(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 30

«А ведь он – твой… Почти твой. Только руку протяни!» – я мотнула головой, пытаясь привести себя в чувство. Никакой Лекс не мой, мы с ним даже не целовались толком. Может, он рядом только из-за детей, а я ему и не нравлюсь?

Но мое подсознание сразу выдало жаркую картинку: то, как Лекс впивается в мои губы жадным поцелуем, прижимая меня к входной двери. Как сминает одежду в порыве страсти. Как шепчет бесстыдно на ухо о том, как сильно желает меня.

Глава 20

– И долго идти до твоего «места»? – фыркнула я, незаметно касаясь кончиками пальцев горящих щек. Как стыдно, щеки выдавали мое состояние, и кажется, Лекс его заметил, усмехнувшись мне.

– Мы поедем на машине. Хотите прокатиться на тачке с открытым верхом? С ветерком?

– Да! – запищала Тая, покоренная Лексом.

Я вздохнула, почему-то некстати вспомнив, как Лекс рассказывал, смеясь, историю о том, как Элли угробила его феррари. Согнала с водительского кресла и доехала до первого же столба. Сколько нежности было в голосе Лекса, когда он рассказывал о Элли… Но усилием воли я отогнала ревность и улыбнулась:

– Если ты обещаешь не превышать скорость, то я согласна.

Лекс гордо кивнул, скрестив пальцы за спиной так, чтобы я увидела. Тая скорчила недовольную рожицу, а я закатила глаза. И кто здесь ребенок, моя дочь или ее непутевый папочка?!

Хорошо быть властным героем, а по совместительству – богатым бизнесменом. По одному звонку Лекса вместо его представительской тачки премиум-класса к порогу магазина подогнали сверкающее новенькое феррари. Тая запищала от восторга, я закатила глаза и шепнула Лексу:

– Хвастун!

Он лишь сверкнул глазами мне в ответ. Иногда мне казалось, что между нами даже воздух искрит от напряжения. Такого жаркого и манящего. Но рядом была Тая, поэтому мне пришлось собрать волю в кулак и отодвинуться от Лекса.

Мы приехали за город, к большому частному дому, окруженному забором. Мои брови недоуменно взлетели вверх.

– Похоже на средневековый замок! Или на декорацию к фильму фэнтези…

– Хозяин замка весьма эксцентричный человек, – рассмеялся Лекс, открывая дверь машины и выпуская нас.

Я ожидала, что нас встретит, как минимум, дворецкий, но вместо этого ворота распахнулись сами, и мы вошли внутрь. Тая вертела головой, впитывая красоту. Вокруг замка был разбит сад, и цветы росли не просто, как попало, а по оттенкам. От самого нежного до насыщенного.

– Будто краски смешиваются… – зачарованно прошептала дочка.

Лекс странно взглянул на нее, а потом на меня. В саду возле дома нас уже ждал сам хозяин этого загадочного места. Высокий, крепкий, широкоплечий и седой, похожий на медведя, он стиснул Лекса в объятиях, как родного сына.

– Приехал все-таки! Вернулся! Я знал, что ты не мог погибнуть… – пробасил он.

Лекс смущенно отвернулся, явно не желая говорить об этом в моем присутствии. Я нахмурилась. Что еще за тайны? В последнее время у меня была аллергия на секреты. Поэтому я поморщилась.

– Познакомься, Иван. Это Майя, а это Лара.

– Твоя жена? – с непривычной для меня прямотой спросил Иван.

Я мучительно покраснела. Кажется, Лекс тоже слегка смешался.

– Пока нет, но скоро будет ей, – с улыбкой проговорил он.

– Не дождешься, – прошипела я Лексу на ухо, с размаху наступая на ногу.

Он даже не дернулся, но мой шепот услышал Иван. Видимо, ему потребовалось все чувство такта, чтобы не сказать лишнего.

– Иван Мартынов – известный художник современности. Его картины продаются за рубежом и…

– Лекс, хватит цитировать мой буклет! – рассмеялся Иван, дергая Лекса за рукав.

Хотя он остановил Лекса, было уже поздно. Глаза моей маленькой художницы вспыхнули охотничьим азартом. Она буквально подпрыгнула к Ивану, отбросив всякое стеснение:

– Вы – художник? Настоящий? А какие картины пишете? А покажете мне?

Я вздохнула. Тая буквально бредила мечтой о знакомстве с настоящим художником. И вот, так случайно, ее мечта исполнилась. Благодаря Лексу.

– Конечно, покажу, маленькая леди, – шутливо щелкнул Таю по носу Иван. – Но сначала мы все пойдем на кухню. Пить чай с печеньем. И Лекс расскажет мне о истинной цели визита. Он же явно не просто так решил проведать старика!

Голос Таи звенел колокольчиком в уютной кухне. Она болтала без умолку со стариком о картинах, о красках, показывая знания гораздо глубже, чем свойственны ребенку ее возраста. Иван с удовольствием погрузился в свою стихию и отвечал на вопросы, взаимодействуя с Таей.

А я чувствовала себя неуютно под колким взглядом Лекса. Он смотрел на меня, не отрываясь, и в глазах его читалось подозрение. Потом, когда чай оказался допит, а песочное печенье в виде зверюшек съедено, Иван утащил Таю к себе в мастерскую. Я рванулась за ними, но малышка замахала руками, крича, что она взрослая, и хочет сама. Мне пришлось признать поражение. Я вернулась на свое место, понимая, что мы с Лексом ненадолго остались наедине.

– Какая Майя умная девочка… – протянул он негромко, перехватывая мои ладони и поглаживая запястье.

Мое сердце забилось быстрее от непрошенной ласки.

– Вся в тебя, – чересчур поспешно ответила я, чем выдала себя.

Лекс нахмурился, проводя уже с нажимом пальцем по нежной коже. От легкого, невинного касания я вспыхнула, ругая себя за это.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Коньки и мольберт… Странное сочетание. Обычно либо одно, либо другое. Ни на что больше не хватает времени.

– Майя – талантливая девочка! – с отчаянием в голосе вскрикнула я и совершила ошибку.

Потянулась к Лексу первая, желая коснуться его губ, чтобы отвлечь от запретной темы и не проговориться. Затея моя сработала. Лекс рвано выдохнул, не ожидая от меня подвоха, и жарко ответил на поцелуй. Его губы так сладко накрыли мои, что я ощутила слабость во всем теле.

– У меня такое ощущение, что ты мне врешь, милая… – выдохнул в губы Лекс, и я замерла от страха, все еще находясь под гипнозом его поцелуя. – Только, в чем? Никак не могу докопаться до правды…

– А может, стоит отпустить себя? Не считать всех вокруг лжецами, а просто наслаждаться моментом? – промурлыкала я, забираясь ладонями под футболку Лексу. Касаясь его обнаженного горячего тела так бесстыдно.

Его глаза потемнели от желания, и кажется, все лишние мысли улетучились из головы.

– Поцелуешь меня еще раз, Потеряшка? – чуть поддразнил он меня, называя так нежно и интимно, словно имел на это полное право.

Я чуть не фыркнула прямо ему в губы. Ведь однажды он потерялся, а не я! Но, кажется, этому мужчине плевать, он делает, что хочет и называет меня так, как хочет…

– Сам ты – потеряшка! – Лекс рывком сдернул меня со стула, пересаживая к себе на колени.

И я откинула голову назад, ощущая его губы на своей шее. Он изучал меня медленно и неторопливо, так, что я потерялась во времени и ощущениях… А зря. Потому что уже через минуту на пороге кухни раздался возмущенный детский голосок:

– Что тут вы делаете, а?!

Мы с Лексом отпрянули друг от друга, словно обжегшись. Я нервно вцепилась за край стола, поправляя одежду. Мигом показалось, что волосы безобразно растрепались. Я принялась быстро-быстро заправлять их за уши. А Лекс и вовсе едва не упал со стула. Наши лица синхронно залил румянец стыда.

Тая стояла в дверях кухни, забавно морщась.

Я мысленно ругала себя: «Что же это такое, никогда не поддавалась моменту, а тут расслабилась! Этот чертов Лекс слишком действует на меня!»

– Я… э-э-э… надевал цепочку с кулоном на твою маму! – вдруг нашелся Лекс. – Застегивал ее и едва не обронил, и вот…

Иван, возникший в дверях рядом с Таей, с интересом воззрился на Лекса. Я незаметно закатила глаза, вздыхая про себя. Более дурацкой отмазки я еще не слышала! Какая цепочка, какой кулон! Я даже не надевала ничего на себя сего… Ой!

Я ощутила легкую прохладу золота на своей шее. И подумала, что не заметила, когда Лекс успел застегнуть цепочку на мне. На тонкой цепочке висел небольшой бриллиант в виде капли, чистый и сверкающий. Я едва успела сдержаться, чтобы не бросить запальчиво, что не приму подарок.