(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 29
– Это акт протеста против меня или против него? – осведомилась я, на скорую руку причесывая волосы дочери.
Судя по тому, как она хмыкнула, акт протеста был против обоих.
– Он только все портит! – прошипела Тая, но я не успела узнать, что именно, так как смартфон в моем руке завибрировал.
На экране высветился номер Лекса.
– Приехал, пошли скорее!
Я схватила Таю за руку, и мы быстрым шагом сбежали вниз по лестнице. Я начинала бояться этой встречи…
– Какая классная футболка! – Лекс удивил меня, встретив нас с Таей такими словами.
Светлые выгоревшие брови дочки взлетели вверх.
– А мне такую сделаешь? – спросил он.
Тая что-то промямлила, но я увидела, как ее глаза загорелись.
– Ладно, вернемся к этому вопросу позже, – Лекс тоже заметил огонек в глазах дочери и лукаво улыбнулся мне.
– И куда же мы поедем? – осведомилась я, усаживаясь с дочкой на заднее сидение.
– В магазин. Сначала оденем дочку, а потом маму.
– Про маму забудь, – резче, чем нужно, проговорила я.
Лекс тихо вздохнул, и я мысленно посочувствовала мужику. Это ж сколько терпения надо иметь, общаясь со мной? В принципе, с Таей в ее настроении тоже. Это Майя у нас девочка-девочка и обожает платьица. А Тая – из тех, что покусает, если ей будут навязывать что-то. Но ладно, кто я такая, чтобы идти против бывшего тайного агента? Лекс же у нас невероятно крут? Вот пусть и справится с одной маленькой девочкой в магазине одежды…
Я переоценила Лекса. Тая устроила в магазине настоящий цирк, решив, что убегать от меня и прятаться среди вешалок с одеждой – это хорошая идея. Я подозревала, что дочка делала это специально, чтобы ее не заставили мерить платья. Бутик детской одежды выглядел, как больничная палата: высокие потолки, светлые стены, мраморный пол, по которому Тая с удовольствием прокатилась на самокате. Продавщицы синхронно переглянулись, я вспыхнула от стыда. Лекс поднял брови, но промолчал, подходя к продавщицам. Его профессиональная улыбка «золотого мальчика» ослепила даже меня. А то, как он ловко заговорил про возмещение ущерба, успокоило продавщиц.
– Тая! – тихо шипела я, пытаясь отыскать дочку среди задернутых примерочных.
После того, как я случайно распахнула шторку и наткнулась на полуобнаженную гламурную кису с наращенными ресницами, накачанными губами и не только, я опасалась так просто лезть в примерочные.
– Дай я найду ее, – Лекс возник рядом с улыбкой.
Я тяжело вздохнула, представляя, что он сейчас чувствует. Наверняка снова начнет меня обвинять в том, что я настроила ребенка против него…
– Майя просто не в настроении сегодня. Поэтому так ведет себя, – попыталась я оправдаться.
Лекс мотнул головой. Отросшие черные волосы упали ему на глаза.
– Лара, успокойся. Она – моя дочь, и я должен найти с ней общий язык. Мы же –семья, правда? – последние его слова прозвучали слегка издевательски, но я решила не обращаться на это внимания.
– Хорошо, флаг тебе в руки! – я отошла в сторону, мысленно переживая за Таю и Лекса и думая о том, что это плохая идея – разрешить ему поговорить с ней наедине.
Лекс не зря отработал столько лет тайным агентом. Он взялся за дело и нашел Таю через три минуты. Дочка умудрилась проскочить в подсобку магазина и там спрятаться. Я видела, как Лекс присел на корточки перед Таей и взял ее ладошки в свою руку. А потом что-то тихо сказал. Она сначала улыбнулась, но потом будто-то бы вспомнила, что он – враг. И вырвалась от него, бросив:
– Я к маме хочу!
Ее упрямый подбородок – копия Лекса – был вздернут вверх. Если бы я не желала, чтобы этот мужчина исчез из моей жизни, то залюбовалась бы их сходством. И вообще, всей этой картиной: папа и дочка рядом.
– Беги, – вздохнул Лекс, признавая свое поражение.
Тая быстрыми шагами прошла ко мне, утыкаясь в мои объятия.
– Ты не хочешь покупать платья? – негромко спросила я у дочки, поглаживая ее по голове.
Тая кивнула, ничего не отвечая.
– Так почему сразу не сказала? Мне? Постеснялась Лекса? – шепнула я дочери на ухо, уверенная, что все дело в этом. Но Тая лишь упрямо сжала губы.
– Если я буду плохой, то он уйдет, да? – ее голосок прозвучал слишком звонко, и Лекс обернулся.
По его исказившемуся от боли лицу я поняла, что этими словами дочка сделала ему по-настоящему больно.
Лекс, извинившись, вышел на улицу и впервые пожалел, что не курит. Он нервно стиснул кованые перила крыльца магазина и подумал, чем заслужил такое наказание. Он никогда никого не обманывал, всегда играл по-честному. А судьба постоянно подставляла ему подножки. То с его бывшей любовью – Элли. То с Ларой и ее дочерью…
Майя. Дочка. Светлое солнышко с милой улыбкой, вечно цепляющаяся за руку и задающая кучу вопросов. Или упрямая девочка, вызывающе смотрящая прямо ему в глаза и говорящая маме о том, что не хочет его видеть? Лекс сглотнул. Иногда ему казалось, что их две. Две совершенно разные девочки с разными характерами, и отношением к нему. Лекс понимал, что это бред. И такого не бывает. Это же не мыльная опера, где детей клонируют или прячут сестру-близнеца от главного героя. Лара же не дурочка, она понимает, что рано или поздно такой обман раскроется.
«Смирись, Лекс, ты им не нужен! – говорили внутренние демоны. – То, что Майя, как истинный ребенок, радуется походу в зоопарк, – это не значит, что ты ей нужен, как папа. Ты ей даже не нравишься, она в лицо тебе сказала! А уж как ты не нравишься Ларе… Может, стоит сдаться? Ты приложил много усилий, но они не оправдались. Уйди от них, отпусти. Насильно мил не будешь. Высылай деньги и исчезни навсегда. Не порть жизнь ни ребенку, ни маме. Ты не выдержишь, ты никогда не станешь настоящим отцом, ты слишком погрузился в войну за добро и справедливость. И не умеешь жить в мире, покое, воспитывать ребенка. Эта жизнь не для тебя…»
– Нет, – сам себе проговорил Лекс, сверкая глазами. – Я не сдамся. Я не сдавался там, работая под прикрытием у бандитов, тайным агентом. Хотя было сложно. Опасно. А сейчас… Да, это новая для меня роль – роль отца. Но я справлюсь. Я научусь. Я найду подход к дочери, и она захочет, чтобы я остался с ней и мамой…
Я уже жалела о том, что ввязалась во все это, когда увидела лицо Лекса. Мне стало стыдно. Я не хотела, чтобы он страдал. Не хотела, чтобы влюблялся в меня и привязывался к моим детям. Потому что боялась, что он причинит нам боль, когда наиграется и уйдет. Но я не думала, что все будет наоборот. Что уже я со своими глупыми играми в осторожность оттолкну Лекса и причиню ему боль. Я видела, с какими эмоциями он вышел из магазина. И впервые испугалась, что не вернется.
«Глупая! Ты уже привязалась к нему! И поступаешь неправильно, пытаясь оттолкнуть, показать свой характер…» – усилием воли я отогнала от себя лишние мысли. И тут от сердца отлегло. Потом что звякнул колокольчик на двери, и вошел Лекс.
– Ну, что, народ, я так понимаю, на покупку милых платьиц у нас настроения нет?
Мы с Таей синхронно замотали головой. Я поразилась терпению этого мужчины. Девять из десяти моих знакомых при таком отвратительном поведении ребенка развернулись бы и ушли. Но Лекс вел себя иначе. Он не акцентировал внимание на случившемся, лишь дружески улыбнулся Тае, не пытаясь даже говорить с ней или лезть к ней в душу.
– Красотка, а может, ты все-таки выполнишь свое обещание? Раскрасишь мне футболку? Я знаю одно отличное место, где много красок, и мы можем приятно провести там время…
Глаза Таи загорелись. Я видела, что в первый момент она дернулась отказаться, но Лекс смотрел ей в глаза так же упрямо, как она на него до сих пор. И дочка сдалась. Хотя я, сколько себя помню, всегда билась над ней, никогда не могла заставить что-то сделать.
– Я не обещала! Но давай…
Я сглотнула, переводя взгляд на футболку Лекса. Такая облегающая и простая белая футболка подчеркивала все кубики пресса. Обычные серые джинсы сидели, как влитые. Продавщицы даже строили глазки этому шикарному представителю мужского пола, и я сейчас словно увидела его в первый раз. И тоже восхитилась.