Попаданка в послушницу (СИ), стр. 26

Ромадановский к тому же завтра обещал приехать и поговорить. Чую, непростым будет разговор. А вдруг он догадался, что в теле его супруги теперь чужая душа? Он же маг, и я понятия не имею, что он умеет. Но я благодарна ему за то, что он вовремя поставил на супругу защиту от магии. Иначе я подписалась бы сама не знаю на что.

После признания Пронского в том, что ему не хватает только моего голоса для победы, стало не по себе. Выходит, у него тоже был мотив отравить княгиню, а когда понял, что без её голоса ему не победить, решил всё переиграть и заполучить её благосклонность любым способом. Все проблемы на фабрике теперь мне не кажутся случайностью.

Не выдержав собственных мыслей, я села за стол и достала дневник княгини. Что там дальше происходило между супругами?

Елена ещё реже стала писать в дневнике. Может, семейная жизнь была полна заботами и на прочее не оставалось времени?

Записи отличались от прежних сухим тоном, безэмоциональностью, словно ничто не радовало Елену. Пару раз она описала балы и походы в театр, куда они с мужем выходили. О личной жизни ни слова, будто и не было её, но, думаю, что это не так.

И вот спустя полгода после венчания появилась наконец-то первая эмоциональная запись. Это стало ясно по неровному почерку.

«Сегодняшнее событие навсегда останется в моей памяти. Сердце стучит чаще от радости и благоговейного трепета. Целитель, осмотрев меня, подтвердил, что мои утренние недомогания связаны с беременностью. Он определил, что появления на свет наследника следует ожидать в конце июня. Сия новость осчастливила нас с супругом. Прежде Ларион нередко задерживался по делам служебным, но ныне спешит домой при первой возможности. Глаза его сияют счастьем и благодарностью. Отрадно осознавать, что я наконец-то угодила супругу. Теперь он освободит меня от исполнения супружеского долга до разрешения от бремени.

Признаться, меня страшит моё новое положение, ибо со мной это случилось впервые. Тревожные мысли приходят по ночам, но стоит представить, как я беру на руки наше дитя, сердце переполняется радостью и любовью.

Да хранит нас Господь».

Я облегчённо выдохнула. Значит, княгиня не бесплодна, как, собственно говоря, и её муж. Но тут же задумалась: почему тогда детей нет? Видимо, что-то случилось. Я продолжила читать. Следующая запись была сделана две недели спустя. Я заметила расплывшиеся чернильные буквы и поняла, что княгиня плакала, изливая душу на бумагу. Кажется, наступили чёрные дни в семье.

«О, сколь тяжело держать перо в руках, когда душа истерзана горем. Сердце готово разорваться от боли. Нет мне утешения.

Две недели минуло с того рокового дня, когда меня одолела жестокая немочь — боли внизу живота. Ларион тотчас позвал целителя. Тот прописал укрепляющее зелье и строжайший покой. Увы, сие не помогло. Через два дня пробудилась я от страшной боли и обнаружила себя в крови. Сама смутно помню эти дни, лишившись чувств, но Ларион говорит, по милости божьей целитель спас меня, а вот наше дитя уберечь не сумел.

Где найти сил пережить это горе? Супруг окружает меня заботой и ни в чём не винит, наоборот, утешает. Но как смотреть ему в глаза, когда я не сумела выносить дитя? Чувствую сердцем, то был мальчик, наследник рода Ромадановских, которого так ждали Ларион и папенька мой.

Молюсь лишь об одном, чтобы господь сжалился надо мной и помог перенести удар судьбы. Ларион держится мужественно, но печаль в его глазах не скроется от меня. Целитель обнадёжил нас, что я не потеряла способности зачать и выносить ди тя,но несколько месяцев мне нужен покой и отдых».

Как жаль Елену. Я не стала останавливаться и решила читать дальше.

Через пару месяцев князь отправил жену в Кисловодск поправлять здоровье. Елена пробыла там почти полгода и вернулась в столицу в июне. Она редко писала в дневнике о своём пребывании на водах. Но всё же отдых пошёл ей на пользу. Княгиня воспряла духом, перестала корить себя за случившееся и вернулась домой с надеждами на лучшее.

Далее записи были похожи одна на другую. Время шло, а беременность не наступала. Княгиня выполняла все рекомендации целителя, пила назначенные зелья для укрепления женского здоровья, но каждый раз, когда начиналась менструация, она писала об этом в дневнике со слезами.

«Мой долг и кара…», «Молю денно и нощно…», «Не могу смотреть в глаза супругу…», «Сил нет…», «Бог меня покарал…», «Ларион стал молчалив…» , — появлялись фразы — свидетельства отчаяния.

Далее в записях, датированных 1876 годом, сквозили неприкрытое отчаяние и страх, Елена называла себя никчемной женой, ни на что не способной.

А в апреле 1877 года началась русско-турецкая война. Илларион рвался на фронт. Хотя изначально его батальон хотели оставить в Петербурге в резерве, но в августе князь отправился на Балканы. Княгиня облила слезами страницы, пока писала о том, что супруг и отец оставили её одну. Полгода Елена жила в страхе за близких, а в январе пришло известие о гибели князя Шереметева.

После этого события в дневнике почти полгода не было ни одной записи. Елена начала жаловаться на мужа, что он сильно переменился: стал раздражительным, ревновал супругу без причин, то молчал, то срывался на неё. Однажды ночью началась гроза, и князь впал в истерику, крича на весь дом.

Княгиня переживала, что супруг более не любит её и не желает видеть. По-моему, у князя было посттравматическое расстройство после пережитых ужасов войны, а супруга вместо того, чтобы поддержать мужа и как-то помочь ему пережить стресс, затаила на него обиду.

И снова полгода не было записей. Последняя дата стояла «10 апреля 1879 года».

«Я более не в силах скрывать истину от самой себя. Права Ольга, я делаю Лариона несчастным. Семь лет он ждёт от меня наследника, а я не способна родить ему сына, обрекая род Ромадановских на угасание. Целители разводят руками, но пить их зелья и настойки нет более сил, да и незачем. Уже несколько месяцев я не допускаю супруга в свою опочивальню. Мы стали чужими друг другу. Я устала от ожидания и тщетных упований.

Каждое наше появление в свете сущая пытка. За любезными улыбками явственно читается немой вопрос: “Когда же осчастливите мужа, светлейшая княгиня?” И от этих молчаливых укоров становится ещё горше на душе.

Всё чаще думаю, что Ларион совершил ошибку, когда сделал мне предложение руки и сердца. Я благодарна ему за заботу и внимание, даже его пугающая магия не затмевает его добродетелей. Супруг достоин лучшей участи.

Ольга советует мне уйти в монастырь. Говорит, тогда Ларион сможет обратиться в Духовный суд и добиться расторжения брака. Я должна освободить супруга от обременительных уз. У меня нет иного пути».

Запись оборвалась. Оставшиеся страницы в книге были не заполнены.

Выходит, Елена оказалась на грани отчаяния и решила уйти в монастырь. И без помощи золовки тут не обошлось. Недаром супруг Ольги просил её тогда в ресторане не вмешиваться в жизнь брата. Не удивлюсь, если сестра Ромадановского из добрых побуждений подтолкнула Елену к мысли о монастыре. Похоже, княгиня пребывала в глубокой депрессии не один год.

Жаль, она больше ничего не написала. Например, о том, как отнёсся князь к её решению. Судя по записям, он проявлял выдержку до тех пор, пока не случилась война, но не смог или не захотел остановить супругу. Семь лет ожидания и посттравматическое расстройство дали о себе знать; в конце концов, князь тоже мог потерять веру и надежду на счастливое будущее.

Я устало зевнула, только сейчас ощутив резь в глазах. За окном уже светлело небо, а я всё не сплю, зачитавшись дневником. Зато выяснила, почему у пары не было детей. И это не радовало. После выкидыша у княгини, похоже, начались проблемы со здоровьем.

Засыпала я долго, прокручивая мысли о прочитанном. Поняла одно — после войны супруги отдалились друг от друга. Думаю, интимной близости между ними давно не было, а потом год заточения княгини в монастыре. Неудивительно, что у Ромадановского появилась любовница. Да и чёрт с ним, пусть спит с кем хочет. Мне это только на руку. Главное — получить развод.