"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 1296
— Ты командор, тебе, конечно, лучше знать, — примирительно заговорил Руднев, — только твоих Стрел граф на порог не пустит и будет в своем праве. Карницкого же он знает лично, привечает, потому говорить с ним будет по-свойски. Кречетников список вам вышлет через слугу, а вот про гостей вряд ли что расскажет, ибо рылом не вышли, чтобы он с вами дворян обсуждал. Кроме того, Адриан знает всех этих людей в лицо и по имени. Но ежели тебе, Неклюд Порфирьевич, больше хочется гордыню потешить, тогда пожалуйста! Ни слова больше не скажу. Поеду лучше к государю! Надо же доложить, что Орден перед самым судом будет всех белоцарских дворян трясти.
Командор потемнел лицом, но все же сказал:
— Сидор, возьми Карницкого и Куликова и езжай к графу. Сам вперед не лезь. Ежели Карницкий забудет что, тогда и спросишь. Понял?
— Понял, Неклюд Порфирьевич, — сказал один из Стрел, здоровенный такой бугай с переломанным носом.
— Тогда мне надо пластинку поменять! — опомнился Куликов. — И еще несколько штук прихватить!
Карницкий с Сидором вышли в коридор. Белоцарскому Стреле тоже не понравилось навязывание провинциального новичка. Едва они отошли от кабинета, Сидор решил понасмешничать:
— А что же ты к графу в таком наряде поедешь? А как же дорогущий камзол и бабские волосы?
Адриан глянул на себя:
— Верно говоришь. Переодеться надобно. Подожди меня у кареты!
И поспешил в свою комнату. Там привычно нацепил длинный хвост, посмотрел на пышные белоцарские наряды и надел старый камзол, привезенный из Старополья. Здешние подходили для званых вечеров, но никак не для работы. А те, что прихвачены из дома, теперь уже не казались слишком вычурными или парадными, как раз для визита в дом графа без лишней пышности.
Карета стояла сбоку от входа. Карницкий занырнул внутрь, увидал, что Паник тоже на месте. И орденцы поехали в дом графа.
— Его сиятельство еще изволит почивать! — сказал напыщенный дворецкий. — Приезжайте позже.
— Это когда позже? Солнце уже высоко. К полудню, что ли? — грубовато спросил Сидор.
— В полдень его сиятельство будет трапезничать. Потом отдыхать после трапезы. Потом разбирать почту. Потом распивать чай с семьей. К вечеру его сиятельство собирался в гости. Приезжайте лучше на той неделе.
— Ты не понял? Я не какой-то попрошайка, а орденский Стрела. Вот мой амулет! И мне нужно поговорить с графом Кречетниковым!
— Я преотлично тебя слышу, — спокойно отвечал дворецкий. — У тебя своя служба, а у меня своя. И я должен следить, что кто попало не беспокоил его сиятельство. Можешь оставить записку со своим делом. Если его сиятельство изволит ответить, я немедля перешлю в Орден его письмо.
Сидор настоял, чтобы именно он переговорил со слугами, а уж графа он, так и быть, оставит Карницкому. И теперь Адриан начал понимать, насколько ему повезло с наставителем, а всему Ордену — с Рудневым. Видать, далеко не каждый сумеет верно повести себя в дворянском обществе.
— Кузьма Львович, — Карницкий вышел из кареты, — прошу вас сообщить его сиятельству, что Адриан Ведиславович хочет обсудить с ним вчерашнее происшествие. Заверяю вас, его сиятельству это понравится. Дело весьма срочное, поэтому если его сиятельство придет в дурное расположение из-за раннего пробуждения, вините во всем меня.
— Как можно, господин Карницкий, — разулыбался дворецкий. — Вашему визиту всегда рады в этом доме. Обождите немного, я сию же секунду сообщу его сиятельству о вашем прибытии.
Дворецкий и впрямь управился быстро. Он вернулся и провел орденцев в кабинет графа, куда сам Кречетников пришел лишь через четверть часа, опухший со сна и в домашнем халате поверх ночной рубахи.
— Адриан Ведиславович! — хрипло сказал Кречетников. — Вот уж кого не ждал с утра пораньше. У вас там в Ордене все так рано встают?
— Это мы еще припозднились, — поклонился Карницкий. — Мы к вам с важным сообщением. Кажется, вчера в вашем доме был иномирец!
Граф застыл на мгновение, затем позвонил в колокольчик и рявкнул слуге:
— Завари-ка кофейку да покрепче. И этим господам тоже захвати по чашечке.
Слуга исчез за дверью, но быстро явился с подносом, расставил крохотные, с мизинец, чашки, заполненные черной вонючей жижей, и снова испарился за дверью. Сидор с Паником смотрели на угощение с ужасом.
— Э-э, нам на службе пить нельзя, — проблеял Куликов.
Карницкий попробовал кофе лишь однажды, как раз во время одного из белоцарских чаепитий, и нашел его весьма премерзким на вкус, но бодрил сей экзотический напиток лучше петухов. Так что Адриан взял чашечку кончиками двух пальцев и начал пить кофе мелкими глоточками.
— Это не хмельное, — допив, сказал он. — Вкус на ценителя, зато голову освежает хорошо. Попробуйте!
Орденцы, с трудом сдерживая гримасы отвращения, отхлебнули чуток, а затем опрокинули чашки прямиком в горло, будто горькое лекарство.
— Вот теперь рассказывай! — сказал посвежевший граф.
Карницкий кратко пояснил, что второе зерцало указало на иномирца, и тут никакой ошибки быть не может. Потому им нужен список гостей, и хорошо бы, если его сиятельство соизволит рассказать, как давно он знаком с каждым из них.
— В моем доме и иномирец? — ахнул граф. — Причем среди гостей? Я же их всех знаю если не с малых лет, так хотя бы уж лет десять.
Сидор, переборов потрясение от кофе, тихо сказал:
— Иномирец может быть и женщиной.
— Женщиной? — удивился Кречетников. — Об этом я не подумал. Женщин я знаю хуже, о них надо спрашивать мою супругу. Вы позволите сообщить ей?
— Если ваше сиятельство полагает, что это поможет делу, — кивнул Карницкий.
Граф снова позвонил колокольчик и велел позвать супругу, только пусть она приведет себя в порядок. Сам же поискал среди бумаг на столе, вытащил список гостей со вчерашнего вечера и передал его Адриану. Карницкий сразу попросил дозволения воспользоваться письменными принадлежностями графа, чтобы дополнить список его замечаниями.
К появлению графини Адриан с графом успел обговорить половину мужчин в списке. И всякого Кречетников знал довольно давно. Молодых, как Жарцов, едва ли не с пеленок, людей постарше — по меньшей мере года три.
— А может, кто-то собирает вещи из иных миров? Механизмы, амулеты, диковинки всякие? — подал голос Куликов.
— Жарцов, — тут же ответил Кречетников. — Этот глупец половину отцовского состояния растратил на подобные глупости. Ему бы жениться, а он за механизмами гоняется.
Милон стоял ближе всех к триединому зерцалу. Может, он прихватил с собой такую вещицу? Карницкий отметил его в списке для первоочередной проверки.
Графиня вплыла в кабинет величаво, ласково кивнула мужу, поприветствовала орденцев и спросила, чем она может быть полезна.
— Дорогая Горислава Ивановна, как видите, нам без вас никак не обойтись, — сказал граф. — Подскажите Адриану Ведиславовичу, с кем из вчерашних гостий вы хорошо знакомы и сколько лет. Адриан Ведиславович, зачитайте список заново.
Как оказалось, графиня, как и ее муж, неплохо знала почти всех замужних женщин. Даже если кто-то из них не так давно вошел в круг знакомств мужа, Горислава Ивановна по меньшей мере слышала о них до этого или знала их родителей. Разве что эльданцы приехали в Бередарское царство лишь в этом году.
— Эльданцы, — пробормотал Карницкий. — А ведь эльданка, едва услыхав про второе зерцало, поспешила отойти вместе с господином Пищалиным.
Граф с горящими глазами уставился на него.
— А ведь верно! Наших-то мы хорошо знаем, а эльданцы — кто их разберет? Что иномирцы, что иноземцы — всё одно чужие.
Адриан подумал, что иномирцу лучше всего было бы назваться гостем из иного государства, тогда все его странности спишут на происхождение: непонимание языка или обычаев, странные привычки, неверное обхождение и даже какие-то обыденные действия. Конечно, при них должны быть бумаги и от эльданского императора, и от Ордена той страны, и куча всяких подорожных, чтобы пересечь границу и полцарства. Но ведь иномирец мог подменить кого-то по пути. А еще вернее, иномирцев было несколько, ведь с посольством прибыл не один и не два человека, а целое представительство. Значит, их надо проверять в первую очередь, даже вперед Жарцова.