(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 27
Совесть распекала меня, как маленькую девочку, всю дорогу. Но это были цветочки. Ягодки начались, когда Лекс осторожно перенес Майю в квартиру. Он сам бережно снял с нее пальто и усадил на нижний этаж кровати.
– Я сплю наверху, – поморщилась Майя.
– Как же ты забираться туда будешь? – усмехнулся Лекс, ероша ее волосы на макушке. – Ножку сейчас нельзя нагружать.
– Все равно меня сюда не пустят.
У меня оборвалось сердце. Ну, да, Тая была той еще жадиной-говядиной и любое «свое» была готова выгрызать зубами. Даже, если речь шла о старом грязном ластике. Не то, что о кровати!
– Кто не пустит? – Лекс с подозрением сдвинул брови.
– Игрушки! – нашлась я, хватая большого мягкого тигренка. – У Майи на первом этаже кровати всегда спят игрушки!
– Тогда я с ними поговорю, – пообещал Лекс Майе с максимально серьезным видом. – И они не будут на тебя обижаться. А сейчас отдыхай.
Он направился к двери, и я коснулась его руки.
– Лекс… подожди немного. Я сейчас… заварю тебе чай, – в горле предательски пересохло от одной мысли, что решила рассказать правду.
Лекс кивнул, уходя в сторону кухни. Я собралась направиться следом, но тут Майя тихо позвала меня:
– Мамочка… а кто такой дядя Лекс?
Глава 18
Глава 18
Я медленно подошла к кровати, садясь рядом с Майей. Настолько тянула, словно стоило присесть на постель – и убило бы током. Но в реальности наповал сражало другое. Чистый и доверчивый взгляд голубых глаз.
– Почему ты спрашиваешь? Я же… рассказывала о нем, – я нервно облизнула пересохшие губы.
– Он иногда говорит… как будто он – мой папа, – взволнованно и тонко сказала Майя.
У меня оборвалось сердце. Я застыла с напряженной, как палка, осанкой, прикрыв глаза. Сказать правду дочери – не проще, чем Лексу.
«Что, если он узнает о Тае и уйдет? Не простит меня? – полезли мрачные мысли. – И Майя тогда тоже… не простит, что я оттолкнула ее отца. Может, не сейчас, но однажды она припомнит, из-за чего на родительских собраниях у нее всегда бывала только мама, и некому было починить валяющийся на балконе велосипед».
– Майя, послушай, – я осторожно взяла ее за руку. – Все… очень непросто.
Майя приподнялась на кровати, огорошив прямым вопросом:
– Он хочет стать моим папой, да?
Закусив губу, я на секунду задумалась над ответом.
– Да. Очень хочет, – вздохом сорвалось с губ.
– Значит, вы поженитесь? – просияла Майя. – Ну, мам, ну, соглашайся! Мы его и с Таей познакомим! Он добрый, она ему понравится, вот увидишь!
– Тише! – испуганно шикнула я, приложив ладонь к ее губам. – Пока о ней – ни слова. И вообще… разве нам плохо втроем?
Взгляд с опаской скользнул к двери. В голове сейчас крутился один-единственный вопрос, что мог услышать Лекс из кухни.
– Нет, – насупилась Майя. – Но Лекс хороший.
Она потянула на себя одеяло, поворачиваясь набок и укрываясь почти с головой. В другой момент я точно попыталась бы растормошить этот «кокон» щекоткой и нежностью. Но сейчас ждал разговор с Лексом.
Лекс прохаживался по крохотной кухне, когда услышал тихую вибрацию. Он обернулся, обнаруживая забытый Ларой телефон. Похоже, еще утром не взяла. А теперь гаджет светился на краю кухонного стола. Экран показывал имя без фотографии: «Виктор».
«Виктор, значит?» – ревность вспыхнула мгновенно, заставляя стиснуть кулаки.
Лекс прикрыл глаза, медленно дыша. Он попытался убедить себя, что это кто-то с работы. Или друг. Или родственник. Да мало ли! Это же не повод сходить с ума, черт возьми! Но по венам, казалось, хлынул живой огонь от злости, стоило представить кого-то рядом с Ларой.
Телефон тем временем продолжал вибрировать. А вместе с этим зрело желание схватить его и садануть о стену. Только бы убрать противное жужжание! Ведь неизвестный Виктор продолжал названивать раз за разом, пока в детской звенели голоса Лары и Майи.
Вибрация стихла ровно в тот момент, когда в коридоре послышались шаги. Лекс шумно выдохнул, проводя ладонью по волосам. Не хватало еще выдать себя взглядом, сверкающим, ревнивым, почти безумным.
– Чай будешь? – тихо предложила Лара, показываясь в дверном проеме. – Нам нужно поговорить…
Она скользнула внутрь бесшумно, как кошка на мягких лапах. Еще и дверь следом прикрыла. Каждое движение – напряженное и опасливое.
– О чем? – нахмурился Лекс.
– О Майе… и обо мне, – Лара подошла ближе, кусая губы. – Ты кое-чего не знаешь. Я не хотела говорить тебе сразу. Думала, ты исчезнешь и…
«И не придется говорить, что у тебя кто-то есть?!» – захотелось гневно выпалить в лицо.
Вместо этого Лекс резко притянул Лару к себе. Он почти жестко зафиксировал ее в своих объятьях, жарко сминая мягкие губы своими. У нее перехватило дыхание от неожиданности.
От этого Лекс почувствовал себя еще более хищно. Стало почти звериным желание завоевать, забрать себе. У кого угодно.
Отпустив, Лекс прошептал в губы:
– Ты уверена, что можешь оставить Майю с той женщиной на время?
– Да… – немного ошалело ответила Лара. – А что?
– Сегодня вечером я украду тебя, – он обвел пальцем контур ее губ. – И тогда скажешь все, что хотела.
«Если сможешь противостоять искушению, – лукаво подумал Лекс. – А может, оставшись со мной наедине, забудешь о любом Викторе?»
На вечер Рада согласилась посидеть у нас. Я уже представила, как ко мне переберется филиал «астрала» с картами, хрустальными шарами и прочим эзотерическим барахлом. Впрочем, эти мысли вылетели из головы, стоило услышать:
– Значит, вернешься утром?
Рада сидела возле кухонного стола, медленно попивая чай из большой чашки.
– Почему утром? – моргнула я. – Просто поздно…
– Не зарекайся! – рассмеялась Рада. – Ваши отношения с Лексом заходят все дальше.
Она лукаво подмигнула. Я фыркнула, скрещивая руки на груди. Еще и насупилась в лучших традициях Таи.
– Ничего подобного! И вообще, может, сегодня любым отношениям придет конец! – я отвернулась, эффектно тряхнув волосами.
Не хотелось смотреть Раде в глаза. Иначе – черт бы побрал ее проницательность! – сразу заметила бы грусть в моем взгляде. От одной мысли, что Лекс уйдет, узнав обо всем, на душе скреблись кошки.
– Решила сегодня сказать правду? – отставив чашку на стол, вздохнула Рада. – Ты сама знаешь, так будет лучше. Рано или поздно, обман все равно раскроется. И я говорю не как гадалка.
Она невесело усмехнулась. Я попыталась улыбнуться в ответ, но получилось совсем кисло.
– Мне кажется, он меня не простит.
– Тогда проведи с ним этот вечер, как в последний раз, – Рада ободряюще коснулась моей руки.
На вечер я надела облегающее черное платье. К нему подошел тонкий кружевной чокер. Подкручивая волосы перед зеркалом, я глянула на себя. Хотелось выглядеть роковой красоткой в черном… а теперь в голову лезли мысли про траур. Как будто я готовилась попрощаться с Лексом навсегда. Ресницы скользнули вниз, скрывая предательский блеск в глазах.
«Привязалась к нему снова? – пессимизм во мне играл вовсю. – И вот результат. Он уйдет, как и тогда. Только на этот раз навсегда».
Лекс заехал за мной. Он, как галантный джентльмен, открыл передо мной дверцу машины. А потом поднял голову, взглянув на окна моей квартиры, и помахал рукой. Я медленно повернулась, уже готовая увидеть, как Майя прилипла к окну. И тут Лекс нахмурился.
– Кто это с ней?
Я резко вскинула взгляд. Успела увидеть два детских силуэта у окна. А потом занавески резко шевельнулись, скрывая обеих. Черт! Я не планировала раскрывать все так, стоя на улице, у машины Лекса!
– Э-э-э… я тебе потом расскажу, я все объясню, – я облизнула мигом пересохшие губы.
Лекс повернулся ко мне. Он мягко улыбнулся, проводя кончиками пальцев по моей щеке. Я не сдержалась, прикрыла глаза, подставляя лицо, как ласковая кошка.