Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля (СИ), стр. 15

Я решительно открыла матушкин сундук и достала длинный шелковый пеньюар цвета расплавленного серебра. Ткань была прохладной, почти невесомой. Она мягко скользнула по телу, обрисовывая изгибы талии и бедер. Тонкий пояс я завязала небрежным узлом - так, чтобы при шаге шелк чуть распахивался, обнажая линию ног.

Волосы тяжелой волной рассыпались по плечам.

Мила давно спала в соседнем отсеке, уморившись за хлопотный день. Коридоры корабля погрузились в полумрак.

Я тихо приоткрыла дверь своей каюты и вышла наружу.

Каждый шаг по деревянному настилу отдавался в ушах частым стуком сердца. Пахло солью, нагретым дубом и свежим ночным ветром.

Каюта капитана находилась в самом конце жилого пролета.

Я остановилась перед массивной дверью, обитой темным железом. Подняла руку, собираясь постучать, и на миг замерла.

«Что ты делаешь? - шепнул рассудительный внутренний голос. - Он принц великой державы. Ты только что разорвала один брак. Зачем тебе это?»

«Затем, что я живая, - ответила я самой себе. - И я хочу чувствовать».

Я негромко постучала костяшками пальцев.

Секунда тишины. Затем послышались быстрые шаги, и засов сухо щелкнул.

Дверь распахнулась.

Эрик застыл на пороге.

На нем были только темные холщовые штаны, перехваченные кожаным ремнем. Ни рубашки, ни обуви. Темно-русые волосы были слегка влажными после вечернего умывания, а на обнаженном торсе играли тени от пламени настольной лампы. Широкие плечи, рельефная грудь, четкие линии мышц живота и белесые тонкие шрамы - следы былых морских походов.

Он смотрел на меня так, будто внезапно забыл, как дышать.

Его взгляд медленно скользнул по струящемуся серебряному шелку, задержался на вырезе ворота, где белела тонкая полоска шрама, а затем снова поднялся к моим глазам. В его серых зрачках полыхнуло такое жаркое, нескрываемое пламя, что у меня перехватило дыхание.

- Элира… - его голос прозвучал глухо и хрипло.

Я чуть наклонила голову, пряча за усмешкой легкую дрожь в пальцах:

- Если ты скажешь, что уже лег спать… я, пожалуй, уйду к себе.

Эрик шумно выдохнул сквозь зубы. В его взгляде мелькнуло что-то первобытное, мощное и неотвратимое.

Он шагнул вперед, сокращая разделявшие нас крошечные сантиметры:

- Если ты сейчас сделаешь хоть шаг назад, я просто сойду с ума.

Прежде чем я успела ответить, его сильные руки легли мне на талию и уверенно втянули в каюту.

Дверь за моей спиной с глухим стуком захлопнулась, и щеколда встала на место.

Эрик прижал меня спиной к полотну двери. В следующую секунду его губы накрыли мои - жадно, властно, сокрушая любые сомнения.

Я тихо ахнула ему в губы, обвивая руками его горячую шею и запуская пальцы в густые влажные волосы. Шелк халата казался тончайшей, ненужной преградой. Я чувствовала каждую линию его тела, бешеный стук его сердца и жар, исходивший от загорелой кожи.

Поцелуй становился глубже, требовательнее. Эрик целовал меня так, словно умирал от жажды и наконец нашел источник. Его ладони скользили по моим бокам, оглаживали изгиб спины, прижимая ближе, до боли, до сладкой истомы в коленях.

Он на секунду оторвался от моих губ, тяжело дыша, и заглянул мне в глаза.

В его взгляде не было снисхождения или похоти. Там царило такое чистое восхищение, смешанное с безумным голодом, что земля окончательно ушла из-под ног.

- Ты невероятная, - выдохнул он, обжигая дыханием мою шею. - Я ждал этой ночи с первой секунды, как увидел тебя на палубе.

- Тогда не заставляй меня ждать дольше, Эрик, - шепнула я, глядя на него снизу вверх.

Он легко, словно пушинку, подхватил меня на руки. Я рассмеялась, крепче обнимая его за плечи.

Эрик перенес меня через полутемную комнату к широкой капитанской кровати, застеленной темным сукном, и бережно опустил на мягкие подушки.

За круглыми иллюминаторами плескалось бескрайнее ночное море, а в каюте начиналась совсем другая, счастливая история.

Глава 24

Широкая капитанская кровать приняла меня мягко. Перина пружинила, темное суконное покрывало приятно холозило разгоряченную кожу сквозь тончайший шелк халата.

Под потолком неровно подрагивал теплый янтарный огонек масляной лампы. Золотистые блики скользили по полированным балкам каюты, отражаясь в серых глазах Эрика. Он не упал сверху тяжелым грузом, не прижал силой - он навис надо мной, уперевшись ладонями в матрас по обе стороны от моей головы, удерживая собственный вес.

Несколько долгих мгновений он просто смотрел. Жадно, пристально, словно запоминал каждую черточку: изгиб бровей, растрепавшиеся по подушке светлые пряди, часто вздымающуюся грудь и лихорадочный румянец на моих скулах.

Его дыхание касалось моих губ, а тепло мощного мужского тела согревало лучше любого огня. Затем он медленно, едва касаясь кончиками пальцев, провел по моей щеке. Прикосновение было невесомым, почти робким - словно он боялся, что я исчезну, растаю призрачным видением.

- Ты можешь остановить меня в любую секунду, Элира, - негромко произнес он.

Его голос звучал низко, с хриплыми, вибрирующими нотками, выдававшими то колоссальное усилие, с которым он держал себя в руках:

- Скажи только одно слово. И я сразу отступлю. Обещаю.

От этих простых, спокойных слов в груди что-то болезненно и сладко надломилось.

В прошлой жизни на Земле я привыкла всё решать сама, годами отбиваясь от чужих претензий и ожиданий. А в этом мире память прежней хозяйки тела услужливо подсовывала воспоминания о Дрейке. Дракон никогда не спрашивал разрешения. Он не смотрел в глаза, не интересовался желаниями - он просто брал то, что считал своей законной собственностью по праву силы и брачных уз. Для него женщина была лишь красивой куклой, обязанной терпеть и подчиняться.

Эрик был другим. Наследный принц великого королевства, привыкший повелевать армиями и кораблями, сейчас добровольно отдавал власть надо мной в мои же руки.

Я подняла руку, скользнула ладонью по его жесткой, чисто выбритой скуле, ощущая подушечками пальцев ровный жар его кожи, и тихо, но отчетливо выдохнула:

- Я не хочу, чтобы ты останавливался.

Взгляд Эрика мгновенно потемнел, превратившись в грозовое море.

Он наклонился и накрыл мои губы поцелуем - на этот раз глубоким, тягучим и ошеломляющим. Исчезла осторожность, уступив место взаимной, копившейся днями страсти. Я тихо застонала, когда его сильные руки скользнули под мою спину, приподнимая и прижимая к своей широкой груди. Я чувствовала, как бешено и гулко колотится его сердце - в унисон с моим.

Его губы покинули мой рот, оставляя влажный след на подбородке, скользнули к пульсирующей жилке на шее, к ключице. Он коснулся поцелуем тонкой серебряной полоски шрама - следа разорванного рабства, - заставив меня судорожно выгнуться навстречу.

- Богиня… Какая же ты невероятная, - выдохнул он мне в кожу, обжигая горячим дыханием.

Пальцы Эрика нащупали шелковый пояс халата и потянули за край. Тонкий узел легко поддался. Прохладная ткань цвета лунного серебра соскользнула с моих плеч, обнажая тело.

Взгляд принца стал жадным, но в его движениях по-прежнему не было ни капли грубости. Его горячие ладони медленно оглаживали изгибы моей талии, скользили по бедрам, заставляя кожу вспыхивать миллионами электрических искр. Каждое его прикосновение смывало старые страхи, исцеляло память от прежней грязи и унижения.

Я больше не была бесправной жертвой. Я была живой, желанной, настоящей женщиной, которая сама выбирала свою судьбу и мужчину рядом.

Я запустила пальцы в его густые темные волосы, потянула на себя, требуя нового поцелуя. Мои ладони скользили по рельефным мышцам его плеч и спины, очерчивая старые боевые шрамы. Эрик глухо выдохнул сквозь стиснутые зубы, сдерживая нарастающий ураган чувств:

- Элира… Если ты продолжишь так ласкать меня, я окончательно потеряю рассудок.

- Теряй, - с вызовом шепнула я ему прямо в губы. - Я разрешаю.