(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 7
– Что за игра, мамуль?
– Нельзя, чтобы Лекс знал про то, что у тебя есть сестричка. Во всем, что касается Таи, – рот на замок. Поняла? – я улыбнулась, но получилось несколько натянуто.
Я взяла ладошки Майи в свои, заглядывая в глаза.
– Но почему? – растерялась она.
– Просто пока так нужно, – сказала я немного тверже, притягивая ее к себе и целуя в макушку. – Помоги мне, малышка.
– Хорошо, мам! Ни слова! – с улыбкой отстранилась Майя, жестом показывая, как застегивает рот на «молнию», и смеясь.
Я на секунду прикрыла глаза. В глубине души у меня уже была картинка, как все будет дальше. Лекс поиграется в любящего папашу. Поводит в цирк, принесет несколько подарков… А потом ему надоест, и вернется к своей жизни, где есть бизнес, клубы по вечерам (что-то же он там делал!) и обычные радости успешного холостяка. Где нет места ни мне, ни ребенку.
Выбор был прост: либо скучать и страдать потом будет только Майя, либо обе.
А может, я просто уже не представляла, как скажу Лексу, что скрыла от него еще одну дочь. Он же придет в ярость. Один раз вляпалась в ложь – и все, она затягивала, как болото. Все глубже и глубже.
Лекс заехал за нами рано утром. Майя выбежала из квартиры впереди меня. Ее голубые глаза широко распахнулись при виде связки ярких шариков. На лице расцвела улыбка.
– Ух ты, это мне? – Майя захлопала в ладоши, едва ли не подпрыгивая. – Спасибо, дядя Лекс!
Лекс протянул шарики. Она схватила их и побежала вниз по лестнице. Я немного задержалась. Только для того, чтобы тихо прошипеть Лексу:
– Не думай, что купишь ее парой шариков! Воскресный папа.
Презрительно фыркнув, я пошла следом за Майей к машине. И уже собралась сесть рядом с ней, когда Лекс открыл переднюю дверцу. Я бросила на него короткий взгляд. В уголке губ дрогнула усмешка – все мое мнение об этом джентльменстве.
– А куда мы едем? – через какое-то время Майя нетерпеливо заерзала.
Я посмотрела на нее через зеркальце заднего вида. В ее глазах горело предвкушение.
«А сама-то как давно выбиралась с девочками куда-нибудь? – начал грызть внутренний демон, маленький, но противный. – Все твое время уходит на то, чтобы развивать их, раскрывать, обеспечивать, заботиться… А теперь появится Лекс. Такой хороший, такой добрый, с подарками и прогулками просто так. Майя в два счета к нему потянется».
– В зоопарк, – тем временем ответил Лекс и улыбнулся с дразнящим огоньком во взгляде. – А твоя мама, похоже, тигров боится! Вон, какая хмурая сидит!
– Еще одно слово – и я сама тебя им скормлю, – я изобразила сладенькую улыбочку.
К счастью, Майя не стала вникать в мои реакции. Она буквально завизжала от восторга.
– Тигры?! Прямо настоящие?! И погладить можно? И покормить?
– Малышка, ну, чем ты их покормишь? Кошачьим кормом? – улыбнулся Лекс. – Они такое не едят. Только мясо. Сырое.
– Бе-е-е! – скривилась Майя. – Какая гадость! А котлетки? Нужно было из дома взять!
– Какая отличная мысль! – поддержал он, лукаво подмигнув. – А погладить, кстати, можно.
Пока меня не оглушило волной детского восторга, я зашипела:
– С ума сошел?!
– Там есть маленькие тигрята. Можно потрогать под присмотром сотрудников. Это безопасно, – Лекс и бровью не повел.
Я набрала побольше воздуха, готовясь высказать ему все и сразу. Но в этот момент машина как раз остановилась у ворот зоопарка. Не дожидаясь нас, Майя первой вылетела из машины и побежала вперед. Следом пошел и Лекс. Вздохнув, я поплелась следом, копя злость.
– Ух ты, обезьянки! – запищала Майя, бросившись к ближайшему вольеру.
В нем по веткам лазило несколько мартышек. Собравшаяся там детвора весело рассмеялась, когда одна из них попыталась ухватить другую за ухо.
Улучив момент, я повернулась к Лексу. Волосы разметались от резкого движения, а глаза гневно сверкнули.
– Послушай меня внимательно. Ты можешь общаться с моей дочерью, – прошипела я, подходя к нему вплотную. – Но не смей подвергать ее опасности! Даже минимальному риску! Ясно?
– Во-первых, это наша дочь. А во-вторых, именно поэтому я никогда и ни в чем не поставлю ее под удар. Неужели не понимаешь таких очевидных вещей? – зло отрезал Лекс, но потом что-то в глазах изменилось. – Или доверие для тебя – это слишком сложно?
Он почти промурлыкал последнюю фразу, медленно наклоняясь ко мне. Его пальцы потянулись к моему лицу. Я отвернулась, зажмуриваясь, чтобы не показать эмоций. Отгородиться колючим:
– Я привыкла быть сама по себе.
Не дожидаясь, пока я открою глаза, Лекс осторожно отвел волосы от моего уха. Наклонившись, он обжег его жарким шепотом:
– Значит, отвыкай.
Я замерла, и сердце сбилось с ритма. Показалось, вот-вот – и горячие губы пройдутся по шее в цепочке поцелуев, как когда-то. Кожа еще помнила касания Лекса и сейчас отзывалась мурашками, предвкушая… Но в эту секунду раздался детский вскрик.
Услышав, я и Лекс среагировали одновременно. Мы бросились к вольеру. За доли секунды, пока я сообразила, в чем дело, в голове пронеслись самые страшные варианты. Вплоть до обезьяньего апокалипсиса, где мартышки голыми лапами разогнули прутья и отправились истреблять человечество. На деле, человечеству ничего не угрожало.
А вот волосам Майи – очень даже. Оказалось, что она проигнорировала предупредительную ленточку. И теперь стояла вплотную к вольеру, а особо любопытная мартышка подобралась с другой стороны, и цепкая лапка ухватила за кончик косички.
– Ай! Пусти-и-и! – Майя попыталась дернуться, но лишь слезы на глазах выступили.
Против меня сыграли злую шутку каблуки. Так что Лекс добрался первый. В мгновение ока он перехватил косичку, а потом и нахальную обезьянью лапку. Мартышка недовольно ощерилась, но была вынуждена отпустить добычу. После чего, что-то бурча, ускакала в другой конец вольера.
– Дядя Лекс! Вы меня спасли! – Майя на эмоциях бросилась обниматься.
На секунду Лекс так и остался стоять столбом. Руки зависли в воздухе, будто не решился обнять в ответ. А взгляд стал отсутствующим, растерянным.
«Не знаешь, как вести себя, когда тебя в первый раз обняла собственная дочь?» – захотелось съязвить мне, и на губах дрогнула усмешка.
Эмоции взяли верх над Лексом. Он на секунду обнял Майю в ответ, а потом ухватил за плечи, отстраняя и наклоняясь. Так, чтобы посмотреть в глаза.
– О чем ты думала?! Нельзя заходить за ленту! А если бы это были не мартышки, а какой-нибудь хищник? А если бы тебя покусали? – принялся строго отчитывать Лекс.
Майя шмыгнула. И хотя мне хотелось напуститься на нее точно так же, я ухватила его за плечо.
– Прекрати, Лекс! Не смей портить настроение моей дочери!
Рядом стояла женщина с сыном-подростком, который больше пялился в телефон, чем на зверей. Она услышала наш разговор и повернулась, недовольно поджав губы. Типичная дамочка: «Влезу во все дела». Даже нос типичной «Варвары» – длинный и по-крысьи тонкий.
– Да, мужчина, не лезьте к ребенку! – визгливо одернула Лекса «Варвара». – Вы, вообще, ей кто?
– Отец! – гаркнул он явно, лишь бы отвязаться.
Развернувшись, Лекс широким шагом направился прочь от вольера. Майя виновато затеребила бантик на растрепавшейся косичке. Я погладила малышку по голове, шепнув:
– Не переживай. Дядя Лекс просто сильно за тебя испугался. Пойдем, где-нибудь сядем, и я заплету тебя заново.
Мы отошли подальше от клеток. Здесь был устроен небольшой пруд. По нему спокойно плавали утки, а в воде то и дело серебрились какие-то рыбешки. А самое главное – посреди пруда устроили «остров», огороженный деревянными перилами. На нем стояло несколько столиков под яркими зонтами от солнца. Мы прошли туда по небольшому мостику, и Майя сразу подбежала к краю. Приподнявшись на носочки, она принялась вглядываться в воду.
– Мам, смотри! Там рыбки! А эти две что-то не поделили!
С улыбкой я подошла ближе, обняв Майю. Мы засмотрелись на серебристых рыбок, которые юрко проплывали под самой поверхностью. В итоге, даже не услышали шаги за спиной. А может, кое-кто специально подкрался, чтобы радостно огласить: