(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 4

Он вскочил с кресла следом за мной. Наши руки соприкоснулись. И все-таки Лекс успел схватить телефон первым, протягивая мне. Я оцепенела. Глаза широко распахнулись, а дыхание сбилось от страха при виде знакомой хищной усмешки. А еще – пристального взгляда, будто сканирующего насквозь.

– Какая милая малышка, – проговорил Лекс.

Готова поспорить, тон змея-искусителя, протягивающего яблоко, звучал так же!

– Племянница. Троюродная, – неуклюже соврала я, вскакивая и отвечая на звонок.

– Меня из школы выгнали-и-и! – не дожидаясь моего голоса, заплакала Майя. – Валентина Николаевна решила, что это я окно разбила! А это все Тая! И не признается-я-я! Нас постоянно путают!

Взволнованно сжимая телефон, я выбежала в коридор.

– Я сейчас приеду! Никуда не уходи!

– Так я уже сама добралась, – всхлипнула Майя.

– Куда? Домой? – нахмурилась я.

– Нет! К тебе! Я сначала к тебе на работу, а там сказали, что ты у дяденьки интервью берешь! И конфеток дали, ирисок, целый кулек!

Первым делом я подумала, что стукну сердобольную «тетеньку-центнер» Фролову, которая дала ириски будущей фигуристке! Тренер при каждой встрече твердила мне следить за питанием малышки. И только потом поняла, что сказала Майя.

– Так ты… здесь, что ли? – выдохнула я, бросаясь к двери.

Охранники на выходе проводили меня ошалелыми взглядами. А я выбежала на улицу, оглядываясь по сторонам. В глаза сразу бросилась хрупкая детская фигурка в ярко-голубом пальто поверх школьной формы. Я подбежала к ней, хватая за плечи, утягивая подальше от входа в агентство.

– Ты почему возле школы не ждала? Одна добиралась, так далеко! – испуганно воскликнула я, прижимая Майю к себе.

Она вцепилась в меня, жалуясь на близняшку. Я принялась гладить по светлым волосикам, успокаивая… и не заметила, как на порог вышел Лекс. И уж тем более не увидела, как с подозрением сощурились темно-зеленые глаза, а четко очерченные губы шевельнулись в тихом и ироничном:

– Племянница, значит? Троюродная?

* * *

В офисе Лекс задержался допоздна. Выключив свет, он вышел из кабинета, уверенный, что уже никого не застанет. Но за стойкой по-прежнему сидела секретарша Оленька. При виде Лекса она подняла от монитора немного сонные глаза.

– Ты что здесь делаешь? Рабочий день давно закончился!

– Вы задержались, вот и я… вдруг кофе там или еще что… – забормотала Оленька.

Учась на заочном и работая, она хваталась за это место как за единственный способ держаться подальше от родителей-алкоголиков. Так что, не выставляй Лекс ее за дверь, и ночевала бы здесь. Наверно, чтобы на комнату не тратиться.

– Иди домой, – прикрыв глаза, он помассировал переносицу. – Не хватало еще, чтобы засыпала на ходу.

– Да я совсем не устала! – Оленька усиленно заморгала. – Я вот, видео смотрю! Гляньте, какая девочка талантливая, из нашего города!

Пытаясь задобрить, она открыла на весь экран. Лекс уже собрался что-то сказать, но так и замер. Ведь он видел эту девочку. Сегодня. Рядом с Ларой. А сейчас малышка кружилась на льду в белоснежных коньках и сверкающем наряде под восторженными взглядами зрителей.

Лекс выхватил мышку из рук Оленьки, сдвигая курсор вверх экрана.

– Майя Скворцова, значит… – почти неслышно шевельнулись губы. – Семь лет.

– Вы знаете эту девочку?! – глаза Оленьки широко распахнулись.

– Кажется, я знаю ее маму. И очень хорошо, – недобро прищурился Лекс, останавливая видео. – Журналистка, которая приходила сегодня.

Всего одного пристального взгляда хватило, чтобы найти среди зрителей лицо Лары. И смотрела она с волнением, едва не подскакивая с места на ответственном прыжке. Слишком яркая реакция для… троюродной тети, ха.

«Зачем же ты соврала мне, Лара?» – задумался он.

Оленька тем временем покивала, а потом вскочила с места, ойкнув.

– Вот, смотрите! – она достала небольшую книжицу-блокнот. – Это как раз ее. Видно, потеряла, когда из офиса выбегала. Она же неслась из Вашего кабинета, как будто смерть свою увидела…

– Какой милый комплимент, – усмехнулся Лекс.

– Я думала, завтра в журнал позвонить, чтобы вернуть, – Оленька продолжила тараторить, будто и не услышала.

Лекс выхватил блокнот у нее из рук. Маленький, карманный, довольно пухлый. Он сам немного раскрылся, дав увидеть мелкий почерк и какие-то заметки. Лекс убрал блокнот в карман, не став вчитываться.

– Не нужно. Я сам отвезу. А тебе ответственное задание, Оля. Найди мне информацию, где занимается эта девочка.

Оленька тут же склонилась над клавиатурой, выстукивая поисковый запрос. Лекс хотел было сказать, что можно завтра, но потом лишь махнул рукой. В итоге, утром на почте его ждал адрес спорткомплекса «Пингвин». Оказалось, что Майя уже не раз засвечивалась на соревнованиях, и ее тренер даже давала интервью.

«Майя – очень талантливая девочка! Каждый день, сразу после школы, прибегает на занятия с группой. А потом от коньков за уши не оттащишь», – сияя, рассказывала она в камеру.

«Сразу после школы, значит», – кивнул своим мыслям Лекс, и в нужное время его машина почти неслышно припарковалась возле спорткомплекса.

Глава 3

Выйдя из машины, я повела Майю к зданию спорткомплекса. К нему уже подходили другие мамочки с маленькими спортсменами. Мальчишка с хоккейным шлемом в руках задорно улыбнулся и помахал нам. Майя смущенно зарделась и махнула в ответ.

Наблюдая за ними, я и не заметила, как к нам подошел Лекс. Лишь вздрогнула, услышав знакомый бархатистый голос:

– Сбегать от меня – уже традиция? Да, Золушка?

Я резко развернулась. Пальцы, придерживающие ладошку Майи, машинально сжались сильнее. Она с тревогой посмотрела на меня, приподымаясь на носочки. Только пискнула Лексу:

– Здравствуйте…

– Малышка, иди в машину, я скоро приду, – напряженно попросила я, погладив Майю по волосам.

Кивнув, она убежала. Лекс проводил ее пристальным взглядом, а потом повернулся ко мне.

– Талантливая у тебя… племянница.

– Что ты здесь делаешь? – я скрестила руки на груди, будто закрываясь, отгораживаясь.

Лекс вытащил небольшой черный блокнотик, беспечно поигрывая-помахивая им в пальцах. Черт! Наверняка выпал из бокового кармана сумочки.

– Ты кое-что забыла, – усмехнулся Лекс. – Нужно же было вернуть… вот и узнал, где и когда занимается Майя. Майя Скворцова, восходящая звездочка фигурного катания, о которой так восторженно отзываются в группах нашего города.

Я потянулась было к блокнотику, но стоило услышать свою фамилию, как сердце оборвалось. Дыхание сбилось. А все тело сковало оцепенение. Облизнув мигом пересохшие губы, я посмотрела на Лекса с едва слышным:

– Откуда ты?..

– А давай лучше спрошу я. Почему ты скрыла, что у тебя ребенок? Думала соблазнить меня, а потом рассказать об этом небольшом сюрпризе? Хороший план, Лара, – жестко, с иронией отчеканил Лекс. – Я сразу заметил, что кольца у тебя так и нет.

Он перехватил мое запястье, взглянув на безымянный палец. Я дернула рукой, высвобождаясь, отступая на шаг. Мой тон напомнил шипение кошки, напуганной и взбешенной:

– Убирайся! Не смей приближаться ни ко мне, ни к дочери.

– А может, все еще интереснее? – усмехнулся Лекс, делая шаг ко мне, будто расчетливо загоняя в ловушку. – Я, солнышко, считать умею. И могу отсчитать месяцы с момента нашего расставания…

Нервы сдали. Я стиснула кулаки, напряженная, как натянутая струна, с храбро вздернутым подбородком. Ветер ударил в лицо, отбрасывая назад волосы. А мой голос разнесся громко, несдержанно, почти истерично:

– Пошел вон! Ты пропал на семь лет, ты не имеешь никакого права лезть в нашу жизнь!

Еще немного – и сорвалась бы на слезы. Я отвернулась, зажмуриваясь на минуту. А потом увидела, как Лекс пораженно отпрянул назад. Так, словно ядовитыми словами бил наугад, пытался вывести… но неожиданно для себя попал в точку. Он провел рукой по своим коротко остриженным черным волосам, глядя куда-то в сторону. Пустым потерянным взглядом. Лекс посмотрел на машину, где скрылась наша дочь, а потом снова на меня.