Испытание гордости. Северная леди (СИ), стр. 29

— Что вы, слушаю, — устало возразила, пытаясь вспомнить то, о чём мы должны были говорить. К своему разочарованию, поняла, что действительно пропустила большую часть мимо, ох, Небеса, как же стыдно.

— Я говорил о коронации, — подсказал лорд МакАлистер, пряча усмешку за чашкой с чаем, прикрыв глаза.

Покорно опустила голову, бесшумно вздохнув.

Дорога от храма до дворца в моих воспоминаниях не отпечаталась, что было не удивительно. Как шептались служанки, Его Императорское Величество изволил вести свою ослабевшую после брачной ночи супругу на руках. И, наверное, хорошо, что я этого не помнила. Представляю, какой неотвратимый ужас охватил бы меня, очнись я где-нибудь по дороге. Было неимоверно неловко за утренний срыв, ведь в другое время мои нервы крепче. Похоже, на меня просто слишком много свалилось за последние сутки.

И всё же прятаться вечно в покоях я не могла. Ближе к полудню я получила официальное приглашение на поздний завтрак от Его Величества, а подобное, как известно, без последствий игнорировать нельзя. Пришлось собрать всю волю в кулак и, облачившись в закрытое платье, в сопровождение леди Розалио и шестерых охранников дойти до назначенного места. Удивительно, но эта была не лоджия. На этот раз помещение было заполнено растительностью и переполнено утренней прохладой из-за настежь открытых окон.

Завтракали мы, к моему счастью, в молчании. Церемонные приветствия и вопросы о здоровье не считались, этикет заставлял выполнять многие вещи. Главная тема всплыла лишь тогда, когда нам подали чай и оставили наедине. Я, заранее предвидя тяжесть разговора, попросила так же принести бумагу и чернильницу, рисунки успокаивали меня не хуже вышивки.

Новости о коронации не стали неожиданностью. Ещё вначале недели, когда вопросы о предстоящей свадебной церемонии не успели окончательно вскружить мне голову, Его Императорское Величество поведал, что следующим вечером после свадьбы будет проводиться коронование. Тогда меня не стали объяснять все детали, небрежно бросив, что после этого моё положение при дворе определится. Мне, правда, этого было мало, поэтому я всё же хотела прибегнуть к помощи книг, но последующие проблемы, внезапно свалившиеся сверху, вытеснили эти мысли.

Сейчас же, при упоминании об этом, меня одолевали противоречивые эмоции. Ведь мне казалось, что самое страшное я пережила ещё вчерашним днём, но в противовес этому в голове всплывали все случаи, которые когда-либо имели место быть во время подобных мероприятий, становилось жутко.

— Прошу прощения, я отвлеклась, — с неохотой произнесла, отложив подсохшее перо в сторону, чтобы чинно сложить руки на коленях. — Не могли бы вы повторить всё то, что уже успели сообщить? Конечно, если вас это не затруднит.

— Не затруднит, — протянул мужчина, — я успел сказать лишь то, что ваше платье выполнено по всем правилам нашей Империи. Вашим языком — максимально открытое, — я резко вскинула голову, казалось, перестав дышать. — Прошу, миледи, не смотрите так, у меня возникает ощущение, будто я вновь посмел тронуть какой-нибудь пункт ваших моральных устоев.

— Именно это вы и посмели сделать, — прошептала, сдерживая гневный порыв.

— Да? Какая досада, — насмешливо протянул Император, откинувшись на высокую спинку стула. — Но вам уже давно стоило от них отказаться, как… ну, знаете, от потерявших какую-либо ценность.

— Как вы смеете?!

— Со вчерашнего дня вы стали южанкой, мой дорогая, пора бы начать следовать моральным принципам нашей с вами страны, не находите? — холодно поинтересовался лорд МакАлистер, впившись в меня тяжёлым взглядом.

Невольно подобралась, готовясь привести сто и один аргумент того, что он не прав, но передумала. Почему-то была уверена, что если начну отстаивать свою точку зрения, то мы точно поссоримся, а в преддверье торжества делать мне этого не хотелось. Возможно, он был в чём-то прав, и я слишком рьяно цеплялась за родину, не желая принять действительность такой, какая она есть.

— Вы говорили что-то о коронации, — спокойно напомнила, решив перевести тему.

— Верно, — легко согласился лорд, — церемония будет проходить в приёмном зале и начнётся в шесть часов вечера. На ней будет присутствовать большой и малый совет, приближённые к короне семьи и жрицы храма бога Правосудия, именно они и возложат на вашу милую голову корону.

— Что будет потом?

— Все, находящиеся в зале, обязаны поклониться вам, как только вы подниметесь с колен и развернётесь к ним лицом, — продолжил лорд МакАлистер, отставив от себя чашку. — Тем самым они принесут вам присягу на верность, после этого вы торжественно проследуете к главной лестнице дворца через центральный вход и примете присягу у военных.

— Военных? — сипло поинтересовалась, боясь представить, с каким количеством новых лиц мне придётся сегодня столкнуться.

— Морской флот, сухопутные войска, песчаные войска, отдельно лучники, кавалерия, отряды боевых магов, а также дворцовый гарнизон, — перечислил Император. — Впрочем, после всего малому совету и совету генералов всё равно придётся вновь давать присягу, но уже в письменном виде.

— И они тоже должны… поклониться?

— Опуститься на одно колено, если быть точным.

— А если они не сделают этого? — слабо поинтересовалась, всё ещё слыша этот недовольный гул голосов, окруживший меня со всех сторон.

— Не думаете о том, что ещё не произошло, — спокойно произнёс лорд, поднявшись на ноги. Всякое его движение было скользящим, буквально лучась холодной презрительностью и налётом благородства.

Я спешно вскочила следом, поймав на себе недовольный взгляд. Невольно подумалось, что подобное поведение никогда не сможет стать моей повседневностью. И пусть меня обучали правильному отношению к людям различных рангов, в лекциях никогда не говорилось о презрение и показном возвышении.

Для нас всё было просто: если человек в разговоре с вами переступил черту правильного поведения, то только тогда вы имеете права как-либо указать на его низкий статус, но не более.

— И всё же? — упорно повторила, нахмурившись.

— Какая вы любопытная, леди МакАлистер, — усмехнувшись, сухо произнёс лорд, подойдя ко мне, чтобы подставить локоть, на который я с заминкой положила ладонь. — У них просто нет выбора, моя дорога.

Стало жутко, я подняла голову, стараясь заглянуть в глаза Императора, но тот уже не смотрел в мою сторону, целеустремлённо куда-то спеша. И мне не оставалось ничего другого, как идти рядом, вновь погрузившись в неутешительные мысли о скором будущем.

***

Время неустанно клонилось к вечеру. Солнечный диск ещё не успел достигнуть горизонта, но обещал в скорые часы коснуться вершин гор, окрасив даль в красно-оранжевые цвета. Чтобы кто не говорил, но закаты на Юге до безумия красивы.

— Нет-нет, никаких сложных причёсок, — произнесла, заметив, как леди Розалио ошарашено взглянула на меня посредством зеркала.

Казалось, все находящиеся в помещение служанки замерли, поражённо уставившись в нашу сторону. Вздохнула, разгладив складки на платье, прежде чем вновь вскинуть голову, демонстративно подняв одну брови.

— Что-то не так?

— Ваше Величество, вы понимаете наш язык, — как-то слабо прошептала гофмейстерина, побледнев. На пару секунд мне даже стало её жалко, наверное, сильно потрясение для этой женщины.

— Понимаю, — кивнула головой, поморщившись, когда острые ногти леди прошлись по моим вискам. — Но вас это не должно так сильно шокировать, ведь времени и так осталось не слишком много, не это ли вы мне говорили?

Казалось, леди Розалио была готова театрально упасть в обморок. И не удивительно, вспомнив, какими именно словами она торопила меня из ванной, любой стало бы плохо. Нет, в них не было ни оскорблений, ни вольного обращения или нечто подобного, просто отсутствовало должное уважение к супруге Императора. Насколько я могла судить, за это у них и плетью могли ударить, если всплывёт. А если вспомнить, что именно говорили служанки за моей спиной на протяжении практически всей недели, то я с лёгкой руки могу всех их высечь и с позором отослать прочь из дворца.