Попаданка в послушницу (СИ), стр. 57

— Дела, дорогая супруга, — смягчил он тон, и его губы дрогнули в нежной улыбке, адресованной только мне.

Ромадановский откланялся и вышел. Чую, видеть его буду не так часто, как хотелось бы. Надеюсь, я смогу выходить на прогулки, пока его не будет рядом.

Через полчаса дворцовые слуги принесли обед, накрыли стол в гостиной, расставив фарфоровую посуду, которую тоже принесли с собой. Мы с кузиной насладились сытной едой в компании друг друга. Я решила сегодня никуда не выходить и дождаться Иллариона. После обеда я даже задремала на диване, когда кузина читала на французском стихи из томика, который она прихватила с собой.

К назначенному времени я была готова. Горничная уложила мои волосы в модную причёску и помогла облачиться в новое платье. Бежевый шёлк с золотистой вышивкой подчёркивали мою бледную кожу и цвет волос. Нить жемчуга украшала декольте. По такому случаю пришлось забрать драгоценности из банка.

Я стояла перед зеркалом, разглядывая себя, и поняла, что давно привыкла к лику в отражении, к телу, в котором живу. Вдруг вспомнились умопомрачительные поцелуи в купе поезда. Меня посетила мысль, что княгиня не баловала супруга подобными ласками, судя по тому, как страстно он целуется. У князя недюжинная выдержка, он ждёт, когда я буду готова и позволю ему переступить следующую черту дозволенности. Думаю, этот момент не за горами.

— Елена, вы готовы? — раздался бархатный голос за спиной. Горничная тут же вышла из гардеробной, оставив меня наедине с мужем.

— Да, но жутко волнуюсь, — честно призналась я. — Император и цесаревич прекрасно знают княгиню Ромадановскую, а вот я увижу их впервые. К тому же из Совета знаю лично только четверых, и то мельком видела Бутурлина на званом вечере.

— Боитесь оплошать. Не волнуйтесь, я рядом и всегда помогу, тихо подскажу, если что, — улыбнулся мужчина. — Бутурлины расположились в другом корпусе. С ними вы практически не будете пересекаться. Знаю, для вас это нелегко, но будьте сдержаны с ним, не давайте князю усомниться в том, что его план близок к исполнению.

— Хорошо, постараюсь, — кивнула я, смотря на князя. Снова захотелось ощутить вкус его губ, но боялась, что мои губы снова припухнут и будут гореть, что привлечёт внимание других.

Ужин проходил в Белой столовой на втором этаже дворца. Идя под руку с князем я успела восхититься масштабами и интерьерами залов. Мы чинно вошли в смежную гостиную, где уже собрались почти все члены Совета.

Сначала я заметила Пронского, стоящего неподалеку у окна. Он гордо вскинул подбородок, взглянув на нас, и не спешил приветствовать единственную даму в мужском обществе.

— Рад видеть вас в добром здравии, Ваша Светлость, — предо мной возник Бутурлин. Он слегка прищурился, будто зрение его подводит. Синий мундир сидел на нём слегка не по размеру. Кажется, генералу пора худеть.

— И вам доброго вечера, Ваше Сиятельство, — мне пришлось подать ему руку для условного поцелуя.

Когда он быстро взял мою ладонь и сделал вид, что коснулся губами тыльной стороны, меня едва не передёрнуло от отвращения. Только усилием воли я вытерпела его прикосновения и даже натянула улыбку. Ничего, этот гад ещё за всё ответит.

Остальных членов Совета я приветствовала более спокойно. Светлейший князь Плещеев вошёл последним в гостиную, но не успел со всеми поздороваться. В проходе показались император и цесаревич Николай.

В гостиной моментально стало тихо, мужчины как по команде повернулись к двери. Войдя, Александр Второй окинул присутствующих цепким взглядом, и все члены Совета поклонились, сдержанно и без спешки. Я плавно присела в глубоком реверансе, опустив глаза в пол. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Мир моментально завертелся вокруг двух человек.

— Прошу за стол, господа, — раздался спокойный голос, не лишённый твёрдости.

Выпрямившись, я не удержалась и подняла глаза на российского царя. Его лицо нельзя назвать красивым — между бровями залегла глубокая морщинка, в глазах светилась внутренняя уверенность с налётом усталости. Тёмно-зелёный мундир с красной отделкой выглядел буднично, только эполеты и ордена придавали статусность. Император не спеша зашагал в столовую, заложив руки за спину, которую не прикрывали телохранители. В этом спокойном будничном достоинстве ощущалось куда больше власти, чем если бы он был в короне и мантии.

— Елена, — тихо шепнул князь, взяв меня за руку. Гости почти все покинули гостиную.

Я взглянула на Ромадановского и сдержанно вздохнула. Не стоило так разглядывать самодержца, по этикету я должна была опустить глаза. Не стоит забывать об этом.

Стол мог принять куда больше гостей, чем девять членов Совета, но император занял место во главе стола. Справа от него расположился цесаревич. Я отметила про себя, что с отцом у него мало общих черт, зато взгляд более живой и мягче.

Камер-фурьер вежливо указал мне место, где лежала карточка с моим именем. Оно оказалось почётным, рядом с цесаревичем. Это стало полной неожиданностью для меня. Сглотнув ком в горле, я поймала одобрительный взгляд супруга. Он чуть кивнул, прикрыв веки. Мне пришлось сесть, так как остальные члены Совета ждали, когда дама займёт свой стул. Место Ромадановского было по левую руку от царя, после генерала от инфантерии, светлейшего князя Троекурова. Затем шли места Пронского и Бутурлина. Все сидели напротив меня, согласно строгим правилам рассадки.

Александр Второй взял салфетку со стола, дав сигнал гостям, что трапеза началась. Лакеи действовали быстро и ловко, вынося блюда. Бокалы тут же наполнились напитками. Император окинул быстрым взглядом каждого и поднялся, подняв бокал. Мужчины бесшумно встали, внимая государю. Только я осталась на месте, выпрямив спину, и украдкой наблюдала за монархом.

— Совет Десяти снова в сборе, чему я несказанно рад. Поднимем бокалы за мудрость старших и за энергию молодых. За тех, кто хранит традиции, и за тех, кто смело идёт вперёд, — говорил он одухотворённо. — За процветание России!

Бокалы тихо звякнули, Александр пригубил напиток и сел на место, только потом члены Совета вернулись за стол. Теперь можно немного расслабиться, ужин перешёл в фазу поедания изысканных блюд под светские беседы.

— Ваша Светлость, я рад, что вы решили украсить мужскую компанию своим присутствием, — вдруг обратился ко мне цесаревич с лёгкой улыбкой на губах. По возрасту он был почти ровесник Ромадановского.

— Благодарю, Ваше Императорское Высочество, — я открыто посмотрела на Николая. — Для меня большая честь участвовать в летней ассамблее. С нетерпением жду первого собрания, чтобы поделиться своими идеями о законодательстве.

В столовой воцарилась тишина, и десятки пар глаз устремились ко мне.

— Ваша Светлость изволит шутить, — раздался насмешливый тон напротив. Бутурлин с издёвкой смотрел на меня.

— Вовсе нет, Василий Фёдорович, — спокойно говорила я. — Как член Совета я имею право внести предложение на завтрашнем собрании.

Мужчины. Они думают, я прибыла в Петергоф, чтобы развлекаться. Как же они ошибаются.

Глава 52

Глава 52. Первый шаг

— Вы недооцениваете Елену Викторовну, князь Бутурлин, — мой защитник говорил отстранённо, без эмоций, словно речь шла не обо мне. — Княгиня управляет собственной ткацкой фабрикой. Недавно она подписала выгодный контракт с господином Холодовым из Москвы. Уверен, что через год-другой «Аврора» потеснит Невскую мануфактуру на рынке.

— Не сравнивайте, светлейший князь, маленькую фабрику с огромной страной, — фыркнул генерал в ответ.

— Кажется, ассамблея выдастся насыщенной и весьма интересной, — улыбнулся цесаревич. — Я уже предвкушаю завтрашнее собрание.

— Довольно о делах, господа, — невозмутимо произнёс император. — Оставим их для заседаний.

После слов Александра Николаевича беседа снова перетекла в обсуждение новостей, от мировых до закрытия театрального сезона в Петербурге. Я предпочитала молчать. Мужчины говорили негромко, спокойно, соблюдая этикет. В столовой витала напряжённость, а мне хотелось поскорее завершить трапезу и вернуться в свои покои.