Восхождение Морна. Том 10 (СИ), стр. 31

— Приносят кого-то в жертву?

— Да… — Вика запнулась. — То есть нет. Всё не так просто. То, через что проходит их жертва, не похоже на обычную смерть. Это… это…

Она сжала кулаки и посмотрела на спящую послушницу с такой ненавистью, что я невольно прикинул, успею ли среагировать, если она решит её прикончить.

— Дай мне поговорить с ней. Несколько минут, не больше.

Я ещё раз глянул на пленную и, прикинув её состояние, покачал головой. Но Вика мой отказ восприняла по-своему.

— Артём, я иногда вообще не понимаю, как к тебе относиться! То ты держишься как взрослый глава Великого Дома, то напоминаешь безобидного котёнка, которому хочется всем вокруг понравиться! Я, может, открою тебе секрет, но мир не такой уж солнечный и приветливый, как его рисуют в столице! Это очень опасное и жестокое место! И если ты только дашь слабину, он опрокинет тебя с такой силой, что больше уже не встанешь!

Вот тут она меня по-настоящему удивила, потому что последние слова показались до боли знакомыми.

— Да-да, — задумчиво протянул я. — И совсем не важно, как ты бьёшь. Важно, какой силы ты держишь удар…

Теперь уже Вика прищурилась.

— Откуда ты знаешь эти слова? Мне их когда-то сказал наставник из далёкой южной страны. Вы же не могли с ним видеться… — она немного зависла, пытаясь что-то в голове сопоставить. — Нет, просто не могли.

— Да не важно. — Я отмахнулся. — Я к тому, что речь ты, в общем, толкнула правильную, и уж поверь, церемониться с последователями Пепла я точно не собираюсь. Просто конкретно с этой послушницей говорить бессмысленно. Она активировала какие-то руны, и те начисто выжгли ей память. И теперь всё, что она про себя помнит, это имя Настасья и что она родом из Вьюжного.

Виктория на секунду примолкла, глянула на послушницу и досадливо цокнула языком. Как ни странно, эта новость её совершенно не удивила.

— Так и знала, что эта зараза уже расползлась на наши земли.

— Не понял. Ты о чём сейчас?

— О том, что за Уралом этих пепельных пруд пруди, и ничего странного, что в приграничных городах тоже полезли ростки их веры. Если это вообще можно назвать верой.

Вика наконец оторвала взгляд от Настасьи и посмотрела на меня.

— Говоришь, память стёрли рунами? — уточнила она уже деловито.

— Да. И Мира говорит, что нанесли их совсем недавно.

Романова задумалась, после чего начала рассуждать вслух:

— Значит, их действие можно откатить. Есть у меня человек в Сером Приказе, который как раз специализируется на жреческой и рунной магии. Он всю жизнь отложенными заклинаниями и занимается, так что наверняка сможет обратить его действие. Надо только передать ему весточку и, что самое главное, передать эту сволочь надёжным людям.

А вот это уже была задачка со звёздочкой, так как до ближайшего «надёжного человека» было несколько дней пути. Причём в обратную сторону.

Тем временем Вика спустилась с крыльца и подошла к Настасье. Та подняла на неё мутный взгляд, в котором не было ни испуга, ни какого-либо интереса. Казалось, что она уже понимала, что влипла по полной программе, и теперь в её действиях появилась определённая отрешённость.

— Сиди смирно, — сказала Вика.

И, не дожидаясь, пока та послушается, коротко ткнула её двумя пальцами под ухо. Настасья успела только моргнуть — глаза закатились, и она мягко осела на плащ, привалившись щекой к брёвнам.

— Часа два проспит. — Вика поднялась, отряхнула колени.

Я не стал с ней спорить, так как «пепельная фанатичка», пусть и с выжженной памятью, явно не тот свидетель, при котором стоит обсуждать дела. А обсудить нам было что. К примеру, тех шестерых, что сбежали с поля боя.

— Что делаем со сбежавшими? — спросил я, когда Вика поднялась ко мне на крыльцо.

— Да ушли и ушли. — Она вальяжно скрестила руки на груди. — Сейчас забьются по домам и до нашего отъезда носа не высунут. Да и толку с них? Они же наверняка такие же пустые, как остальные. Мы с этими не знаем, что делать, а ты о тех.

Я хмыкнул.

— Это если среди них не было ещё одного послушника бога Пепла. Такой может пойти к старосте и слегка переписать историю сегодняшней ночи.

Вика не поняла, к чему я клоню.

— А зачем ему вообще об этом заикаться?

— Чтобы сделать ход первым. Не дожидаясь, пока мы придём к старосте со своей версией про толпу зомбированных мужиков, которых мы отметелили.

Вика на секунду зависла.

— Зомби… чего? — Она покачала головой. — Давно я не была в столице. Ты вечно выдаёшь фразы, которых я наполовину не понимаю.

Тебе, родная, не в столицу надо, а ко мне на родной мир заглянуть. Там бы тебя очень много удивило.

— Неважно. — Я обернулся, отыскивая глазами Миру, которая что-то высматривала во дворе. — Мира, не обидишься на вопрос? Ты сможешь взять след и найти сбежавших? Мы их крепко приложили, далеко уйти они не могли.

Мира подняла с земли какую-то бляшку, повертела и посмотрела на меня с иронией.

— Я что, по-твоему, на собаку похожа? — Она оглядела двор, после чего обреченно вздохнула. — Найти-то их можно, но не сейчас. Ночью след читается плохо, так что лучше дождаться утра.

Вика нахмурилась.

— И что нам тогда делать?

Я посмотрел на деревню, откуда не доносилось ни звука, и в голове начал складываться план.

Ситуация была откровенно мутной и непонятной. Я не знал, на что способна жреческая магия. Не представлял, насколько в этом мире реальны боги и насколько опасно переть против них в открытую. И тем более понятия не имел, идёт ли то, что мы затеяли, на пользу самому Богу Огня. Который, если верить местным, вроде как неплохой парень. И который, если верить уже Мире, когда-то и одарил всех огненных магов их способностями.

Спасибо, дружище. Крылья мне очень к лицу.

Так или иначе, с местным жрецом предстояло разобраться. И дело было уже не в Зоряне, хотя девушку было по-настоящему жаль. Тут меня волновало другое.

Я почти на сто процентов был уверен, что вся эта каша заварилась не просто так. Сначала пророчество Искры и её слова про выбор между богами (хотя я до сих пор не въезжаю, как тут вообще можно выбирать). Потом тайная организация во главе с мутным типом в артефактном плаще, которые отправляют на убой десятки зверолюдов, лишь бы попытаться устранить ненужных свидетелей. А теперь ещё и дорога во Вьюжный, где обе истории так удобно сходятся в одной точке.

Совпадение? Не думаю.

Значит, вопрос надо было решить как можно быстрее. А заодно заглянуть в храм Огня и посмотреть, как мой огонь отзовётся на присутствие божественного… духа. Или энергии? Я так до сих пор и не разобрался, что именно там сидит.

Вот только устраивать разборки прямо сейчас было бы откровенной глупостью. Мы вымотаны, у нас толпа пленников и Себастьян, который до сих пор не пришёл в себя. Так что пришлось бы разделяться, а так люди поступают только в плохих фильмах ужасов.

— Значит, дождёмся утра, — сказал я. — И посмотрим, какой ход сделает жрец.

Вот тут Вика на меня и уставилась с явным раздражением человека, которого держат на месте вопреки здравому смыслу.

— Дождёмся утра? — переспросила она. — Артём, ты меня извини, но мы вообще об одном человеке говорим? Это всего лишь мелкий жрец, который прячется по лесам и науськивает на нас забитых мужиков с вилами. А мы трое сидим и гадаем, какой он там сделает ход, будто он не пепельная шавка, а гениальный стратег. Пойдём и хорошенько встряхнём деревню! Чего ждать-то?

В целом-то я был с ней согласен, если бы не одно но. Я по-прежнему не совсем представлял, на что способны жрецы со своей божественной магией. И действовать в таких случаях нужно осторожно. Иначе в один момент можно по собственной глупости лишиться жизни.

— Слушай. Я не спорю, что мы тут все не пальцем деланы и с одним деревенским жрецом уж как-нибудь да справимся. Но давай начистоту. Мы на его земле, где он орудует уже несколько десятков лет. И одна только ловушка, стирающая память, ясно говорит: пару сюрпризов в запасе у него ещё найдётся.