбы, сбрасывая меня в снег. Рядом в ужасе заржал Победитель. Ругань Распутина прервал раскат выстрела.

Я вскочила на ноги, пытаясь поймать Перепелку, но зря — лошадь уже скакала прочь. За ней улепетывал Победитель.

Низкий бандит успел вытащить револьвер, пока борзой возился с перезарядкой. Мой холод коснулся обоих. Проник, сдавливая, мешая двигаться, думать, парализуя страхом…

Романов вон застыл в библиотеке. Но бандит с револьвером оказался покрепче — вскинул оружие. Попытался. Новые выстрелы, и он дернулся несколько раз и сполз в снег.

Остался один враг, с винтовкой. Я надавила сильнее, желая разорвать на куски, раздавить, как мерзкого таракана. Шагнула вперед — рябой выронил винтовку и повалился в снег, дрожа всем телом и закрывая голову руками.

Я вытащила свой револьвер и навела на него.

— Только дернись, мразь. Вы как? — я обернулась к Распутину, пытаясь понять, не задел ли его выстрел.

— Дырок во мне не прибавилось, а вот седых волос — очень даже, — недовольно проговорил окутанный слабым золотистым светом охранитель. — Вы, я смотрю, обожаете находить себе проблемы. Отзовете, может, дар?

— Еще чего. Чтобы этот ублюдок еще раз выстрелил?

— Вряд ли сможет, — заверил Распутин.

— Если эти двое меня пристрелили бы, это считалось за Войну Чести?

— Не знаю, — охранитель подошел к низкому и, вытащив из его расслабившейся руки револьвер, выщелкнул барабан. — Ох ты ж…

— Что?

— Альтеновые. Полные.

— Серьезно? — я уставилась на охранителя, стараясь игнорировать холод и пляшущие на снегу тени. — Они что, магов в гости ждали?

— Похоже на то.

Полные альтеновые пути — мерзкая и дорогая вещь, похожи на те, которые используют маги против измененных. Только сила тут уже вложена. Такая дрянь может пробить магический щит.

— Вы звонили Марку? — спросил охранитель, обыскивая низкого. Тот не дергался, да и давить уже давно было не на что. Похоже, охранитель задел сердце — вон дыра в тулупе.

— Нет.

— Сверните дар. Попробуем узнать, что происходит. Не нравится мне это.

А то мне нравится. И хищнику не нравилось, он хотел раздавить насекомое, а заодно и с собратом помериться силами. Но пришлось запихивать его в будку, подальше. Насекомое неопасно, а второй хищник пока на моей стороне.

Распутин переложил винтовку подальше от скрючившегося на снегу рябого и спросил:

— Тайная полиция. Что вы тут делаете?

Нет ответа.

— Тайная полиция! Отвечать на вопросы!

Нет ответа.

— Что вы тут делаете?

Молодчик только сильнее сжался.

Распутин ругнулся и, спрятав в кобуру револьвер, достал из подсумка амулет и влил в него энергию. Ощутимое тепло окутало лежавшего. Тот дернулся и спустя мгновение сел на снег. Его взгляд ничего не выражал.

— Как тебя зовут?

— Ваня. Рябой, — проговорил стрелок безжизненным голосом.

— Фамилия?

— Сохов.

— Что ты тут делаешь?

— Сторожу.

— Зачем?

— Чтобы никто не вошел.

— Кто тебе сказал это делать?

— Череп.

— Кто такой Череп?

— Череп.

Распутин ругнулся.

— Чем занимается?

— Работу дает. Дела делает.

— И какое у него дело тут?

— Общипать богатея.

— Кто заказчик?

— Морозов.

Я поперхнулась.

— В смысле⁈

На меня этот Рябой даже внимания не обратил.

— Какой Морозов?

— Не знаю.

— А что знает?

— Череп.

— И где он?

— В усадьбе.

— Сколько с ним человек?

— Дюжина.

— Что делают?

— Щипают.

— Кто еще там?

— Не знаю.

— Марк Мерцевский тут?

— Нет.

— Вы здесь давно?

— Не знаю.

— Замерз?

— Не сильно.

— Что ты должен был делать, когда появится Марк Мерцевский?

— Скалиться.

— Ты…

Договорить Распутин не успел — глаза Рябого закатились и он упал лицом в снег. Охранитель грязно выругался.

— Я тут ни при чем. Что вообще такое «щипать»? — я вопросительно посмотрела на поднимавшего винтовку Распутина.

— Мы выясним, кто их нанял. «Щипать» — вымогать деньги. Чаще всего берут заложников и выносят все ценное, реже — только выносят.

— Скалиться?

— Угрожать оружием. Ладно. Я должен вмешаться. Ждите здесь.

— Исключено. Вы можете сделать незаметными нас обоих? С лошадью получилось.

— Вы — не лошадь, а маг. Так что ждите.

— Чтобы кто-то, прикрываясь моим родом, наворотил дел? Ну уж нет, — я направилась к воротам. Распутин перегородил путь. — Вы меня не остановите.

— Вы никуда не идете. Ваши силы еще могут помочь против измененных, но не против людей из плоти и крови.

— Сейчас…

— Сейчас один стрелок успел выстрелить, второй — почти успел, — отрезал Распутин. — Остаетесь здесь, или мне придется применить силу. Речь идет о вашей безопасности.

— У меня есть амулеты.

— А у них — альтеновые пули. Или у вас есть что-то, что позволит атаковать на расстоянии, до того, как вас заметят? Я себя могу скрыть, как вы уже видели.

Ничего такого у меня не было. Два физических щита, ментальный, одноразовый атакующий парализатор, маячок для Ильича… Он закончил с Мариной? А если нет? Ладно, узнаю.

— Есть кое-что, — проговорила я. — Сейчас.

Распутин хмыкнул и, достав наручники, надел их на лежавшего лицом вниз Рябого.

Ильич появился рядом спустя всего мгновение после того, как браслеты защелкнулись.

— Что… Целы?

— Целы. Там в особняке дюжина умников, — Распутин распрямился, — и ваша подопечная рвется поучаствовать в штурме.

«Штурм». В каких-то снах я, кажется, это слышала.

— Они прикрываются моим именем! Я не могу все так оставить!

Ильич подлетел к воротам, но заходить не стал. Повисел, повисел и резюмировал:

— Щиты тут неплохие, но в них уже пробили дыру, так что минут на пятнадцать я могу всех занять.

— Мне ничего не нужно, — отмахнулся Распутин. — Я могу…

— Не стоит переоценивать себя, — покачал головой Ильич. — Где один сильный артефакт — там и другой. И лучше чтобы кто-то прикрывал спину. К тому же вы знаете, что ваши крылья без подпитки Лихо не удержат, так что Александра все равно не будет ждать тут.