Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля (СИ), стр. 16

Он тихо рассмеялся - хрипло, счастливо - и подмял меня под себя.

В эту ночь времени больше не существовало. Было лишь сбившееся дыхание на двоих, шепот в полутьме, сплетение пальцев и обжигающая волна наслаждения, накатившая сладко и неотвратимо, точно океанский прибой.

Когда шквал наконец утих, оставив после себя блаженное бессилие, Эрик бережно уложил меня на свое плечо, укрыв суконным одеялом. Его рука покоилась на моей талии, пальцы лениво перебирали шелковистые пряди моих волос.

Он долго молчал, глядя, как ровно вздымается моя грудь. А затем приподнялся, взял мое лицо в свои теплые ладони и посмотрел мне прямо в глаза - без масок, открыто и бесконечно серьезно:

- Я люблю тебя, Элира.

Слова упали в тишину каюты, как чистые хрустальные капли.

Я замерла, боясь шелохнуться. Внутри меня рухнули последние возведенные разумом стены. Ни в прошлой жизни на Земле, полной карьерных гонок, ни в этом холодном мире никто и никогда не говорил мне этих слов с такой сокрушительной, безусловной искренностью.

Глаза предательски защипало. Горячая слезинка скатилась по щеке, упав на его ладонь.

Эрик встревожился, нахмурив темные брови:

- Эй… Ты плачешь? Я сказал что-то не то?

Я покачала головой и тихо рассмеялась сквозь подступающие слезы, прижимаясь щекой к его широкой груди:

- Всё то, Эрик… Просто меня еще никто и никогда так не любил.

Он с облегчением выдохнул, крепче прижал меня к себе и поцеловал в макушку:

- Значит, привыкай, моя буря. Отныне так будет всегда.

За толстыми деревянными бортами плескалось ночное море, а в каюте царил покой, о котором я раньше не смела даже мечтать.

Глава 25

Утро наступало неторопливо.

Сначала сквозь дрему пробились привычные звуки корабля: скрип сосновых мачт, ленивые шлепки волн о форштевень, перекличка чаек над кормой и глухие шаги матросов на верхней палубе.

А следом пришло ощущение тепла. Густого, надежного, умиротворяющего тепла рядом.

Я приоткрыла глаза. Сквозь неплотно задернутую занавеску иллюминатора пробивался мягкий утренний свет, расчерчивая каюту полосами золота и речного перламутра. Воздух был напоен свежестью моря и ароматом согретого дерева.

Рядом со мной спал Эрик.

Одной рукой он по-хозяйски обнимал меня за талию, прижимая к своему боку даже во сне. Одеяло сползло до пояса, обнажая широкую спину и сильное плечо, на котором темнела затягивающаяся царапина после шторма.

Без своего камзола, без холодного взгляда наследного принца и насмешливых светских улыбок он казался удивительно домашним и уютным. Темно-русые волосы разметались по льняной подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на четкие скулы.

В груди разлилась незнакомая, щемящая нежность. В прошлой жизни мои утра начинались с дребезжащего будильника, чашки растворимого кофе на бегу и бесконечных списков неотложных задач. В доме Дрейка я просыпалась в ледяном поту, ожидая очередного скандала.

А сейчас мне не хотелось никуда бежать. Хотелось просто лежать вот так, слушая ровное дыхание мужчины, спасшего меня от шторма.

Я осторожно шевельнулась, пытаясь высвободиться из его захвата, чтобы не разбудить. Но не успела сделать и движения, как сильная рука на талии собственнически сжалась, притягивая меня обратно.

- Даже не вздумай сбегать, - раздался хриплый сонный голос у самого моего уха.

Я тихо рассмеялась, повернув голову:

- Ты притворялся, что спишь?

- Я чутко охранял свою добычу, - Эрик лениво приоткрыл один серый глаз и улыбнулся той самой неотразимой улыбкой, от которой кружилась голова.

Его взгляд медленно скользнул по моим открытым плечам, растрепанным волосам и припухшим от ночных поцелуев губам. В глазах принца снова вспыхнули знакомые опасные искры:

- Доброе утро, моя буря.

- Доброе утро, ваше наглое высочество, - улыбнулась я в ответ, чувствуя, как щеки заливает краска. - Звучит так, будто ты считаешь, что я уже принадлежу тебе.

Эрик приподнялся на локте, простыня соскользнула еще ниже, открывая рельефный пресс:

- Я не считаю тебя вещью, Элира. Но я определенно считаю, что мне сказочно повезло влюбиться в самую потрясающую женщину на свете.

Сердце снова радостно подпрыгнуло. Он умел говорить комплименты без фальши, легко и уверенно.

Я попыталась сохранить напускную строгость и кивнула в сторону иллюминатора:

- Солнце уже высоко. Команда вовсю работает на палубе. Скоро нас начнут искать.

- Пусть ищут, - невозмутимо парировал он, наклоняясь ближе.

Его пальцы бережно убрали прядь волос с моей шеи, а горячие губы коснулись чувствительной ямочки у ключицы. По телу мгновенно пробежала сладкая дрожь.

- Эрик… - выдохнула я, судорожно втягивая воздух.

- М-м?

- Ты ведешь нечестную игру.

- Я просто пользуюсь положением капитана, - он приподнял голову, лукаво сощурившись. - На моем корабле действуют мои правила.

Я посмотрела на него серьезнее, и улыбка постепенно сошла с моих губ. Внутри шевельнулся застарелый, въевшийся за годы страх:

- Знаешь… Мне всё еще страшно.

Эрик мгновенно уловил перемену в моем голосе. Он прекратил ласки, отстранился ровно настолько, чтобы видеть мои глаза, и внимательно вгляделся в мое лицо:

- Чего ты боишься? Меня?

- Нет, не тебя, - я покачала головой, подбирая слова. - Мне страшно от того, насколько мне с тобой хорошо. Я слишком долго жила в аду. Дрейк тоже когда-то обещал золотые горы, а потом превратил мою жизнь в бесконечную пытку. Разум подсказывает, что сказок не бывает, и я боюсь снова проснуться у разбитого корыта.

В каюте повисла гулкая, понимающая тишина.

Эрик не стал отшучиваться или сыпать дежурными заверениями. Он бережно накрыл мою щеку ладонью, заставив поднять взгляд:

- Посмотри на меня, Элира.

Я посмотрела в его ясные, чистые серые глаза.

- Я не Дрейк, - произнес он твердо, с весом королевской клятвы. - И я никогда не подниму на тебя руку, не предам и не запру в четырех стенах. Мне не нужна покорная кукла. Мне нужна ты - живая, гордая, настоящая. Запомни это раз и навсегда.

И в этот момент я поняла, что верю ему безоговорочно. Тяжелый камень, давивший на грудь долгие годы, окончательно рассыпался в прах.

Я слабо улыбнулась, проведя кончиками пальцев по его плечу:

- Хорошо. Я запомнила.

Эрик облегченно выдохнул, и на его лице снова расцвела та самая мальчишеская улыбка:

- Вот и славно. А теперь у нас есть одна серьезная проблема.

- Какая же?

- Если ты будешь продолжать так смотреть на меня, мы не выйдем из этой каюты до самого заката.

Он одним плавным движением перекатился, нависая надо мной и прижимая к матрасу. Я ахнула от неожиданности, вцепившись в его плечи, и звонко рассмеялась:

- Ваше высочество, вы неисправимы!

- Зато предельно честен в своих намерениях, - шепнул он, наклоняясь к моим губам.

Но коснуться поцелуем он не успел.

В массивную дверь каюты с оглушительным грохотом заколотили кулаком.

- Ваше высочество! - раздался из коридора громовой, полный неприкрытого веселья голос Элиаса. - Либо вы сию секунду отпираете дверь, либо я объявляю траур по безвременно почившему от великого счастья принцу Эйры!

Я уткнулась лбом в плечо Эрика, давясь безудержным хохотом.

Принц замер, закрыл глаза и с мученическим стоном уронил голову мне на грудь:

- Клянусь всеми богами моря… Я когда-нибудь скормлю этого здоровяка акулам.

- Неправда, - сквозь смех прошептала я, гладя его по растрепанным волосам. - Ты ценишь его преданность.

- Ценю, но исключительно на безопасном расстоянии от моей спальни, - проворчал он.

Стук повторился с новой силой.

- И между прочим! - не унимался Элиас за переборкой. - Боцман уже принимает ставки среди матросов: увидим мы своего капитана до полудня или придется ставить паруса без королевского благословения! А еще я напоминаю, что корабль вообще-то нужно чинить!