Попаданка в послушницу (СИ), стр. 40

— Не сомневалась, что княгиня Бутурлина доложит вам о нашем разговоре, — хмыкнула я и вернулась на диван. — Между прочим, я её не приглашала.

— Прошу вас, не обижайтесь на неё. Ольга неравнодушный человек и всегда искренне переживала за нас с Еленой. Оказывала поддержку моей супруге в трудные минуты, — с тоской в голосе произнёс князь.

— Отличная поддержка, после которой Елена решила уйти в монастырь, чтобы вы смогли расторгнуть брак и найти себе другую невесту, — не удержалась я от сарказма.

— Хотите сказать, что моя сестра подбила Елену принять постриг? — вытянул лицо князь.

— Не люблю жаловаться, но вчера Ольга указывала мне как жить и что делать. Обвинила меня в эгоизме и чуть ли не в распутстве, заявив, что я лишаю вас счастья, вернувшись в мир, — я решила не ничего не утаивать от князя. — Княгиня Бутурлина узнала о нашем посещении оперы, поэтому пришла учить меня уму разуму. Я могу показать вам запись дневника Елены, где есть явная указка, от кого пришла идея уйти в монастырь.

— Не нужно, я вам верю, — нахмурился Ромадановский, задумавшись. — И мне категорически не нравится поведение сестры. Она мне говорила совсем другое, что умоляла Елену не принимать постриг.

— Даже не сомневаюсь, — хмыкнула я. — Но зачем ей это нужно? Неужели правда так переживает за продолжение рода Ромадановских?

— Десять лет назад Ольга вышла замуж за князя Бутурлина, наследника рода. Его отец, Василий Фёдорович, участник Совета Десяти. И однажды Николай заменит отца.

Теперь у меня вытянулось лицо.

— Стало ещё интереснее, — в моей голове зароились мысли. — Может, сестра радеет вовсе не за ваши интересы, Илларион Константинович? Семья супруга ей ближе, чем вы.

— Я обязательно это выясню. Хотя Василий Фёдорович обещал мне поддержку на выборах главы Ковена. Его род давно остался без магии, сам он никогда не сможет претендовать на пост, — рассуждал князь. — У меня к вам большая просьба, Елена Викторовна. Когда снова увидитесь с моей сестрой, старайтесь общаться с ней помягче и сильно не перечить. Не хочу, чтобы она что-то заподозрила.

— Поверьте, Илларион Константинович, я была весьма сдержанна с ней, — сдвинула я брови к переносице. — Честно говоря, видеться с Ольгой нет никого желания.

— Понимаю вас, но рано или поздно вы всё равно с ней встретитесь, я хорошо знаю свою сестру. А пока мне нужно время, чтобы выяснить, почему она она так радеет за расторжение нашего брака. Всё это очень подозрительно, — Ромадановский пытливо смотрел на меня, ожидая ответа.

— Хорошо, постараюсь, но не обещаю, — вздохнула я. Пришла поговорить о деле, а в итоге разговор свернул не в то русло. Я поднялась с дивана. — Мне пора, Ваша Светлость.

— Простите, Елена Викторовна, я отвлёкся, но не забыл о вашей просьбе, — мужчина аккуратно положил ладонь на моё плечо, и я ощутила приятное тепло его руки. — Я помогу вам найти инвесторов и готов сам вложиться в предприятие. У меня есть небольшие сбережения.

— Благодарю, Илларион Константинович, — улыбнулась я, сдержанно выдохнув. — Обещаю вернуть всё с процентами.

— Кстати, недавно я получил приглашение от графа Демидова на званый вечер. Он предприниматель с большой буквы. Думаю, соберётся немало людей, которым будет интересно ваше предложение, — князь никак не хотел отпускать моё плечо.

— Спасибо, — покосилась я на его ладонь, и князь тут же убрал руку за спину.

— Будьте готовы в это воскресенье, — его губы дрогнули в полуулыбке.

— Илларион Константинович, можно ли пригласить на вечер мою кузину? — осмелилась я на наглость. — Я обещала тётушке помочь Екатерине освоиться в столице.

— Антонина Ивановна ищет для дочери выгодную партию? — усмехнулся князь, сразу поняв, о чём речь. — Хорошо, я уточню у графа Демидова насчёт дополнительной гостьи. Думаю, он не откажет.

— Спасибо большое.

— Рад, что вы пришли, Елена Викторовна. Я собирался к вам заехать завтра, поняв одну вещь. Вы ведь не знаете церемониала и этикета летней ассамблеи, где очень строгие правила.

— Может, есть какая-нибудь брошюра? — поджала я губы, задумавшись. Вот уж точно упущение.

— Нет. Каждый участник Совета обучает наследников сам, передавая правила из уст в уста, — покачал головой князь. — Военный смотр лейб-гвардии уже прошёл, теперь я смогу уделить внимание вашему обучению.

— Хорошо, раз другого способа нет, — в груди появилось странное волнение из-за того, что придётся проводить много времени с Ромадановским один на один.

— Тогда завтра в семь вечера встречаемся здесь, в моём кабинете, — строго произнёс он.

В этот момент раздался бой настенных часов, показывающих ровно восемь часов. Кажется, я засиделась в гостях. Пора домой.

— Благодарю за всё, Илларион Константинович, — склонила я голову, когда часы перестали бить.

— Время ужинать. Вы составите мне компанию, Елена Викторовна? — голос князя прозвучали хриплые нотки. Стало не по себе от его зелёных глаз, которые пытливо смотрели на меня.

— В другой раз. Тётушка будет беспокоиться из-за моего долгого отсутствия, — решила я увильнуть от приглашения.

— Настаивать не буду, — Ромадановский снова сделал каменное лицо, став холодным и отстранённым.

Князь проводил меня до кареты. Кучер, увидев начальника, тут же вытянулся перед ним в струнку, отдав честь.

— Елена Викторовна, прошу вас будьте осторожны, — произнёс супруг, понизив голос, и открыл передо мной дверцу. — Не приглашайте в дом мужчин, особенно малознакомых. Это может обернуться против вас, пойдут нехорошие слухи.

— Вы говорите о господине Челищеве? — поняла я, что Ольга непременно расписала брату в красках, как застала меня с инженером наедине. — Его визит был чисто деловым, Илларион Константинович. Ваша сестра несколько приукрасила действительность.

— Знаю, я верю вам. К тому же мои люди отчитались о цели визита этого господина и сколько времени он провёл в доме. Но всё же не давайте поводов для сплетен.

— Поняла вас, буду более осмотрительной, — кивнула я. — Всего доброго.

Ромадановский подал мне руку, и я, приняв его помощь, села в карету. Он захлопнул дверцу, подав знак кучеру, и экипаж тронулся с места.

Отъезжая от особняка, я вздохнула с облегчением. Цель достигнута — князь согласился помочь и даже решил вложиться в предприятие. А ведь кто-то говорил, что ни рубля не даст на убыточное предприятие. Наверное, поверил в мой план модернизации, ведь я не его жена, которая ничего не понимала в производстве и бизнесе.

Скоро на фабрике появятся современная система вытяжки и очистные сооружения, станки начнут работать эффективнее, барак рабочих станет более пригодным для жилья — необходимый минимум преобразований будет выполнен.

С мыслями о фабрике я вернулась домой. Родственницы не решались ужинать без меня и ждали моего возвращения. Хорошо, что я отказалась от приглашения Ромадановского. Трапеза прошла спокойно, без лишней суеты со стороны тётушки.

После ужина я решила поискать в кабинете графа Шереметева книги об этом мире и магии. На стеллажах была собрана большая коллекция, точно найду что-нибудь интересное и полезное.

Я начала с закрытого шкафа, надеясь, что самые ценные издания находятся там, и не ошиблась. Некоторые названия были настолько узко-профильными, что не представляли для меня интереса, например “Исследования влияния магии на судьбы людей” или “Душа предмета: как вложить силу в вещь”. Граф Шереметев хоть и не обладал магией, но, видимо, очень интересовался ею.

Увидев корешок объёмной книги с названием “Трактат о природе магической силы: от эссенции до проявления”, я решила познакомиться поближе с изданием и достала книгу из плотного ряда, но не успела открыть её, как раздался тихий стук в дверь.

— Елена Викторовна, вы тут? — послышался приглушённый голос кузины.

— Да, входите, — я положила книгу на стол.

Екатерина вошла в кабинет, оглядываясь назад, будто кто-то за ней следил, и закрыла плотно дверь.