"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 1268

Карницкий разочарованно вернул дела чернильнику, так и не узнав ничего интересного о своем наставнике.

После окончания ярмарки в Старополье балаганщики разобрали шатры и сарай, погрузили скарб в крытые телеги и тронулись в путь. Глава балагана, Радим Хмелевич, знал наизусть, когда и в каком городе проходят ярмарки или празднества, а еще он внимательно слушал людские пересуды, чтобы знать, не намечалась ли где большая свадьба или помолвка. Сам он грамоты не разумел, но на представления приходили и те, кто читает газеты, а там завсегда о таких событиях пишут.

Только в одном городе Бередарского царства не бывал балаган — в столице. Там обосновалась другая труппа, более сильная и знаменитая. Радим Хмелевич завидовал черной завистью: чем старше он становился, тем тяжелее ему было разъезжать по дорогам, спать на стылой земле, снова и снова доказывать орденцам, что в балагане чужаков нет.

Как бы хорошо жилось на одном месте! Можно было бы купить небольшой домик, завести кур да свиней, жениться на миленькой сиротке, растить детей. Но кроме Белоцарска, ни один город не смог бы поддерживать балаган круглый год, людям быстро наскучит, уж не раз испробовано. И уроды приедаются, и шутки скоморошьи, потому надобно всё время выдумывать что-то новенькое.

Вот если бы в его балагане все были, как юный Жарок…

До чего справный парнишка! Один раз услыхал, как Радим Хмелевич сказывал о метании ножей, и сразу взялся этому учиться. Коли получится, значит, будет у мальца свое представление! Разве не об этом мечтают все скоморохи? Чтобы публика смотрела на него одного.

А потом, может, новое умение подхватит. Вон, даже с чудотворцем сумел подружиться и попросился к нему в помощники. Глядишь, новый трюк придумают!

Прежде Радим Хмелевич мечтал о балагане, полном разных умельцев, и чтобы каждый месяц те придумывали что-то новое да интересное. Кроме медведя, еще каких-нибудь зверей взять, дабы они народ веселили. Потом мечты позабылись, ведь по разным городам ездят: что старые трюки показывать, что новые — всё одно.

А мальчишка Жарок разжег почти угасшее пламя, и Радим Хмелевич снова задумался о большом балагане. Найти бы еще таких людей, собрать представление не на полчаса, а на час, тогда можно и плату вдвое поднять, продавать публике семечки да пиво втридорога. Еще можно места сделать разные: поближе к сцене — дороже, задние — дешевле. Для публики попроще — представление со скабрезностями, для высокой публики — что-то приличное, но чтобы ахали от изумления.

Спустя два дня после отъезда из Старополья балаган остановился на опушке леса для ночевки. Всяк знал, что ему делать: кто лошадей распрягал, кто за сучьями пошел, кто — за водой, кто лапник ломал для постели. Быстренько поели и улеглись спать, едва стемнело. Всяк знал, когда кому на караул вставать.

Встали все ранехонько. Дают они представление или нет, но спуска телу давать нельзя. Силач взялся тягать гири, дева-змея гнулась во все стороны, разогревая старые кости, скоромохи привычно перекидывали друг другу топоры да затупленные ножи, уроды тем временем укладывали скарб да готовили трапезу. Но чего-то не хватало!

Не было привычного стука. Каждое утро Жарок отходил в сторонку и учился метать ножи в дерево. Поначалу у него дурно выходило, ножи ударялись плашмя и падали в траву, а в последнее время почти все плотно вонзались в ствол. Еще немного, и можно будет в мишень метить, так хвастался парень.

— А где Жарок? — спросил Радим Хмелевич.

Никто не знал. Даже его сосед, с кем он спал рядышком. Вещи его на месте остались, а сам куда-то делся.

— Может, ночью пошел по нужде и заблудился? — предположил силач.

— А что, никто из караульных не заметил, как он уходил?

— Глянь! — закричала дева-змея. — Тут кровь!

Все кинулись к тому месту, где спал Жарок. Там, на шерстяном одеяле виднелись темные пятна, словно от засохшей крови.

— Быстро! Ищите Жарка! Вряд ли он далеко ушел! — рявкнул балаганщик.

Только к полудню нашли его холодное тело, изорванное не то ножами, не то клыками. Там же и похоронили, зарыв в глубокой яме. Решили, что Жарка волки порвали, когда он по нужде отошел, а про кровь на одеяле будто бы забыли, хоть многие догадывались, что виновников надобно не в лесу искать. Не нужно балагану дурной славы или плохой молвы.

Но после прибытия в соседний Поборг из балагана молча ушла дева-змея, не захотела больше там оставаться, уроды перестали разговаривать с кем-то, помимо друг друга, у силача пропал аппетит, и он заметно осунулся. Только братья Шаповаловы остались прежними, словно бы и не затронула их смерть мальчишки.

Дело о заплутавшей морданке (архив). Часть 1

Сонно потягиваясь, Карницкий вошел в колчанную и сразу потянулся за кипятком для чая. Как закончилась ярмарка, так народ поумерил пыл, и в приходном доме стало тихо.

Марчук все еще не вернулся в Старополье, зато прислал две весточки. В первой он подтвердил вину барона, выдающего ложные подорожные, так что губернатор при поддержке графа Порываева возьмет немалую мзду за потворство душекрадам и, скорее всего, отберет пару деревень, передав их во владение государя. Во второй Аверий написал, что нашел Горана Середоху и сейчас преследует его, запросил пару Молотов в подмогу. Молотов! А не своего подопечного Карницкого! Разве не обидно?

Да еще командор Старопольского отделения запретил Карницкому выезжать из города по запросам. Словно не доверял ему. Словно Адриан без Марчука ничего не стоит. В деле с балаганом же быстро управился, пусть оно и пустое было, отписки составил — любо-дорого читать.

Так что Карницкий был зол и раздосадован. И волосы проклятущие уже отросли до такой длины, что нужно решать: отращивать обратно до благородного хвоста или снова стричь под картуз. Адриана злило, что он вообще об этом думает, ведь сомнений быть не должно. Он уже остриг волосы и отказался от дворянства, пусть пока лишь на словах.

Отхлебнув горячего чая, Карницкий резким жестом развернул «Ведомости» и принялся читать недавние новости. Высочайшие указы о награждениях и пожалованиях титулами и чинами — скучно, награды никогда не касаются Граничного Ордена. Банковские объявления о признании векселей от некоторых лиц недействительными, тоже мимо. Продажа имений или желание их купить. Оповещения о помолвках и свадьбах среди дворянства.

— Не туда смотришь, — сказал Жданко, устав наблюдать за нервно переворачивающим страницы Адрианом. — На первый разворот глянь.

Там была всего лишь одна статья, зато какая. В ней говорилось о «волнениях умов» в столице из-за недавнего случая, потрясшего все Бередарское царство. Некий помещик из уездного города С. потерял всю семью и родовое имение из-за безответственных действий Граничного Ордена. Мол, Орден умудрился упустить опасного иномирца, пока тот неделю бесчинствовал на наших землях, а в конце и вовсе уничтожил имение помещика вместе с его сыном, дочерью и зятем. Дворяне Белоцарска написали ходатайство государю, чтобы тот ограничил вольности Ордена. В конце статьи автор осудил неподтвержденный оговор Граничного Ордена, но сделал это чисто из приличия и вскользь, зато слова помещика, в котором легко угадывался Медянский, и текст ходатайства привел полностью.

— Еще немного, и они будут писать о преступлениях Ордена! — вскрикнул Карницкий.

— Уже пишут, — хмыкнул Жданко.

— Медянский, стервец такой! Нет бы радоваться, что жив остался. К тому же неизвестно, были его дети живы тогда или нет. Аж до царя дошел, поганец мелкий.

— Пока вы там в лесах звезду искали, он здесь вовсю барагозил. К губернатору ходил, к графу Порываеву и прочим дворянам.

— И что граф? — заинтересовался Карницкий. Всё же он графью дочку застрелил.

— А ничего, выслушал жалобы и выпроводил восвояси. Видать, не захотел влезать в это дело.

— Вот почему так? — посетовал Адриан. — Василь, который возница, тоже потерял и семью, и дом от того же попаданца, но он почему-то не обвиняет нас. Наоборот захотел помогать. А Медянский вместо благодарности козни строит, словно не понимает: не станет Ордена, и таких смертей будет намного больше.