(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 43
Я коротко выдохнула и коснулась пальцами распухших от его поцелуев губ.
– Я не слышала вопроса, – слегка нервно улыбнулась я, пока не готовая к серьезному разговору.
Лекс кивнул в сторону кровати, и мое сердце оборвалось. Я увидела то самое письмо. Наверное, прощальное, судя по сдвинутым бровям Лекса. И по брошенному сквозь зубы: «Наверное, его лучше не читать, я напишу тебе новое…»
Но главное было не письмо. А золотое кольцо, лежащее поверх белой бумаги.
– Я купил его давно. Еще до той нашей ночи, – помедлив, признался Лекс. – Еще до клуба. И до того, как узнал про то, что у меня две дочери, а не одна. Я всегда был честным с тобой Лара. И буду впредь. Я люблю тебя. И понял это уже давно. Еще когда купил кольцо. Скажи, ты выйдешь за меня замуж?
– Да, выйду! – не выдержала я и снова бросилась ему на шею, всхлипывая от эмоций, что рвались из груди.
Я до конца не верила, что это не сон, не красивая сказка… Только этой ночью мысленно прощалась с Лексом, зная, какой он честный и правильный и что не простит мне обмана про девочек. А сегодня… соглашаюсь на предложение руки и сердца.
– Если бы сразу сказала еще в машине, Лара, что любишь меня и что хочешь быть со мной, никакой паузы и времени я не брал бы. Думать было бы не о чем, – ласково шепнул Лекс, потершись носом о щеку.
– Ты не зря спрашивал меня, что я чувствую, там, в машине, – охнув, вспомнила я.
Лекс рассмеялся, кивая головой.
– Я опустился в своих глазах ниже плинтуса, пытаясь подсказывать тебе правильный ответ. Но ты все равно не поддалась. Может, и к лучшему… Ведь сегодня я узнал намного больше.
– Ты узнал всю меня, – смутившись, я спрятала лицо на его груди.
И тут послышались детские шаги, веселый смех.
– Девочки вернулись от Рады, – кивнула я Лексу, чуть отстраняясь и видя, как ярко вспыхнули его глаза при звуке голоса Таи.
– Пойду обниму их, – Лекс сделал несколько шагов к двери, а потом обернулся, тоже смущенно добавив: – Спасибо тебе, Лара. Спасибо тебе за них. Они самые чудесные в мире… И так похожи на тебя.
Мы решили отметить наше примирение вечером только вдвоем. Девочки отправились к Раде, которая пообещала нагадать им суженых в зеркале. А я подготовилась к очередному роскошному свиданию. Вот только место сообщать Лекс наотрез отказался.
Каково же было мое удивление, когда он привез меня к себе домой! В спальне горели невысокие свечи. На огромной кровати стоял удобный низенький столик для завтраков. На нем расположились блюда, явно заказанные из ресторана. А вокруг были рассыпаны лепестки роз и фотографии. Они лежали на постели, и я не удержалась, подходя ближе. Как завороженная, ведь уже догадалась, что это за снимки. Чуть размазанные, в «телефонном» качестве семилетней давности…
– А у меня не осталось ни одного фото с той поездки, – улыбнулась я немного грустно. – Телефон ведь украли.
– Зато сохранились у меня, – Лекс взял несколько, протягивая мне.
На фото мы обнимались на закате. На фоне – деревянный причал и море. Нас сфотографировал кто-то из туристов, кому Лекс вручил телефон. А потом отбежал снова ко мне, чтобы кружить в воздухе и целовать на фоне заходящего солнца.
– Это невероятно… – прошептала я, опускаясь на край кровати.
Кончики пальцев легонько скользили по фотографиям, будто они могли вот-вот исчезнуть. Вот мы возле отеля. Вот я на скамейке в парке. А вот профиль Лекса, очерченный ярким солнцем, на фоне слепяще-голубого моря…
Рассматривая фото, я чувствовала на себе взгляд, теплый и ненавязчивый. И нерешительно подняв голову, увидела, что Лекс сидит напротив, наблюдая за мной. Так внимательно и чарующе, что у меня вспыхнули щеки.
– Невероятно, что мы встретились снова, – он потянулся ко мне, запечатлевая на губах легкий поцелуй. – Что я снова нашел тебя, моя девочка… и теперь точно не отпущу!
А потом Лекс кормил меня с рук, заставляя закрыть глаза и пробовать вслепую изысканные блюда. Когда я попробовала подглядеть, то была наказана. Таким долгим и сладким поцелуем, что закружилась голова. Но столик быстро отправился прочь. Как и фотографии, небрежно сброшенные на пол. А мы оказались на постели, на лепестках роз.
Огоньки свечей трепетали и бросали блики на нашу кожу. У меня перехватывало дыхание каждый раз, когда я смотрела в глаза Лексу. Ведь в его расширенных зрачках было не только желание… а какое-то безумное обожание. К каждому сантиметру моего тела. К каждому стону с припухших от поцелуев губ…
– Я люблю тебя, Лекс, – смущенно шепнула я после, на рассвете, когда лежала на его плече, уткнувшись носом в шею.
Лекс улыбнулся и крепче притянул меня к себе. Я чувствовала себя очень уютно в теплом кольце его рук.
– Я тоже люблю тебя, Лара. И очень сильно. Интересно, а через девять месяцев у нас появится новый член семьи? Я хочу наверстать то, чего не было с Майей и Таей!
– Ах ты вредина! – шутливо стукнула я его кулаком по спине. – Наполеоновские планы у тебя, Лекс! Но знаешь, ты раскрыл мою тайную мечту… Всегда хотела троих детей!
– От меня? – рассмеялся Лекс, набрасываясь на меня с поцелуями. И я поняла, что эта волшебная ночь будет длиться всю жизнь.
С самого утра в назначенный день я была, как на иголках. Вроде бы спланировали все до мелочей, а сердце трепетало, стоило взглянуть на девочек. Они ни о чем не догадывались, готовясь к пикнику. Майя натягивала шапочку на куклу, которую собралась взять с собой. Тая моталась по квартире, хватая то карандаши, то набор пастели, то альбом, чтобы сделать наброски на природе.
А я собирала большую прямоугольную корзину: теплый плед в клетку, ароматные сэндвичи в пластиковых контейнерах, большой термос с горячим чаем… Он едва не выпал из рук, когда раздался звонок в дверь. Бросив все, я побежала открывать. И едва распахнув дверь, угодила в объятья Лекса.
– Ну, что? Собрались? – с теплой улыбкой он прокружил меня, слушая мой тихий смех, а потом легонько поцеловал в губы. – Готова?
Я тряхнула головой, отбрасывая лезущие в лицо волосы, которые подкрутила с утра. Ответить не успела. С топотом маленького табуна подбежали Майя и Тая.
– Дядя Лекс! – запищали они, одновременно повиснув на нем. – А мы уже едем? Да? Да? А белочек найдем, покормим? Я орешки взяла! А утки там есть?
Даже я не различила, кто из близняшек что говорит, настолько они оглушили в один голос. Лекс рассмеялся, наклоняясь и обнимая сразу обеих.
От его улыбки у меня потеплело на душе. Я прислонилась плечом к стене, наблюдая за уютной картиной. И стало немножко спокойнее.
Вскоре мы приехали в парк. Уже пожелтевшие листья шуршали от ветра тихонько, словно убаюкивая. Лекс сам подобрал место: на берегу небольшого уютного пруда. С одной стороны он порос камышом, а вот с другой все было чисто и удобно. Светлый песочек плавно переходил в воду, позволяя разглядывать дно.
– Мама, смотри, смотри! Лягушка! – Тая заметалась по кромке берега, следя за зеленой спинкой.
Всплеск – и лягушка скрылась в камышах. Я улыбнулась, погладив дочку по волосам. А она выхватила небольшой альбом, тут же делая набросок.
Я отошла в сторону, доставая плед. Лекс шагнул ко мне, помогая расстелить его на траве. А потом увлек меня к себе. Мы сели на пледе, рядом с корзинкой, наблюдая за девочками. Они принялись гоняться друг за другом по берегу озера: кажется, Тая пригрозила поймать лягушку и посадить Майе на голову, и теперь назревала месть щекоткой.
– Волнуешься? – тихо спросил Лекс.
Он накрыл мою ладонь своей, едва-едва поглаживая запястье большим пальцем. По коже побежали мурашки. Я посмотрела в глаза Лексу, тихо вздохнув и начав теребить прядь волос.
– Майя точно обрадуется, ты ей нравишься. Если бы она могла, то заперла бы тебя в своей комнате и заставила выучить имена всех игрушек! А Тая… Тая тоже привязалась, просто у нее характер посложнее, – я говорила, говорила, говорила, пока он не прислонил кончики пальцев к моим губам.