"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 1300
— Встать! Царь и Государь всего Бередарского царства, самодержец земель бередских, чухейских, талмукских и прочих, Великий князь, хранитель веры и закона!
Все разом поднялись и склонили головы, затем, после дозволения выпрямились и сели обратно. Карницкий, как и другие орденцы, начал крутить головой, чтобы увидеть, где же царь, но впереди были те же судьи, справа — Медянский и иже с ним, позади — ровные ряды зрителей. Не среди дворян же царь разместился?
— Сверху! — прошипел Руднев. — Не вертитесь уже.
Но орденцы разом глянули наверх и заметили утопленную в стене широкую ложу, где виднелся мужской силуэт.
— По высочайшему соизволению Его Царского Величества, Государя Бередарского царства, суд начинается. Слушается дело по челобитью барона Медянского на Граничный Орден и на служилых людей Старопольского отделения оного Ордена, коим челобитчик вменяет нерадение в должности, недосмотрение и попустительство, от чего последовали погибель дворян Медянского Ратимира Светославовича, Лабодинского Борислава Остромировича и Лабодинской Отрады Светославовны, а равно разорение и сожжение родового поместья Медянских. Барон Медянский просит виновных орденских служителей лишить чинов, звания и орденской защиты, из Ордена извергнуть и предать суду по законам Бередарского царства, как повинных в злостном убиении дворянских особ. Сам же Граничный Орден, по причине допущенного попустительства, неисправного надзора и дурного обучения служителей, просит из независимого состояния вывести и впредь учинить службой под государевым надзором.
Дела столичные. Часть 8
Суд длился несколько дней. Можно было окончить его и поскорее, да только слушать речи то одних, то других оказалось настолько утомительно, что через два часа такой говорильни люди переставали вникать в суть, зрители начинали ерзать на местах и шептаться, да и судьи, будучи людьми почтенными и в солидных летах, уставали. Потому на третьем часу обычно заканчивали и расходились до завтра.
В первый день зачитывали челобитную Медянского, затем бумаги, свидетельствующие о гибели его семьи, об испепелении дома, показания чиновников об осмотре места, где тот дом стоял, опись вещей, уничтоженных вместе с поместьем. В самом конце зачитали рассказ самого барона, подтвержденный его подписью, пока он еще был в силах и в разуме. Не будь Карницкий очевидцем и Стрелой, его бы тронула история старика. Но на деле же Адриан помнил, что Медянский сам согласился взять мага в карету и сам привез в свой дом. Если бы орденцы не сели им на хвост, возможно, Медянский бы мага и в Белоцарск привел, прямиком к царю.
На второй день зачитали ответ Ордена, в котором за витиеватыми фразами скрывалась простая мысль: мы не виноваты, всё было сделано согласно Устава, и если за каждую смерть от рук иномирцев будут судить орденцев, скоро никого не останется, и пусть тогда Бередарское царство живет, как знает.
— Раз уж нас обвиняют в попустительстве и нерадении, — сказал Руднев, — тогда мы поведаем о каждом нашем шаге в этом деле, со свидетелями, бумагами и письмами. Вот прямо от получения жалобы и до взрыва поместья Медянских. Итак…
Первым вышел чернильник, который принимал жалобу от мужиков из Елшанки. Он зачитал саму жалобу и поведал о лакее барона Васюкова. Потом слово перешло к Марчуку, который сухим казенным языком рассказал, сколько орденцы ехали до Елшанки и что там увидели. Свидетелем стал Василь, потерявший в тот день жену с дитями. И так были описаны каждый шаг, каждая мысль!
Но наибольший интерес вызвал чухейский грамотей, который провел бок о бок с иномирным магом несколько дней. Старик надломленным голосом поведал о том, как на его глазах гибли его сыновья и внуки старше десяти лет, а потом маг схватил его самого и выучил своему языку. Зрители разом проснулись и загомонили. Даже один судья не выдержал и уточнил:
— Ты умеешь говорить на языке мага? До сих пор?
— Так и есть, — подтвердил старик. — Хоть сей миг могу сказать что-нибудь.
— Не надо! — поднялся господин из стана Медянского. — Вдруг это не простой язык, а ворожба! Что, если он нас заколдует? Почему вообще этот старик еще жив? Он столько времени пробыл с магом, неужто не подхватил никакой заразы? Кто знает, что еще вложил маг ему в голову?
Руднев тут же вмешался:
— Если вы настолько боитесь того мага и последствий, почему сидите возле барона Медянского? Он пробыл с тем магом ничуть не меньше, а его сын тоже был обучен чужому языку. Если вы хотите убить этого грамотея, для чего тогда затеяли этот судебный процесс? Ведь Орден уже сделал то, о чем вы просите!
Господин закрыл рот и сел обратно, но лишь для того, чтобы подскочить немногим позже:
— Разве это не государственная измена? Он рассказал иномирному магу о царе и войсках! И он согласился отвести иномирца в Белоцарск! Предатель и Иуда!
Чухей хрипло засмеялся:
— Согласиться-то я согласился, да только откуда ж мне знать дорогу сюда? Дальше Старополья я и не бывал никогда. Но в город мага я не повел, водил по дорогам и даже уговорил зайти в жарник. Орденцы всяко шли за нами, вот я и медлил, как мог: часто садился передохнуть, плелся еле-еле. Жаль того барчука. Ежели бы его не было, Стрелы догнали бы нас еще до железной станции. А так маг разжился повозкой с резвой лошадью.
Время от времени до Карницкого долетали шепотки от зрителей, мол, неужто орденский дворянчик говорил правду о силе того мага. Вот для чего Руднев послал его в свет! Слишком долго Медянский ходил по званым вечерам, слишком часто люди перечитывали ту книжонку, и в их уме угнездились его слова. Карницкий же, не опровергая Медянского, дополнял картину рассказами об ужасах, творимых магом. И сейчас, слушая сухую речь Марчука и скупые описания чухея, дворяне вспоминали пылкое и красочное изложение того же в устах Адриана. И когда одно и то же говорено много раз, люди охотнее этому верят.
Уже на пятый день дошел черед и до стояния перед поместьем Медянских. Орденские маги, в том числе и Куликов, поведали, что умел делать иномирец и какова была его мощь. Живые умертвия пугали дворян даже больше, чем испепеление. И было видно по их лицам, что они сами взорвали бы не только поместье барона, но и всё Старополье, чтобы избавиться от такой угрозы.
Когда же отчет Ордена закончился, слово взял Руднев.
— Согласно уложению Шестимирного собора, в коем есть и печать государя Бередарского царства, Граничный Орден не подлежит ни Спасову, ни светскому суду. В этом уложении сказано: Граничный Орден обязуется очищать земли от иномирных захватчиков, в каком облике бы те ни были. Орден не вмешивается ни в дела государственные, ни в военные, ни в какие иные. Он появился и есть ради единой цели — защитить людей нашего мира от всех иных. Так что мы не обязаны были участвовать в данном судебном процессе. Но согласились лишь ради того, чтобы обелить Орден и избавиться от дурных слухов, распускаемых недалекими людьми.
Он помолчал, давая время обдумать его слова, а затем продолжил:
— Граничный Орден не отрицает убийства сына и дочери барона Медянского. Мы действительно убили их, взорвав вместе с поместьем. И сделали бы это снова. Если бы мы промедлили или попытались бы спасти их, маг также уничтожил бы и поместье, и весь род Медянских, и наших доблестных Стрел, Молотов, магов вместе с военными, а затем двинулся бы в Белоцарск. Только сильные имеют право быть снисходительными. Мы же слабы по сравнению со многими иномирцами. Они владеют магией, о которой мы можем только мечтать. У них есть ружья и пистоли, убивающие в тысячах шагов. Они приносят невиданные прежде хвори. Поэтому мы можем только беспощадно убивать, порой принося в жертву невинных людей.
Снова недолгое молчание.
— Сейчас решается судьба не нескольких обвиненных орденцев и даже не судьба самого Ордена в Бередарском царстве. Не обманывайте себя! Не вам решать, как быть Граничному Ордену! Нет. Сейчас решается судьба Бередарского царства. Я не буду угрожать или рассказывать последствия неверного решения. Я просто напомню о том, что прямо сейчас среди дворян Белоцарска скрывается иномирец. Иномирец из мира с сильными ружьями, сложными механизмами и невиданными силами. Велика вероятность, что при его поимке могут пострадать люди, причем люди вашего круга, благородная кровь. Если сегодня будут обвинены старопольские Стрелы и Молоты, кто в Белоцарске осмелится искать того иномирца? Орден, несомненно, продолжит служить на благо народа и будет выискивать иномирцев, но лишь среди простого люда, в деревнях и в хижинах. Дворцы же останутся на вашей совести.