(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 44

– Тш-ш-ш… – Лекс подался ко мне, запечатлевая на щеке невесомый поцелуй. – Это я должен переживать. Но не переживаю же?

За эту самодовольную улыбку так и захотелось отвесить подзатыльник, чтобы сбить спесь. Ведь по глазам я видела, что Лекс волнуется. Волнуется, что не понравится девочкам уже не в роли «чужого дяди-друга», а родным отцом.

– Врешь, – усмехнулась я, тронув кончиком пальца его нос. – Вот возьму и оставлю тебя за это голодным!

Я достала контейнеры с сэндвичами. Девочки тут же подлетели к пледу, усаживаясь рядом с нами. А после того, как мы все перекусили, Лекс слегка приосанился.

– Майя, Тая, – он посмотрел сначала на одну, потом на другую. – Нам нужно вам кое-что сказать.

Глава 30

На пару минут повисло молчание. Майя и Тая замерли рядышком, глядя то на меня, то на Лекса. Его губы разомкнулись, но я приподняла ладонь, останавливая жестом. Я эту кашу заварила – мне и расхлебывать. Хотя бы попытаться…

– Мы кое-чего вам не сказали, – начала я, облизнув пересохшие от волнения губы. – Я хотела, чтобы вы сначала познакомились с Лексом, подружились с ним, а потом я рассказала бы вам один секрет!

Я натянуто улыбнулась. Так, что немного свело щеки, как будто попыталась скрыть, что откусила лимон. Майя и Тая, нахмурившись, переглянулись.

«Сама себя послушай! Я хотела, я рассказала бы, я, я, я… – перекривил внутренний голос. – Ты думала только о себе, чертова эгоистка! О своих страхах! О своем желании защитить девочек от всего мира! Даже, если нужно посадить их в клетку и постоянно врать!»

Я зажмурилась, рвано выдыхая. Однако глаза тут же изумленно распахнулись, стоило почувствовать рядом движение. Лекс пододвинулся ближе, и сильная рука легла мне на плечи, приобнимая. Я заглянула в темно-зеленые глаза, и сразу стало легче дышать. Ведь по ним было видно: он простил меня. А значит, и я могла перестать себя корить.

– Какой секрет? – потянувшись вперед, Тая дернула меня за рукав. – Мам, ну, говори! Интересно же!

У меня пересохло во рту, и я почувствовала, что не могу выдавить ни слова. Только замерла, сидя на пледе с напряженной, натянутой, как струна, осанкой. На выручку пришел Лекс. Он улыбнулся, глядя на девочек, и сообщил:

– Я сделал вашей маме предложение. У нас скоро будет свадьба.

Лекс взял меня за руку. Лучик солнца, пробившийся сквозь кроны деревьев, упал на золотое кольцо. Оно сверкнуло, и я невольно улыбнулась.

– Ух ты! – запищала Тая. – И платье? И торт большой?

– И ты теперь будешь нашим папой?! – Майя бросилась к Лексу, повисая у него на шее.

Он рассмеялся, счастливо обнимая ее в ответ.

– Лекс… и есть ваш папа, – выдохнула я.

Девочки на секунду замерли. А потом обе повернулись ко мне. У обеих – огромные глаза и полная растерянность на лице. Майя так и продолжила машинально обнимать Лекса за шею, будто забыла об этом.

– Папа? – тихо пискнула Тая.

– Да, я – ваш родной папа, – улыбнулся он, погладив по голове сначала одну, потом и другую. – Просто мы с вашей мамой однажды потерялись. И долго-долго не могли друг друга найти снова.

– Я знала, знала! Так и знала, что ты – наш папа! – светясь от радости, захлопала в ладоши Майя. – У нас – такие же носы, как у тебя! И рот тоже! И уши!

Она завозилась, потянувшись к ушам Лекса. Он рассмеялся, явно не подозревавший до этого о таком сходстве.

– А теперь? Теперь ты больше не потеряешься? – доверчиво посмотрела ему в глаза Тая.

– Ни за что на свете, – прошептал Лекс. – Я всегда буду рядом. С вами и вашей мамой.

Одной рукой он обнял Майю. А второй привлек ближе Таю, чтобы легонько поцеловать в макушку.

Улыбнувшись, я и сама подобралась ближе. И кольцо объятий замкнулось. Осталось только закрыть глаза и чувствовать, как тепло на душе. Просто от ощущения, что рядом – вся семья. Моя семья.

Мы планировали переезжать к Лексу. Девочки собрали игрушки в коробки, я аккуратно сложила всю одежду. Еще пару дней – и перебрались бы. С этими мыслями и возвращалась домой, уже доставая ключи из сумочки. Но они выпали из пальцев, стоило увидеть приоткрытую на щелочку дверь.

– Майя! Тая! – я бросилась внутрь, чувствуя липкий тошнотворный страх.

Сегодня девочки должны были посидеть одни: и у меня, и у Лекса нарисовались завалы по работе. Он предложил привезти их прямиком в «Золотого тигра», но Тая заупрямилась, что уже взрослая и, вообще, готовится к выставке в своей художественной школе. А Рада, посадив кота в переноску, укатила вместе с ним на семинар по энергетическим потокам.

«Мам, ну, это всего пара часов!» – нудила тогда Тая, не желая отлипать от мольберта.

Пока я забегала в открытую квартиру, успела сто раз проклясть ту минуту, когда поддалась. В коридоре были перевернуты картонные коробки. Одна из них – с посудой – раскрылась, и на полу валялись осколки тарелок. И разбитая чашка с Винни-Пухом. Любимая у Майи.

Я бросилась по комнатам, выкрикивая имена девочек. Никого. Только разгром в детской. Перекинутый мольберт, стянутое на пол покрывало с кровати, валяющийся вниз мордочкой плюшевый мишка… А посреди комнаты одиноко лежала темно-красная роза. Под ней ждал конверт из плотной черной бумаги.

– Нет, нет, нет… – лихорадочно зашептала я, запуская пальцы в волосы и качая головой. – Аманда же оставила нас в покое. Она же обещала уехать и больше не трогать ни меня, ни Лекса.

Похолодевшие пальцы скользнули в карман джинсов. Телефон едва не выпал из дрожащих рук. Я собралась звонить Лексу, но тут экран сам ожил. Он ярко вспыхнул, показывая: «Виктор».

Сердце оборвалось. Я ответила на звонок, первая крича в телефон:

– Ты был у меня в квартире?! Где девочки?!‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ответом послужило молчание. Я зажала себе рот ладонью, давясь рыданиями, пытаясь не всхлипывать слишком громко. Не показывать этому психу эмоции!

Помучив с минуту, Виктор осуждающе поцокал.

– Лара, Лара… Какая же из тебя мать? Разве можно оставлять детей одних? – пугающе медовым голосом протянул он.

– Где они?! – закричала я.

Пальцы до побелевших костяшек стиснули телефон.

– Не переживай, милая, я о них позабочусь, – почти промурлыкал Виктор. – А ты… Ты же видишь, что не справляешься сама. Не можешь уследить за нашими детьми.

– У меня есть жених! И девочки – его родные дочери! – выпалила я.

– Ну, и где он был сегодня? Когда я вошел в квартиру. Когда спокойно забрал девочек. И никто – слышишь, никто – не помешал. Где был твой жених? Посмотри правде в глаза, – вкрадчиво говорил Виктор. – Он не даст тебе того, что могу обеспечить я. Только я всегда буду рядом с тобой и с девочками…

– Не смей их трогать! – сорвавшись, заплакала я.

– Ты плачешь? – не то с усмешкой, не то с жалостью спросил Виктор. – Теперь понимаешь, как ошиблась, выбирая его, а не меня? Нам суждено быть вместе, я это чувствую. Просто тебя нужно немного подтолкнуть. Поэтому если хочешь увидеть малышек снова, приезжай. Адрес в конверте. И не смей звонить своему… жениху. Иначе больше никогда не увидишь девочек.

* * *

В небольшом номере отеля искрило. Аманда стояла напротив Сантьяго и сверкала глазами.

– Зачем ты меня сюда притащил?! Чтобы читать нотации?! Зря! Я не поведусь на твои уговоры и сладкие слова. Я дала обещание Лексу, и мы его не тронем. Он сказал, чтобы мы уезжали, и тогда будем чисты и сможем начать новую жизнь…

– Вдвоем? – удивленно изогнул бровь Сантьяго. – Странные у тебя желания, Аманда! Ты годами бегала от меня…

– Скажи спасибо своему купидону Алаеву, – усмехнулась Аманда, отворачиваясь. – Лекс сумел мне вправить мозги.

– Значит, не шутишь? – Сантьяго выдохнул, до сих пор не веря, и одним движением притянул к себе.

Аманда ойкнула, когда впечаталась в его широкую грудь. А потом жадные горячие губы Сантьяго накрыли ее губы. Голова закружилась… Аманда и понятия не имела, что друг детства так потрясающе целуется. Искры превратились в пожар, зажигая все внутри, и она опомнилась только, когда Сантьяго разжал руки, выпуская из объятий.