"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 1280

А потом начали выходить люди.

Как я и думал, превратились и погибли далеко не все. Кто-то жил совсем один, кто-то спрятался, кто-то сумел убить своих монстров. Дед Федор, бабка Аглая, Андрюха с соседней улицы, тетка Светка с окраины, Марина-самогонщица… Из деревни в несколько тысяч жителей выжило всего тридцать два человека.

В лидеры вызвался дед Федор. Я не возражал, командовать мне никогда не нравилось, хотя подчиняться я тоже особо не любил. И первым делом дед Федор отправил мужиков обыскать деревню и убить всех оставшихся монстров. Многие из них ушли в леса и поля, но некоторые могли забрести в сарай или огород и там застрять. Я взял топор и пошел вместе с другими патрульными убивать тех, кто уже не походил на людей.

В тот день мы прошли всего одну улицу, убили с десяток монстров и потеряли двоих.

Остальные собирали продукты, заполняли водой емкости, обыскивали дома в поисках нормального оружия. Дед Федор сказал, надо выбрать несколько соседних домов с высокой оградой и жить в них всем вместе, не разделяясь. И это звучало вполне разумно.

В тот день отключилось электричество, через неделю перестал подаваться газ. Хорошо, что центрального водоснабжения у нас не было, и каждый сам рыл колодец или бурил скважину в огороде.

Если что и отличает людей от животных, так это скорость адаптации.

Уже через неделю мы привыкли к новому образу жизни. Мужики обходили зачищенную территорию каждый день и делали вылазки на соседние улицы, женщины стаскивали из пустых домов всё нужное и ненужное: продукты, дрова, овощи с огородов, теплые вещи, сливали бензин. Мы нашли один бензиновый генератор, а дед Федор говорил, что у каких-то Буслаевых на дальнем конце деревни есть солнечные батареи. Новая буслаевская жена всё мечтала перейти на самообеспечение, и в их доме может быть много полезного.

В первые дни некоторые рвались поехать в город, там у них семьи, квартиры, работа — вся жизнь. В Низовке, как во многих деревнях, больше жили старики, а летом сюда привозили внуков или приезжали на выходные. Специально для них дед Федор нашел допотопное радио, долго возился с настройками, отыскал несколько работающих волн, по которым крутились повторяющиеся сообщения. В каждом говорилось о монстрах, об ужасах, с которыми столкнулись выжившие, и о хаосе.

Это не местная трагедия. Это всеобщая катастрофа!

Может, Австралию или Антарктиду не затронуло, но дед Федор верно сказал: надо жить так, словно весь мир перевернулся! Если надеяться на спасителей и ждать, что всё снова наладится само по себе, мы быстро вымрем.

И мы жили!

Женщины часто ревели по ночам, вспоминали погибших, обсуждали меж собой, спаслись ли их родные в городе. Дед Федор не мешал, но днем нагружал их работой по самую макушку, чтоб даже вздохнуть было некогда. И это помогало. Наше маленькое сообщество жило!

А потом мы услышали рев моторов. В деревню въехали три внедорожника, промчались по дорогам и остановились возле наших домов. Оттуда вышли парни с ружьями и пистолетами, а у главного на плече висел целый автомат.

— А что? Вроде неплохо, — сказал патлатый, оглядев наше хозяйство. — Дома приличные, вон, даже солнечная панель есть, хоть телефоны зарядим.

— Да, Сопля постарался, — кивнул главный, парень лет тридцати с нагловатым лицом.

Я таких встречал: со слабыми они борзеют, с сильными — подлизывают. Как шакалы — к ним нельзя поворачиваться спиной, загрызут просто из страха.

— Максим? — всплеснула руками тетка Светка. — Круглов!

Студентик с пистолетом, что держался позади всех, вздрогнул, сжался в комок и проблеял:

— Теть Света, я…

— Головка от **я, — оборвал шакаленок. — Кто у вас тут главный? Ты? — наставил он на меня автомат.

— Я главный, — сказал дед Федор.

— А вот и не угадал! — рассмеялся шакал и пальнул в деда. — Я главный. Слышите? Теперь вы все — мои рабы! Времена теперь дикие. У кого нет огнестрела, тот раб! И делает то, что ему велит господин. Чё, может, пусть зовут нам господами? Сопля, хочешь быть господином?

Низовка стояла в стороне от федеральных трасс, так что, видимо, сюда этих уродов привел Сопля.

— Так! Харе визжать! — прикрикнул шакаленок на вопящую тетку Светку. — Показывай, что у вас тут! И это, вы как хозяев встречаете? Где стол, выпивка, девки? А, вот и девки!

Стол мы им накрыли, принесли коньяк, водку, вино — у каждого в доме хранилось по несколько бутылок «на всякий пожарный». Я ждал, пока они упьются, но не все оказались безмозглыми, трое не пили вовсе, держали оружие при себе и смотрели настороженно.

Кутеж продолжился мерзкой оргией, в которую втянули не только Настю, но и других женщин, даже в солидном возрасте. И я видел, как на меня смотрели — как на червя, ведь я не вступился, не набросился на дюжину вооруженных до зубов парней, не погиб за честь наших дам. Хуже того, я тоже попросился за стол, сидел, ел-пил с ними, смеялся над их шутками. Под конец шакаленок признал во мне своего и даже позволил сходить в комнату с лучшей девушкой.

Настя свернулась на истерзанной кровати клубком, обмотавшись одеялом, будто оно могло защитить ее от того, что уже было и что повторится не раз. Увидев меня, она хрипло хохотнула:

— И ты, Клим? Хочешь быть, как они? Ну, давай! Вперед!

Она отбросила одеяло. Я отвел глаза от ее тела, покрытого синяками и укусами, подошел, накинул одеяло и сел рядом.

— Потерпи еще немного, — шепнул я. — Еще немного.

Настя разрыдалась, я же выждал минут двадцать, вернулся обратно за стол, сделал вид, что меня разморило, и разлегся прямо там.

Что случилось потом, я так и не разобрался: то ли спьяну кому-то привиделось страшное, то ли у кого-то из наших сдали нервы, но началась стрельба. Я упал на пол, прополз под столом к шакалу, дернул его за ноги, а когда тот упал, хорошенько врезал по морде и сдернул автомат с плеча. Я впервые держал в руках такое оружие и просто понадеялся, что оно заряжено и без всяких предохранителей. По крайней мере, я не видел, чтобы он щелкал чем-то перед выстрелом в деда Федора.

Я убил их всех, даже Соплю. Утром выволок тела из дома, посмотрел на выживщих и понял, что мне надо уйти. Если останусь, они не простят мне эту ночь. Если останусь, мне придется взять ответственность за них всех. Если останусь, на меня взвалят груз ожиданий и вины величиной с гору Арарат.

Потому я взял всё, что могло пригодиться в пути, сложил в багажник внедорожника и уехал.

С того дня началось мое бесконечное путешествие.

Когда закончился бензин, я бросил машину и пошел пешком. За последующие годы я находил похожие общины в далеких поселках, порой останавливался там на несколько дней или месяцев, порой еле уносил ноги. В меня стреляли, я стрелял, отбивался от стай диких собак, просыпался от укуса монстров, мерз в зимнем лесу, умирал от жажды в опустевшем городе, терял все свои вещи, заново собирал их с нуля… Скоро я собрал тот идеальный набор вещей — ничего лишнего, только самое необходимое. Что-то я выменял, что-то подобрал в туристических магазинах, что-то сделал сам.

Я видел общины, которые вернулись в прошлое и пахали землю, чтобы прокормить себя. Видел секты, где лидер называл себя спасителем человечества. Видел общины, в которых были одни женщины. Видел перелетные банды. Видел общины с рабами. Видел однажды поселок, в котором умудрились соорудить ветрогенератор и восстановить подачу воды в дома. Порой мой путь проходил через уже пройденные дороги, и вместо процветающей общины я находил лишь пепелище или брошеные дома.

С годами монстры встречались всё реже, а зверей становилось всё больше. Прежде монстры набрасывались даже на животных, потому домашний скот, запертый в хлевах, погиб в первую очередь, и долгое время я видел лишь кошек с собаками. Но уже через пять лет после багровой ночи я мог прокормить себя одной лишь охотой.

А спустя десять лет я не встретил ни одного человека за двенадцать месяцев.