Попаданка в послушницу (СИ), стр. 27

Утром я еле подняла голову от подушки. Понедельник день тяжёлый, особенно, если не выспишься. Но нужно ехать на фабрику. Надеюсь, извозчик приедет на этот раз вовремя. Пусть только появится.

За столом Антонина рта не закрывала, расспрашивая меня о том, как прошёл вечер у Забелиных. Отвечала я неохотно, пребывая не в лучшем настроении.

— Душечка, ежели вас будут приглашать на подобные мероприятия, вы уж будьте любезны, не отказывайтесь, — тётушка с сияющей улыбкой до ушей смотрела на меня как на икону. — Катенька так счастлива, что вы её взяли с собой на вечер.

— Милая Антонина Ивановна, — вздохнула я, — давайте я сама буду решать, отказываться мне или нет. И вообще, пора ехать на фабрику. Екатерина, вы готовы?

— Да, Елена Викторовна, — отчеканила девушка, отставив чашку с недопитым чаем.

— Барыня, извозчик прибыл, — сообщила Евдокия, войдя в столовую.

— Замечательно, — натянула я улыбку, предвкушая, как буду отчитывать Архипа.

Но когда мы вышли на улицу, у ворот стояла вовсе не фабричная пролётка.

— Елена Викторовна! — приказчик, едва увидев нас через кованый забор, поспешил навстречу. — Беда, барыня. Архипка вчерась убился!

Глава 26

Глава 26. Покушение

— В каком смысле убился? — округлила я глаза, и мои каблуки быстрее застучали по дорожке. — Что вы такое говорите, Родион Анатольевич? Он жив?

Я вышла за ворота. Приказчик снял шляпу и склонил голову:

— Жив, слава богу. В больнице он. Поедемте скорее, Ваша Светлость. По дороге всё расскажу.

Я взглянула на двухместный экипаж и повернулась к кузине.

— Екатерина, вам придётся вернуться домой, — в приказном тоне отправила я девушку обратно. Она молча кивнула, смотря на меня испуганными глазами, и поспешила в сторону особняка.

Приказчик помог мне сесть в экипаж и, как только пролётка тронулась с места, продолжил:

— Чуть свет полицейские ко мне приехали, поведали о случившемся. Давече Архип отвозил вас на званый вечер. Ведь так?

— Так, — кивнула я, чувствуя недоброе.

— После того как он вас высадил, поехал в трактир на окраину города. Там и чарку нальют недорого, и экипаж отмоют от грязи. В общем, почти доехал наш Архип, — сделал паузу мужчина, задумавшись. — Он, когда без пассажиров, полихачить шибко любит, Елена Викторовна. Разогнался, а на повороте у пролётки ось вдруг переломилась, прямо на ходу экипаж опрокинулся.

Вот это новости! Значит, Архип не засиделся в трактире, как предположил Ромадановский.

— Он сильно пострадал? Надеюсь, мы к нему едем? — выдавила я из себя вопросы.

— Да, Ваша Светлость, в Мариинскую больницу. Подумал, что вы захотите его навестить, — вздохнул мужчина. — Лошадь ноги переломала. Как Архип шею не свернул, не представляю.

Зато я себе представила картину, что было бы, если бы в пролётке сидели мы с Екатериной в тот момент. Ведь я частенько просила извозчика припустить лошадей. Скорость в пять-семь километров в час меня не устраивала. Я привыкла совсем к другому ритму жизни. И почему-то мне кажется, что внезапная поломка оси не случайное совпадение.

Вскоре наёмный экипаж остановился возле главного входа больницы. Едва я оказалась в вестибюле, мне стало не по себе от запаха хлорки и вида снующих кругом людей. Взглянув налево, я заметила знакомые лица из жандармского отделения, и внутри всё похолодело от дурного предчувствия. Капитан и поручик беседовали с усатым мужчиной в белом халате. Доктор держал в руках открытую папку, что-то бубня себе под нос.

— Пётр Андреевич, будьте любезны, сделайте для нас копию заключения, — услышала я фразу капитана, когда приблизилась к ним. Мужчина заметил меня и повернулся. — Сударыня, вы тоже тут. Здравия желаю.

— И вам не хворать, господин Пинегин, — голос мой стал напряжённым. — Вы, случаем, здесь не по делу моего извозчика?

— Именно так, Ваша Светлость, — на лице жандарма не отразилось ни одной эмоции. — У меня неутешительные вести, сударыня. Пришло заключение осмотра пролётки, вернее того, что от неё осталось. Так вот, ось треснула не от износа. На деталях конструкции в нескольких местах обнаружены следы подпила. Экипаж намеренно вывели из строя, поэтому дело передали нам, когда стало известно, на кого работает Архип Жилин.

— Простите, — с трудом произнесла я и отошла в сторону. Ноги вдруг начали подкашиваться, стало трудно дышать — надо срочно найти опору.

— Сюда, Елена Викторовна, — меня подхватил под руку приказчик, ставший невольным свидетелем нашего разговора.

Он подвёл меня к скамейке, и я села, опустив голову, сделала глубокий вдох.

— Сударыня, вам плохо? — врач склонился ко мне, заглядывая в глаза. — Принесите срочно воды! — крикнул он.

— Ничего, сейчас приду в себя, — не поднимала я головы. Страх сковал тело, миллион мыслей проносились в голове. Всё неслучайно!

— Вот, пейте. — В моей руке оказался стакан с водой. Я отхлебнула глоток. Прохладная вода сделала своё дело, мысли перестали биться в панике.

Предчувствия меня не обманули. Крушение пролётки подстроено, только сломалась ось не во время, рассчитанное преступниками. Экипаж выдержал нагрузку до особняка Забелиных.

— Благодарю, мне уже лучше, — я вернула стакан доктору. — Как Архип?

— Перелом руки, ушибы. Жить будет, сударыня, — спокойно ответил мужчина. — Ему повезло, вылетел из пролётки, не зацепившись ни за что, а то рухнул бы экипаж на него или лошадь упала, не дай бог.

— Я могу его навестить? — хотелось самой удостовериться, что парень в относительном порядке.

— Он сейчас спит после приёма обезболивающих. Приходите лучше завтра, сударыня, — строго произнёс доктор.

— Спасибо, — кивнула я.

Врач окинул меня цепким взглядом и, убедившись, что я в норме, извинился и пошёл по своим делам.

— Ваша Светлость, вижу, вы прекрасно понимаете, что целью злоумышленников был не ваш извозчик? — капитан стоял рядом, держа руки за спиной.

— Понимаю, господин Пинегин, — кивнула я, и сердце сжалось.

— Советую вам поехать сейчас домой и не покидать особняк, пока вам не предоставят охрану, — отчеканил жандарм. — Думаю, к вечеру этот вопрос разрешится.

— Охрану? — округлила я глаза. За мной по пятам будут ходить люди в форме?

— Я сейчас поеду в управление и подам рапорт, — нахмурился капитан. — Проводить вас до экипажа?

— Спасибо, не нужно. Родион Анатольевич отвезёт меня домой, — посмотрела я на приказчика, тот закивал как болванчик.

— До встречи, Ваша Светлость, — жандарм отдал честь и зашагал к помощнику-поручику.

— Однако я ничего не понял, Елена Викторовна, — приказчик был в замешательстве от услышанного. — Вам угрожает опасность?

— Родион Анатольевич, только прошу вас об этом никому на фабрике не говорить, — строго предупредила я его, вставая со скамьи. — Пойдёмте скорее отсюда.

Пока мы шли до пролётки, я немного успокоилась, мысли перестали вертеться словно карусель.

— Голубчик, вези нас на Кантемировскую, два! — приказала я извозчику, который ждал нас у ворот.

— Погодите, Ваша Светлость, вам же было велено ехать домой, — опешил приказчик.

— Я поеду домой, но чуть позже, Родион Анатольевич. Вы ведь поможете мне? — с надеждой посмотрела я на мужчину. — В среду фабрика заключает выгодный контракт. Нет времени сидеть сложа руки.

— Хорошо, как скажете, Елена Викторовна, — вздохнул он, пожав плечами. — На фабрику так на фабрику.

Мы долго общались с приказчиком о предстоящем контракте, сидя в моём кабинете. Родион сначала едва не рвал на себе волосы, узнав о том, сколько рулонов сукна нужно отправить в конце мая. Но когда я в красках и с примерами расписала ему, каким образом модернизировать станки, чтобы они работали быстрее, он немного успокоился и даже приободрился, заинтересовавшись идей.

— Чудесно, Родион Анатольевич, что мы нашли общий язык, — улыбнулась я, закрывая папку с бумагами. — Пора возвращаться домой. Вы сопроводите меня? Потом можете ехать искать жестянщиков, как планировали.