(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 5

– Так неужели… это правда? – прошептал он надтреснутым голосом.

Я не придумала ничего лучше, чем сбежать. Развернуться на невысоких каблуках, чтобы броситься к машине. Но Лекс поймал за локоть, резко разворачивая к себе. Наши взгляды схлестнулись. В его – ярость и решимость.

– Ты посмела скрыть от меня дочь?! – прорычал Лекс.

«Двоих, Лекс! – с нервной усмешкой подумала я. – Сразу двоих!»

– Нам пора, – холодно обрубила я. – Майя опаздывает на тренировку.

Демонстративно отойдя к машине, я вывела дочку за руку.

– Мы не договорили, Лара! – зло выкрикнул мне вслед Лекс.

Вздохнув, я мягко подтолкнула Майю в сторону спорткомплекса.

– Иди, подожди меня там. Я скоро приду.

Я и Лекс остались наедине. Мне не сразу хватило смелости обернуться. Встретиться с обжигающим взглядом зеленых глаз. Лицо Лекса ожесточилось. Он почти грубо ухватил меня за руку, силой уводя в сторону, подальше от людей. Мы остановились, скрытые беседкой, в которой обычно любила сидеть Майя после тренировок, болтая ногами в ожидании меня.

– Как ты могла, Лара? – Лекс испепеляюще посмотрел на меня, отпуская, словно и прикасаться противно.

– Ты уехал тогда, – я пожала плечами.

В глазах защипало. Я отвела взгляд. А Лекс со всей силы ударил кулаком по беседке, коротко зарычав от ярости. Такой пламенной, что по телу пробежала дрожь.

– О да, а мы живем в тринадцатом веке, и твой почтовый голубь сдох по дороге! – выпалил Лекс, с вызовом глядя мне в глаза. – У тебя был мой номер телефона! Тебе ничего не стоило позвонить, сказать всего два слова!

Я горько усмехнулась.

– Прости, Лекс, я – не из тех, кто унижается и что-то выпрашивает. А ты ясно дал понять, что ничего серьезного тебе не нужно. Когда сбежал от меня.

Наши взгляды буквально сошлись в поединке. Одинаково твердые, упрямые. Никто не оправдывался, никто и не принял бы оправданий. Лекс сдался первый. Тяжело вздохнув, он посмотрел в сторону спорткомплекса. На дверь, за которой скрылась наша дочь. Точнее, одна из наших дочерей. Но об этом сообщать я точно не собиралась!‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Если Лекс узнает о том, что у нас близняшки, у него точно окончательно сорвет крышу. Так что я решила пожалеть психику бедного новоявленного папаши. И свои нервы заодно. Ведь в глубине души я чувствовала: Лекс – опасный хищник, и за то, что у него отобрали сразу двоих детей, он мог бы отомстить со всей яростью.

«Это не его дети, – жестко отрезала я про себя, пресекая любой писк совести. – Это я растила их все эти годы. Даже Рада со второго этажа, которая с ними иногда сидит, имеет на них больше прав, чем он!»

– Мне нужно все обдумать, – наконец выдавил Лекс. – А потом мы встретимся и решим, что делать дальше.

– Мы не будем ничего решать, – я сверкнула глазами. – Ты просто исчезнешь из нашей жизни, и все будет, как раньше!

– Я имею право видеть свою дочь! – он стиснул кулаки, и во взгляде сверкнул мстительный огонек. – Любой суд это подтвердит.

– Ты не посмеешь! – прошипела я.

– Лучше не проверяй, Лара, – покачал головой Лекс, глядя предельно серьезно и пристально. – Встретимся вечером в «Адель» и все обсудим.

– Это ты так на свидание приглашаешь? Очень своеобразно, – презрительно фыркнула я и для большего эффекта тряхнула волосами.

Лекс протянул руку. Он заправил прядь мне за ухо, и пальцы прошлись по контуру лица. Медленно, плавно, почти искушающе. Особая, расчетливая ласка в сочетании с жестким взглядом. Напоминание, что мне не спрятаться. Слегка наклонившись, Лекс горячо и зло прошептал в губы:

– А это не приглашение. От приглашения можно отказаться. А ты потеряла право выбора в тот самый момент, когда решила скрыть от меня дочь.

Настоящее имя Рады знали разве что в паспортном столе. Для всех же она была «Радмилой, гадалкой в седьмом поколении», как раз за разом именовала себя в местной газете.

Объявление с взлохмаченной тетенькой, водящей руками над хрустальным шаром, выходило раз в неделю где-то между рекламой цветочного магазина и похоронного бюро. В итоге, у Рады был стабильный поток клиентов: подозрительных жен, отчаявшихся разведенок и суеверных дяденек, у которых все не ладилось, потому что теща – ведьма.

И все же в перерывах между гаданиями она всегда соглашалась помочь мне с малышками. Вот и сегодня я попросила ее заглянуть вечерком.

– Суп – в холодильнике, в кастрюльке с грибочками, – наставляла я, попутно натягивая утюжком волосы. – Майе – никакого хлеба, только хлебцы для спортивного питания, они в желтой пачке в шкафчике. И не давай им засиживаться допоздна, хорошо? Посмотрят немного мультики – и в постель.

Рада меланхолично потрогала маникюр, мрачно глядя на меня. Она относилась к разряду вневозрастных дамочек, для которых выканье и отчество – худшие оскорбления. Рада сильнее взъерошила крашенные в красный кудри, перехваченные цветастой повязкой, и недовольно цокнула языком.

– Перегибаешь ты палку, Лара. Еще немного – и в обморок начнешь падать, когда нужно будет их одних оставлять, – Рада кивнула в сторону детской.

– Они – еще маленькие! – отрезала я, попутно проверяя коробочку с детскими витаминами, есть ли на ужин.

– Сыпануть пельмени из пачки в кастрюлю могут…

– Какие пельмени?! – ужаснулась я, рывком поворачиваясь к Раде. – У Майи – диета! Ты знаешь, сколько там химии?

– Вот и я об этом, – она картинно закатила глаза в стиле: «Достали вы, ушла в астрал». – Ты не подумай, мне посидеть несложно, карму проветрить. Но ты когда своей жизнью займешься? Вон, мужика встретила. Так и будешь от него каждые пять минут домой названивать?

– Я не к нему еду! – вспыхнула я. – Всего лишь в ресторан. И вообще, это… почти деловая встреча, вот!

– Милая, я и без магии вижу твой пуш-ап и слой косметики, – фыркнула Рада. – Так что, если это деловая встреча, то на столе вы будете… явно не бумаги подписывать.

Она усмехнулась, а я возмутилась:

– Рада!

Правда, потом все-таки поправила декольте. Вдруг действительно заметно? Алое платье сидело идеально по фигуре, но вырез у него был эффектный. Вот и не удержалась, достав из закромов самое красивое белье, приподымающее грудь. А сейчас к щекам прилил румянец. Можно подумать, я собралась спать с Лексом! И вообще, платье для ресторана я выбрала случайно! Подумаешь, единственный нарядный вариант, который когда-то прикупила для корпоратива.

А к нему и макияж понадобился соответствующий: выразительные стрелки, подчеркивающие разрез больших карих глаз, и почти алая помада. Практически женщина-вамп. Что ж, вцепиться кое-кому в глотку я была бы не против. Эти мысли нашли отражение во взгляде, и глаза опасно сверкнули.

– Если у нас и будет какой-то физический контакт, так это то, что я его придушу, – усмехнулась я. – Голыми руками.

После разговора в спорткомплексе Лекс почти сразу решил встретиться с Элли. Подруга с самого детства, она всегда была рядом в трудные минуты. И когда-то занимала в сердце куда большее место, чем просто дружеское. Но Элли выбрала другого, и Лекс старался об этом не думать.

Они решили встретиться в старом парке. Элли надела платье шоколадного цвета, идеально подходящее к глазам. Таким же карим… как у Лары. Лекс слегка тряхнул головой, отгоняя наваждение.

Он и Элли расположились под раскидистым кленом. Она внимательно все выслушала, задумчиво постукивая кончиками пальцев по скамейке.

– И что ты собираешься говорить ей сегодня? – Элли склонила голову набок, и ветерок взъерошил короткие темные волосы.

– Да что тут разговаривать?! – Лекс подорвался с места, проходя туда-сюда вдоль скамейки. – Я имею право участвовать в жизни своей дочери! А если Лара станет на пути, значит, отберу через суд или…

Элли встала со скамейки. Медленно, степенно, благородно. В этом спокойствии всегда была какая-то особая сила. Лекс притих, глядя на невозмутимое лицо Элли, ловя ее эмоции лишь по небольшим деталям: чуть сдвинутым бровям, немного горькому взгляду.