"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 1249

В питомнике наставники из кожи вон лезли, чтобы выбить из сирот лишнее чинопочитание. Бывало, что глава школы ходил в нарочито простом платье, а какой-нибудь конюший весь день вышагивал в дорогом камзоле. Карницкого тогда смешило, как его сокружники вытягивались во фрунт перед нарядом, а не перед человеком. Он-то сам всегда вел себя одинаково, благо манеры вбивались с младенчества.

Да и недолго бы простоял Орден, если бы лебезил перед графьями, купцами и градоначальниками, если бы по ложному навету сжигал неповинных. Говорят, был случай лет сорок назад, когда Орден только-только перестал допрашивать попаданцев и перешел прямиком к жарникам. Один хитрый купец, дабы избавиться от соперника в торговых делах, написал на него чужими руками навет, а посланному граничнику посулил немалые деньги за благоприятное решение дела. Бедолагу сожгли. И всё бы осталось в тайности, если бы купец остановился лишь на одной смерти… Да только сколь веревочке не виться — все одно конец будет. За разъяснением дела виновный Стрела был осужден по Орденскому уставу и повешен, а купца судили как соучастника убийства. Вроде бы его имущество забрали, а самого отправили на каторгу.

Может, и сейчас такое случается, только наружу не выплывает. Хотя Карницкий был уверен, что в Старопольском отделении Ордена каждая жалоба разбирается по чести и по правде. Командор здесь — человек правильный, а ведь еще есть и Марчук, который приглядывает за всеми. И как бы Карницкий ни относился к Аверию, но в его честности не сомневался.

Адриан толкнул дверь в свою комнату и застыл на пороге. За его столом сидел мужчина и читал «Ведомости», расправив газету так, чтобы свет от окна падал наилучшим образом.

— Батюшка! — ахнул новоиспеченный Стрела. — Какими судьбами здесь?

Ведислав Радимович Карницкий аккуратно сложил государев листок, неспешно поднялся, глянул на сына и покачал головой:

— М-да, Андрюша, не ожидал я увидеть тебя в таком виде. Впрочем, письмо было столь же несуразным, как и твой облик нынче. С чего это ты удумал разбрасываться своим родом и титулом? Это же не потертая шляпа, чтоб выкидывать ее почем зря!

— Батюшка, — прохрипел Адриан сквозь тугой ком в горле. — Я теперь Стрела!

Ведислав Радимович шагнул к сыну и крепко обнял. Сдерживаемые доселе чувства прорвались наружу, и Адриан зарыдал, уткнувшись в отцовское плечо.

Карницкие проговорили до самого вечера. Сын рассказал о девушке, которую убил собственными руками, о спасенной от магического мора деревне, о страшном иномирном маге, испепеляющем всё на своем пути. Имен Адриан не называл, да оно и не нужно было.

— Не жалеешь о своем выборе? — спросил отец. — Если решишь уйти, я помогу. Пусть хоть сам царь-батюшка воспротивится или великий приор Ордена запретит, мы справимся. Поедешь в Братину, хоть там и не Спасу молятся. Говорят, у этих иноверцев есть место, где учат всяким наукам, будешь паровозы строить или книги писать.

— Нет, — замотал головой Адриан. — Я же видел тех иномирцев. Да, среди них есть всякие: и глупые, и слабые, и безобидные. Есть даже такие, что хотят добро творить, да только их добро от нашего отлично. Что хорошо для них, для нас немыслимое зло. А ведь есть и такие, что несут лишь смерть. Орден нужен! И Марчук решил, что я гожусь для этой службы. Я останусь. Останусь!

Ведислав Радимович с грустью посмотрел на сына:

— Зря мы это затеяли. Жили бы себе и жили, ты бы уже офицером был, глядишь, и женился бы.

Адриан встряхнулся и рассмеялся:

— Размягчила вас, батюшка, счастливая семейная жизнь. Знать, затмила вам разум Голуба Светлановна, раз вы позабыли о матушке.

— А ведь Голуба о тебе спрашивала, беспокоится о пасынке своем непутевом. Тоже хотела приехать, да Верочка приболела.

Мачеху Адриан знал плохо. Впервые увидел ее на отцовской свадьбе да еще пару недель прожил вместе со счастливой четой, когда вырывался из питомника. Голуба Светлановна вышла замуж перестарком, летами близилась к трем десяткам, но выглядела вполне достойно. Да и вряд ли кто выдал за Карницкого-старшего молоденькую, всё же он уже перешел на пятый десяток, второй брак, и уже есть взрослый наследник. Даже если родится еще один сын, ему достанется лишь деревенька-другая, а основное хозяйство отойдет Адриану.

Благодаря некоторым обмолвкам в письмах Адриан знал, что отец рад рождению именно дочери, ведь при таком раскладе не будет наследственных распрей. Приданое Ведислав Радимович уже определил, оговорил и вдовью долю, чтобы Голуба Светлановна в случае его смерти не осталась совсем уж ни с чем. Отец всегда был обстоятелен в имущественных вопросах. Наверное, потому и поспешил в Старополье после Адрианова письма, ведь если сын и наследник вздумает отказаться от своих прав, придется заново всё пересматривать.

Проголодавшись, Карницкие подались на постоялый двор, где остановился отец. И обслуга, и другие едоки с удивлением поглядывали на странную парочку. Несмотря на внешнее сходство, старший был одет как провинциальный помещик, его аристократический хвост спускался аж до пояса, а младший выглядел как тощий подмастерье, коего поколотили неделю назад, и следы побоев еще проглядывали на его лице.

Там, за наваристым супом и стопкой холодной водки, Ведислав Радимович спросил:

— Так что ты решил? Что в Ордене остаешься — это пусть, а по титулу и хозяйству? Сгоряча не руби. Ходи как хочешь, хоть налысо остригись да рубище натяни — слова не скажу, но от наследства не отказывайся. Кто знает, как оно дальше будет? На кого мне добро оставить? Голуба моя хоть и умна, ан всё же женщина.

После смерти Любавы Адриан немного остыл, да и дело об иноземном маге его неплохо встряхнуло. Не всякий сможет неизбывно страдать от погубленной первой любви, когда на твоих глазах попаданец испепеляет часть деревни, когда на тебя нападают умертвия, когда зришь невозможную для твоего мира магию. Адриан видел отчаяние Василя, потерявшего жену и детей, видел Медянского, что почти утратил разум после взрыва, в котором погибли все его родные. И его собственные терзания теперь казались мелкими и эгоистичными.

— Вы же знаете, насколько опасна служба Стрелы, — после некоторых раздумий ответил Адриан. — Один мой сокружник уже погиб. Так что, батюшка, неплохо бы вам обзавестись еще одним наследником. Голуба Светлановна не так уж стара и может родить вам сына. Как только это случится, я тут же подпишу бумагу об отказе от наследства.

Ведислав Радимович хотел возразить, но Адриан покачал головой и продолжил:

— Всё же недаром Орден берет к себе круглых сирот. Как можно отдавать всего себя делу, если в голове мысли о хозяйстве, урожае да достатке? На каждом вызове Стреле грозит смерть, если не от пули или магии, так от невиданной хвори, а лишние думы только мешают.

— Не то я обещал твоей матушке, да, видимо, от судьбы не уйдешь, — вздохнул отец. — Как ни крути, а человек всегда отыщет свою собственную дорожку.

— О чем это вы? — недопонял Адриан.

— В другой раз… Коли и впрямь родится у меня сын, так расскажу, а пока на том и покончим. Кушай-кушай, а то скоро зубы сквозь щеки можно будет пересчитать.

Следующие три дня Адриан провел с отцом, лишь раз отвлекшись на отписку по делу иноземного мага. Из-за множества погибших и уничтожения поместья Медянских командор потребовал отписку с каждого участника, вплоть до Молотов и возничих. Судя по взмыленным чернильникам и многочисленным нарочным, Старопольскому отделению приходилось нынче несладко. Нескольких чернильников отправили по деревням, дабы опросить тех, кто так или иначе взаимодействовал с тем магом. Молчан целыми днями пропадал у градоначальника, доказывая необходимость каждой предпринятой меры. Марчук снова и снова выспрашивал у старика-чухея, что тот слышал от мага, особенно о царе. Да еще Медянский два дня провел в приходном доме Ордена, требуя наказать убийц его дочери и сына. Потом он пропал, но ходили слухи, что обезумевший старик подался в столицу, чтобы там потребовать правосудия.