Попаданка в послушницу (СИ), стр. 59

Ромадановский внёс предложение создать железнодорожную полицию, которая будет охранять важные узлы дорог и мосты.

Плещеев радел за льготы для дворян, вкладывающих капитал в государственную промышленность и сельское хозяйство. Другие предлагали снизить пошлины на ввоз станков и оборудования из-за рубежа. В общем, никто даже словом не обмолвился о крестьянском вопросе или рабочем. Один только князь Салтыков пёкся об образовании и предложил увеличить квоты на приём студентов.

Мужчины закончили говорить, и наконец-то наступила моя очередь. Император решил оставить меня на десерт? Как развлекательную часть заседания? Что ж, десерт у меня будет насыщенным.

— Светлейшая княгиня Ромадановская, мы вас внимательно слушаем, — посмотрел на меня государь.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — склонила я голову. В зале послышался шепоток с примесью смешков. — Как вы знаете, господа, в стране бурно развивается промышленность. Заводы и фабрики растут как грибы после дождя. Думаю, вы прекрасно понимаете, что назрела необходимость на законодательном уровне регулировать отношения между рабочими и работодателями. Я предлагаю учредить особую комиссию и разработать трудовой кодекс Российской имерии.

В зале воцарилась тишина.

— Ваша Светлость, вы хотите, чтобы власть вмешивалась в работу не только государственных предприятий, но и частных? — в голосе Бутурлина сквозил сарказм.

— Верно, Василий Фёдорович. Я предлагаю установить на законодательном уровне нормы труда, — уверенно говорила я. — Например, чтобы рабочий день длился не более десяти часов, запретить использовать труд детей младше четырнадцати лет, особенно на вредном производстве. Предлагаю дать женщинам оплачиваемый отпуск по беременности и родам, а также выплаты рабочим по потере трудоспособности. Необходимо создать инспекцию, которая будет следить за исполнением законов. Можно начать с этих пунктов.

— Ваша Светлость, ни один фабрикант в здравом уме не поддержит ваше законотворчество, — рассмеялся Плещеев. — Вы сами владеете фабрикой и идёте против своих же интересов?

— Крепостное право, к вашему сведению, Василий Фёдорович, давно отменено благодаря Его Императорскому Величеству, — смело смотрела я на оппонента. — Рабочие свободные люди. Они хотят достойную оплату труда, чтобы семья была сыта, а зимой в доме было тепло, чтобы дети росли здоровыми. Разве это много?

— Ваша Светлость, в вашей пылкой речи кроется опасность, — вступил в полемику цесаревич. — Фабриканты действительно будут недовольны подобным законам, а рабочие почувствуют свою силу и начнут требовать больше уступок. Начнутся стачки и забастовки.

— Ваше Императорское Высочество, разве сейчас нет стачек? Я сама недавно столкнулась с забастовкой на собственной фабрике, из-за того что задержали жалованье рабочим, — продолжала я свою речь, эмоции начинали захлёстывать меня. — Этот слой общества стремительно растёт, но фабриканты иррационально подходят к человеческому ресурсу, думая, что он бесконечен. А что в итоге получается? Дети болеют, не получают минимального образования, женщины не могут ухаживать за младенцами, детская смертность остаётся высокой. Когда человек голоден, он может пойти на преступление, наплевав на закон божий. Люди — самый главный ресурс страны. Что станется с государством, если оно не будет заботиться о них?

— Полагаю, светлейшая княгиня, вы и на этот вопрос имеете ответ, — спокойно произнёс император, пристально смотря на меня.

— В истории уже есть наглядный пример — Великая французская революция, — вспомнила я опыт другой страны, хотя не была уверена в том, что причина восстания была только в недовольстве народа. — Думаю, ни один монарх не желает повторения подобного в своём государстве.

В зале вновь повисла гнетущая тишина. Все смотрели на меня как на сумасшедшую — кроме Ромадановского. В его глазах читалось неподдельное восхищение.

— Граф, — император повернулся к Лорис-Меликову, — внесите предложение княгини в список об учреждении комиссии по рабочему вопросу.

— Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, — склонила я голову, еле сдерживая радость.

Конечно, я понимала, что неповоротливая бюрократическая машина ещё не скоро примет закон, но первый шаг был сделан*.

Глава 53

Глава 53. Аудиенция

Второй день ассамблеи обещал быть не менее насыщенным, чем вчера. Утром очередное заседание, после полудня начнётся первое испытание для претендентов на пост главы Ковена, а вечером предстоит ужин в Монплезире и музыкальный вечер.

Больше всего я хотела увидеть магический поединок. Илларион сказал, задание придумывает сам император. Кандидатам предстоит пройти всего три этапа: магический поединок, где они покажут свою силу, задание на стратегию и выступление перед членами Совета для представления им на суд программы преобразований Ковена. После этого начнутся выборы путем открытого голосования.

После завтрака мы с князем отправились во дворцовую библиотеку, где проходило второе заседание. По программе ассамблеи место сбора всегда было новым, чему я порадовалась, так как хотелось побывать в каждом уголке Петергофа.

Сегодня обсуждали строительство Транссибирской магистрали, которую только собирались проложить через всю страну. Точнее, говорили о главной проблеме — финансировании. Проект уже начали готовить, и его масштабы стали ясны — денег требовалось неприлично много. В общем, тема заседания выдалась весьма интересной и спорной.

После окончания обсуждения прямо в библиотеку подали второй завтрак, после которого наступило время отдыха и подготовки к предстоящему магическому состязанию.

Император первым покинул заседание, участники Совета по очереди стали выходить из-за стола. Мы с супругом покидали библиотеку последними, и к нам неожиданно подошёл камергер.

— Светлейший князь, светлейшая княгиня, — склонил он голову, золотой ключ на его груди блеснул в луче солнца, — император ожидает вас в своём кабинете. Время не терпит. Прошу следовать за мной.

Я испуганно взглянула на Ромадановского. Он тоже был удивлён приглашению, но отказаться мы не имели права. Император ждёт нас.

Камергер проводил нас в крыло, где находился рабочий кабинет Александра Второго. Он открыл дверь и звонко огласил, когда мы переступили порог:

— Их Императорское Величество.

Дверь тут же закрылась. Князь глубоко поклонился, я сделала реверанс и только потом посмела поднять взгляд на монарха.

Император стоял возле дубового стола — прямая осанка, уверенный взгляд. За его спиной маячил граф Лорис-Меликов с очередной папкой в руках.

— Благодарю, что прибыли без промедления, — сказал государь и указал на свободные стулья. — Прошу, разговор предстоит важный.

Расположившись за столом, первым начал говорить граф, положив перед собой папку.

— Илларион Константинович, как вы уже догадались, речь пойдёт о князе Бутурлине.

— Да, Ваше Сиятельство, — кивнул супруг, а я напряглась ещё больше, внимательно смотря на министра.

— Наблюдение за князем не дало никаких результатов, — нахмурился Лорис-Меликов. — Бутурлин опытный военный и весьма осторожен. Времени нет, мы не можем больше ждать, когда он совершит ошибку.

— Арестовать его, — не выдержала я. Чего они с ним возятся? — Илларион Константинович поможет провести допрос, под действием его магии никто не сможет соврать.

В кабинете стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.

— Елена Викторовна, не забывайте, по кодексу Ковена никто не имеет права применять магию против члена Совета Десяти без разрешения суда, — Илларион мягко посмотрел на меня. Ясно, бюрократия, будь она неладна. — А прямых доказательств его намерений убить вас нет.

— Пока Бутурлин будет ожидать магического допроса, его сообщники сбегут, — покачал головой министр. — Я уверен, действует он не один. Вряд ли генерал затеял всё ради гримуара и венчания князя с его племянницей. Здесь кроятся причины куда более весомые.