Попаданка в послушницу (СИ), стр. 29

— Теперь можем спокойно поговорить. Нас никто не услышит, — отряхнул руки князь и вернулся на софу, сократив между нами расстояние.

Это он сейчас поставил какую-то магическую заглушку? Правильно, наверняка Антонина уже уши свои греет возле двери.

— Я не думаю, что наш брак был ошибкой, и вы прекрасно знаете мою позицию, — отчеканил князь, сверля меня колдовским взглядом. — Елена, Духовный суд не расторгнет наш брак только потому, что вы этого желаете. Вам лучше вернуться домой.

— Я уже сказала ранее, что нахожусь у себя дома. Готовьтесь к судебной тяжбе, Илларион Константинович, потому что я настроена решительно.

— Вам угрожает опасность, Елена, и это не шутки, — князь повысил голос, переводя стрелки на другую тему. — В моём доме вы будете в безопасности.

— У вас есть подозреваемый? — Я старалась держаться спокойного тона.

— Пока только один — светлейший князь Плещеев. Он давно ждёт возможности занять пост главы Ковена.

— Так редко проходят выборы или ему не везёт? — задала я вопрос и тут же пожалела, так как князь нахмурился.

— В прошлый раз главу Ковена выбирали девять лет назад, когда вышел срок, — Ромадановский не отводил от меня взгляда. Нужно срочно менять тему разговора.

— Надеюсь, вы разберетёсь со своим конкурентом до того, как начнётся ассамблея, — я взяла чашку со столика и отпила чай. Нужно быть аккуратнее с личными темами.

— Самый лучший вариант для нас обоих это снова стать семьёй, как прежде, забыв все обиды.

Я чуть не поперхнулась от такого заявления.

— Исключено, — сглотнула я ком в горле. — Вы, дорогой супруг, изменили мне, привели в дом моего отца свою любовницу. Знайте, я вас никогда не прощу.

Ромадановский подскочил с дивана как ошпаренный.

— Помните, что я вам сказал, когда вы уезжали в монастырь? — он подошёл ко мне, смотря свысока.

Откуда мне знать, что он тогда сказал жене в тот день. Я молчала, смотря на него снизу вверх, и не знала, что ответить. Кажется, Ромадановский загнал меня в ловушку.

— Зачем ворошить прошлое? — я отставила чашку на столик и медленно поднялась с дивана, смотря на мужчину с вызовом. — Давайте расстанемся как цивилизованные люди…

Не успела я договорить, как князь резко обхватил моё лицо ладонями и приблизился, смотря в глаза. Меня обдало холодом, потом жаром. Я замерла, как кролик перед удавом и не могла пошевелиться, утопая в зелёном омуте колдовских глаз. По спине побежала струйка пота, и я поняла, что Ромадановский видит мою душу насквозь.

Глава 28

Глава 28. Магия князя

Глаза — зеркало души. Вспомнилась эта фраза, когда взгляд князя, словно рентген, просвечивал меня насквозь. Я едва дышала, язык прилип к нёбу.

— Кто вы? — жёстко спросил Ромадановский, не убирая рук с моего лица. — И как оказались в теле Елены?

Ноги приросли к полу. Я судорожно набрала в лёгкие воздуха — врать бесполезно. Он каким-то образом понял, кто перед ним стоит.

— Елена Викторовна… Спицина, — запинаясь, произнесла я. — Понятия не имею, как я оказалась в теле княгини да ещё в прошлом.

— В прошлом? — в зелёных глазах промелькнуло изумление.

— Да, я умерла в двадцать первом веке, — с трудом выдавила я ответ, — моё сердце остановилось.

Ромадановский продолжал сверлить меня взглядом. По телу прошла дрожь, меня затрясло. Что он делает со мной?

Князь наконец-то отпустил меня, и сразу стало легче дышать. Я сглотнула ком в горле, но всё ещё не могла двинуться с места.

— Как же так… Елена… — мужчина стиснул переносицу пальцами и отвернулся. — А я терялся в догадках, отчего супруга не вернулась в наш дом... и резко изменилась…

Он подошёл к окну, но не видел перед собой сада, пребывая в собственных думах.

— Я понял, что с вами произошло, — князь убрал руки за спину, выпрямившись в струнку.

— И что именно? — осторожно произнесла я, любопытство взяло верх.

— Древняя душа… — тяжело вздохнул он, по-прежнему смотря в окно. — У вас древняя душа, Елена Викторовна. На моём веку сие редкое явление встретилось впервые.

— И как это объясняет моё переселение? — я ничего не понимала из сказанного.

— Умирая, вы, по всей видимости, пожалели о том, что не успели сделать в прежней жизни, — князь обернулся, пристально меня разглядывая, будто видел впервые. — У вас даже имя отчество совпадают с моей супругой. Высшие силы дали вам второй шанс, выбрав самое подходящее для этого тело и время.

— Да? Я бы так не сказала, — и тут же прикусила язык. — Простите, Ваша Светлость, это от нервов. Ваша версия трудна для моего понимания.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

— Так что вы сказали жене, когда она решила уйти в монастырь? — я первой нарушила неловкое молчание.

Ромадановский не спускал с меня глаз, раздумывая, говорить или нет.

— В тот день выпал снег, словно зима вернулась в столицу, — начал он издалека, будто перенесся в прошлое. — Я давно заметил, как Елену терзает что-то. Она несколько дней ходила мрачнее тучи, всё время молчала, и я не выдержал, спросил её за ужином. Супруга ответила, что хочет освободить меня от венчальных клятв и уходит в монастырь.

Князь замолчал, его глаза потемнели, он будто снова переживал тот вечер. Я не торопила его и ждала, когда мужчина продолжит сам.

— Тогда я сказал супруге, что не собираюсь отказываться от своих клятв и что Елена навсегда останется моей женой.

— Но вы всё же подали заявление на расторжение брака. Стряпчий говорил, что судья вам отказал, — вспомнила я разговор в монастыре.

«И как же балерина?» — на языке вертелся вопрос, но я промолчала. В конце концов, кто я такая, чтобы осуждать его.

— Я не подавал заявления в епархию. Попросил Якова Васильевича сообщать Елене, будто суд отказал мне. Надеялся, что за год она уже насытилась монастырской жизнью, одумается и захочет вернуться домой. Глупая, конечно, затея, — горько усмехнулся он, откровенничая. — Супруга воспринимала наш брак как долг, который должна непременно выполнить.

— Простите, я нашла дневник Елены и немного в курсе вашей личной жизни, — честно призналась я. — Теперь вы понимаете, что мы с вами чужие друг другу люди. Можно подать заявление в суд о том, что мы не супруги на самом деле?

Ромадановский стиснул челюсти, нахмурив брови.

— Можно. Я, как тёмный маг и ловец заблудших душ, смогу доказать в суде, что в теле моей супруги поселилась чужая душа, но тогда вас признают одержимой и принудительно отправят в монастырь, где содержат бесноватых. Церковники строги к догматам религии, — огорошил меня князь. — В этом случае меня признают вдовцом, а вы окажетесь в заточении до конца своих дней. Вы этого желаете?

По коже прошёл мороз, когда я представила себе картину возможного будущего.

— Конечно нет. А другие варианты есть? — сердце сжалось, ладони моментально вспотели. Не зря я скрывала тайну своего перемещения, как чувствовала, что даром мне это не пройдёт.

— Есть. Я сохраню ваш секрет, Елена Викторовна, но будьте готовы к тому, что Духовный суд откажет в расторжении брака, — отчеканил князь. — Оставайтесь в этом доме, сколько вам угодно. Будьте для всех княгиней Ромадановской, моей супругой, которой вдруг вздумалось жить отдельно от мужа. Подобное случаи сильно не порицаются в обществе, особенно если чета бездетна.

— Вам какая выгода, Илларион Константинович? — недоумевала я. — Вы ведь не сможете жениться во второй раз и останетесь без наследника. Чего вы хотите взамен? Опять попросите голосовать за вас на Совете?

— Будущие наследники сейчас меня менее всего волнуют, сударыня, — скривил губы собеседник. — Не скрою, каждый голос важен для меня. Для Совета вы урождённая Шереметева, последняя из рода, а значит, можете принять участие в летней ассамблее.

— Так и знала, что будете меня шантажировать, чтобы получить мой голос, — напряглась я, негодуя в душе, что он загнал меня в угол.