(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 8

– Сюрпри-и-из!

Мы повернулись на голос Лекса. Он продемонстрировал поднос с несколькими стеклянными креманками. В них лежали шарики мороженого, щедро политые фруктовым сиропом.

«За «отца» еще получишь», – мысленно пригрозила я Лексу.

Майя радостно заскакала на месте. Я хотела было напомнить про спортивную диету, но потом глянула на ее лицо, буквально светящееся от радости, и передумала.

– Тогда пойдем за столик! – улыбнулась я.

Глава 5

За столиком Майя внезапно задумалась. Она подперла щеку кулачком, другой рукой ковыряясь ложечкой в мороженом. Маленькие капли ярко-розового сиропа стекали на стеклянное донышко креманки. И казалось, ничего кроме этого Майю не заботило.

Я потянулась к ее руке, собираясь коснуться, спросить, в чем дело. Может быть, слишком испугалась из-за мартышки или еще что. И тут Майя сама подняла лицо. Она устремила на Лекса взгляд голубых глаз, больших и чистых.

– А почему… Вы сказали той тете, что мой папа?

У меня оборвалось сердце. На секунду я прикрыла глаза, не в силах дышать, как от удара в живот. А потом мой взгляд скользнул к Лексу. Он застыл еще более напряженно, чем я. Пальцы сжали крохотную ложечку настолько сильно, что еще немного – и металл, наверно, согнулся бы. Выдавить ответ Лекс так и не смог. Он лишь нервно усмехнулся, предложив Майе:

– Говори мне «ты», ладно? Мы же друзья, да?

– Так почему? – тонко спросила она.

От волнения ложечка выпала из ее пальцев, звонко цокнув о стеклянный бортик креманки.

– Майя… – начала было я, и прозвучало ровно и строго, несмотря на застрявший в горле комок.

Лекс приподнял ладонь над столом, показывая подождать. Он сам немного подался вперед, мягко посмотрев в глаза Майе.

– Да просто, – его улыбка получилась чуть ломанной, как через боль. – Чтобы та тетенька отвязалась. Она же, помнишь, какая настырная и злая была?

Майя мелко закивала, опуская взгляд. Она шумно вздохнула.

– А жаль, что неправда. Ты смелый… и хороший.

Лекс на секунду прикрыл глаза. Я успела заметить, как он стиснул зубы, чтобы взять себя в руки. Майя, надеюсь, не обратила внимания.

– А хочешь, каждые выходные будем где-нибудь гулять с мамой? – улыбнулся Лекс, беря эмоции под контроль.

– Ух ты! Вот здорово будет! – обрадовалась она, уже забывая разговор о папе.

– Тогда доедай мороженое и пошли смотреть на зверят! Тигрята тебя уже ждут!

Одно слово о тигрятах – и Майя набросилась на мороженое. А потом она вскочила с места, потянув меня за руку.

– Мама, пойдем, быстрее!

Улыбнувшись, я поддалась и поспешила за Майей. И не увидела, что в этот момент сделал Лекс.

* * *

Когда Лара и Майя покинули «островок», Лекс немного напряженно проводил взглядом их фигурки на деревянном мостике. А потом быстро сунул руку в карман. Оттуда показался небольшой прозрачный пакетик на застежке.

Лекс торопливо взял ложечку из креманки с мороженым. Майя так и не доела до конца: не терпелось увидеть тигрят. Оно слегка вымазало пакетик изнутри. Лекс провел пальцами по застежке, после чего быстро спрятал «добычу».

Он невольно вздрогнул от неожиданного звука: Майя звонко засмеялась на мостике. Она вытянула руку, показывая на утку, медленно плывущую по воде. Лекс вздохнул, переводя взгляд на стоящую рядом Лару.

«Прости, но я должен убедиться, что она – моя дочь, – мысленно заговорил с ней он, пытаясь отбиться от собственного чувства вины. – А если я хоть заикнусь о тесте ДНК напрямую, ты скормишь меня тем самым мартышкам на входе. И больше не позволишь увидеть Майю».

* * *

У тигрят как раз оказалось время кормежки. Так что нам пришлось немного просто побродить по зоопарку. Впрочем, Майю это точно не расстроило. Она надолго застревала у клетки с волками, заливисто смеялась, наблюдая за енотом, и с радостью каталась на верблюде, которого водили по территории вместо цирковой лошадки.

А я краем глаза наблюдала за Лексом. Он смотрел на Майю с такой теплой улыбкой, что у меня моментами щемило сердце. Ведь на секунду можно было представить, что мы обычная семья.

– Ну, что, принцесса? – улыбнулся Лекс, помогая Майе слезть с верблюда. – Теперь пойдем к тигрятам?

– Да! – радостно запищала она, едва не пританцовывая на месте. – А они мурлыкать умеют? Они же почти, как котята! У тети Рады такой красивый черный кот! Тая говорит, что он мурлычет, как трактор!

Майя попыталась изобразить мурлыкание, поджимая пальцы, будто топчущиеся кошачьи лапки. А у меня все похолодело внутри. Особенно, когда Лекс с улыбкой поинтересовался:

– Тая? Твоя подруга?

Майя бросила на меня взгляд, будто спрашивая, что отвечать. В любой другой момент стоило бы порадоваться, что ребенок не умеет врать без запинки. Но сейчас у меня лишь противно заледенели кончики пальцев. Нервно поправляя ремешок сумки на плече, я выпалила:

– Да, это девочка из школы. Они часто играют вместе. Не разлей вода прямо.

На секунду стало страшно, как рассвирепеет Лекс, если вранье раскроется.

«Так, спокойно! – приказала я себе. – Он наиграется в заботливого папочку и сбежит, когда ему надоест! Максимум после первых детских соплей. И хотя бы Тая не будет страдать по «дяде Лексу», который был и сплыл».

Мы подошли к небольшой зеленой лужайке. На ней сотрудница зоопарка в жилетке с яркой эмблемой выгуливала двоих тигрят. Прямо на поводке, как обычных пуделей или такс!‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Какие милые! А можно погладить? Не кусаются? – Майя умиленно прижала сложенные ладошки к щеке.

– Совсем не кусаются, – с улыбкой убедила девушка.

Тигрята и правда выглядели безобидными, как просто волшебным образом увеличенные котята. Майя присела перед одним из них, аккуратно протянув руку. Я затаила дыхание, но тигренок сам подставил голову и даже слегка потерся. По моим губам невольно скользнула улыбка.

Лекс поднял с земли второго тигренка. Тот неуклюже взмахнул массивными лапами, но потом пригрелся на руках и довольно зажмурился.

– Видишь? Мы совсем не кусаемся, – усмехнулся Лекс, осторожно почесав малыша за ушком.

Я подошла ближе, проводя кончиками пальцев по чуть жестковатой шерсти. А потом не удержалась и легонько ткнула в носик, как котенка. Тигренок, не растерявшись, лизнул меня в ладонь.

Я рассмеялась, и Лекс тоже. На секунду показалось, что все, как тогда, семь лет назад. Когда мы так легко и беззаботно гуляли за руку по парку или целовались вечерами под фонарем. Я подняла взгляд, буквально утонув в темно-зеленых глазах. Лекс улыбнулся. Тигренок у него на руках тем временем зевнул.

– Малышам пора возвращаться, – с улыбкой сказала сотрудница зоопарка.

– Сейчас! Можно мы сфотографируемся? На память, – попросил Лекс.

Она разрешила. Улыбнувшись, он принялся доставать телефон из кармана. И тут на траву что-то упало. На лице Лекса на долю секунды проскочило волнение. Он быстро присел, и именно эта спешка меня насторожила. Я успела глянуть… и увидеть, что в его руке.

– Что это? – одними губами спросила я.

Хотя прекрасно помнила, как этой самой ложкой Майя ковырялась в креманке с разноцветными шариками мороженого. А теперь… теперь это выглядело, словно улика с места преступления.

Лекс замер.

– Лара, я тебе все объясню… – начал он.

– Не утруждайся! – прошипела я. – Я и не просила у тебя никаких подачек, а ты… ты… Катись ты к черту, Лекс! Мы уходим!

Я ухватила за руку Майю, быстро увлекая за собой. Прочь, прочь от Лекса!

– Ну, ма-а-ам! А сфоткаться? – заканючила она, видя, что ворота зоопарка уже близко.

– Солнышко, на следующих выходных придем только вдвоем. И тогда обязательно! – пообещала я, и мне пришлось очень постараться, чтобы голос не дрожал.

В зоопарк мы приезжали на машине Лекса, так что мне пришлось вызывать такси. К счастью, не прошло и пяти минут, как к нам подъехала машина с желтой шашечкой. Я открыла дверцу, и Майя начала забираться внутрь. Как вдруг в этот момент показался Лекс. Он появился из-за угла, взволнованный, со взъерошенными черными волосами.